Банковская лихорадка. Количество слияний и поглощений в банковском секторе бьет рекорды

Слияния и поглощения

Автор:
Источник: Журнал “Слияния и поглощения” №4-2013
Опубликовано: 21 февраля 2014

В середине текущего года традиционное движение банковского сектора в сторону консолидации значительно ускорилось: с июня были поглощены или слились 14 кредитных организаций разного уровня, от средних и мелких региональных финансовых учреждений до крупнейших в стране частных структур.

Такой активности процессов покупки и продажи банков в России не наблюдалось с 2005 года, когда целый ряд кредитных учреждений в связи с ужесточением регулятивных мер со стороны ЦБ вынужден был либо превращаться в НКО, либо сливаться с более крупными банками. Приблизительно в то же время начали образовываться многопрофильные группы банков. Впоследствии самые успешные из них отделялись и превращались в полностью самостоятельных игроков, присоединяя к себе другие кредитные организации, в основном – региональные.

Однако зафиксированные на сайте ЦБ покупки – всего лишь надводная часть айсберга, реальные объемы покупок долей в банках не ведомы никому. По ощущениям участников рынка, общее количество сделок по покупке долей в кредитных организациях с середины 2013 года достигло 50. Обеспокоенный большим объемом неконтролируемых сделок ЦБ с 1 октября снизил долю кредитной организации, которую можно приобретать без согласования с регулятором, с 20 до 10%. Однако, судя по статистике, Банк России опоздал на месяц – основная масса такого рода сделок уже прошла.

Не от хорошей жизни

С мая банковский сектор начало лихорадить не на шутку. Начавшийся тренд к увеличению требований к капиталу банка получил весьма внушительное продолжение, в частности ЦБ РФ заявил о готовности внедрения принципов Базеля III в России в 2013 году для крупных банков и в 2014_м – для средних. Докапитализация потребовалась едва ли не половине кредитных организаций в стране, включая государственные банки (в частности, Россельхозбанк только в этом ноябре решил свои проблемы с основным капиталом), а расставаться с активами, дабы соответствовать требованиям и обеспечить приемлемый уровень финансовой устойчивости, как видно из статистики регулятора, никому не хотелось.

Если крупные банки (которые, к слову, первыми были поставлены под удар) в силу диверсификации своего бизнеса, внушительного имени на рынке и собственной социальной значимости довольно быстро нашли дополнительных акционеров (по данным участников рынка – из числа своих же корпоративных клиентов), то средние банки встали перед незавидным выбором: или поглощение, или отзыв лицензии.

Впрочем, массовое избавление от непрофильных активов тоже имеет место быть. Правда, вопреки мнениям аналитиков, резкого увеличения продаж долей банков в компаниях производственного и строительного секторов не наблюдается и по сей день, а каких-то значительных движений в секторах телекоммуникаций (за исключением процесса покупки «Теле2» банком «Россия», который начался задолго до июньских событий), ритейла и медиа, связанных со снижением долей, принадлежащих банкам, вообще не зафиксировано. Как ни странно, самые крупные сделки по продаже непрофильных активов принадлежат «дочкам» госбанков: в частности, «дочки» Сбербанка и ВТБ с июня существенно сократили свои доли более чем в 10 компаниях.

А вот покупок долей в банках другими банками на рынке совершенно не зафиксировано. Скорее, наоборот: акционеры ВТБ в сентябре заявили о желании избавиться от своей доли в Росбанке (а это 9,99%, приблизительно 12,5 млрд. рублей) и через месяц подписали соответствующее рамочное соглашение с Societe Generale, а банк «Россия» в октябре заявил о своей готовности продать Ростелекому свой Собинбанк, что по факту означает, что Собинбанк уходит с рынка и становится полностью кэптивным (на днях сделку одобрила ФАС).

Все эти движения на рынке, скорее всего, связаны именно с консолидацией профильных активов и развитием финансовой устойчивости кредитных организаций. Почти все сделки составляли размер капитала купленных банков, о краткосрочной коммерческой привлекательности их продажи говорить не приходится: банки, которые по результатам due diligence стоят больше капитала (а их у нас всего-то восемь), никто не собирается продавать. Недружественных поглощений и каких-либо конфликтов интересов среди акционеров не зафиксировано.

Данный тренд, с одной стороны, говорит о повышенном внимании банков к структуре своих активов, а с другой – о долгосрочных вложениях в собственную репутацию.

В таком поведении также усматривается элемент подготовки крупных банков к более активным процессам консолидации: не секрет, что на скорость утверждения сделки и на ее стоимость в первую очередь влияет именно репутация покупающей кредитной организации. По законам жанра, чем выше репутация у покупающего банка и ниже репутация у покупаемого, тем дешевле, быстрее и легче пройдет сам процесс покупки. Похоже, крупные банки готовятся к серьезному переделу на рынке и началу ярко выраженных процессов специализации банков. Возможно, со вступлением в ВТО это начало подготовки банковского сектора России к полноценному приходу западных банков, как бы невероятно это ни звучало.

Продаться от греха

В ноябре замешанный в скандальной истории с обналичиванием денежных средств Маст-банк (небольшой по активам и не входящий ни в какие банковские группы) был продан лидеру московских эсеров депутату Александру Агееву и его брату, а также еще пяти людям из его команды. Всероссийскую известность банку принес неприятный эпизод в его деятельности: летом этого года в банке были проведены обыски по факту легализации и вывода за рубеж более 36 млрд. рублей. Одним из главных фигурантов схемы по легализации этих денежных средств правоохранительные органы назвали именно Маст-банк. Этот эпизод заставил банковскую общественность заговорить о нем как еще об одной жертве чистки ЦБ и даже ставить его в один ряд с печально известными «Пушкино» и Мастер-банком.

Стоит отметить, что история с участием банка в раскрытой сотрудниками МВД схеме касалась в первую очередь бывшего главного акционера банка Дмитрия Аграмакова – по данным следственных органов, он был ближайшим помощником Сергея Магина, возглавлявшего сообщество бизнесменов, которым инкриминируется организация схемы по выводу этой суммы. Незадолго до начала обысков (в середине мая) специальным собранием советадиректоров Аграмаков был выведен из состава акционеров банка, однако репутационных проблем кредитной организации это избежать не помогло.

С новыми весьма влиятельными акционерами банк ждет совершенно другое будущее: сама покупка была проведена еще до вступления новых нормативов ЦБ по покупке долей, и согласовывать ее ни с кем не пришлось. Проблем с объяснением происхождения денежных средств на покупку кредитной организации у Агеева тоже не было (по его словам, стоимость банка составляла его капитал, т.е. 1,6 млрд. рублей), и о завершении сделки было объявлено лишь спустя какое-то время.

Такого рода случаи приобретений в банковской сфере, как правило, означают одно: это не репутационная (когда в состав акционеров входят влиятельные люди для исправления репутации кредитной организации – такая схема была характерна для латвийских и молдавских банков в начале 2000_х), а сугубо рыночная покупка. Агеев не является владельцем каких-либо крупных структур, которые позволяли бы говорить о превращении Маст-банка в кэптивный.

Учитывая, что проблем с финансовой устойчивостью, по данным «Эксперт РА», у банка не было, несколько последних лет кредитная организация стабильно росла как по капиталу, так и по активам, у банка есть все шансы в ближайшем будущем совершить ощутимый скачок в рейтинге кредитных организаций.

Из слов нового акционера ясно, что он собирается активно заниматься развитием купленной им и его командой кредитной организации.

Особенности российского укрупнения

Не стоит забывать, что в банковском секторе смена акционеров и слияния проходят не только в связи с необходимостью соответствовать нормативам, но в ходе обычного укрупнения бизнеса, очень условно связанного с макроэкономическими процессами и действиями регулятора.

Пожалуй, самым ярким среди таких событий можно назвать приобретение банка «Петрокоммерц» финансовой корпорацией «Открытие», которая в сентябре выиграла аукцион на покупку 24,17% акций банка «Открытие» у Агентства по страхованию вкладов. Надо сказать, эта сделка, скорее всего, войдет в историю как одна из самых противоречивых за последнее время.

«Петрокоммерц» на момент объявления о его покупке «Открытием» был убыточным шесть месяцев подряд (убыток составил порядка $700 млн.). Однако требования к капиталу он выполнял, необходимые резервы, связанные с сомнительным качеством активов банка, были созданы, и цели наращивать активы банк в последние годы не преследовал.

ФК «Открытие» же, в начале года поглотившая НОМОС-Банк и еще не закончившая его интеграцию (в начале июля к НОМОС-Банку, основным акционером которого уже была ФК «Открытие», были присоединены его бывшие «дочки» НОМОС-Регионбанк и НОМОС-Банк-Сибирь), лишь поздней осенью официально объявила о присоединении к себе «Петрокоммерца» (банк приобрел его в результате сделки с «ИФД Капиталом»). На покупку «Петрокоммерца» в свое время претендовал ВТБ, а также Сулейман Керимов, однако впоследствии от этой мысли отказались.

Противоречия заключаются в том, что ни относительно дальнейшего развития НОМОС-Банка с его «дочками», ни относительно будущего «Петрокоммерца» ни у сотрудников этих банков, ни в публичных заявлениях руководства и акционеров ФК «Открытие» нет никакой ясности.

Первоначально акционеры ФК «Открытие» заявляли о том, что «НОМОС» будет заниматься корпоративным сектором, а «Открытие» – розницей, однако последние движения «НОМОСа» по консолидации своих «дочек» говорят об обратном. Впрочем, если настроения среди сотрудников НОМОС-Банка после объявления ФК «Открытие» о том, что кредитная организация продолжит работу под брендом «НОМОС», участники рынка оценивают как позитивные, то в «Петрокоммерце» все с точностью до наоборот. «Сейчас у всех чемоданное настроение», – отмечает источник, близкий к банку.

Пожалуй, единственным в классическом смысле слова успешным случаем слияния за истекший период стало присоединение банка «РОСТ» Казанским банком (новое название кредитной организации – РОСТ БАНК, сделка заключена в форме присоединения московского банка «РОСТ» к банку «Казанский»). На момент присоединения оба банка были прибыльными, подготовка к слиянию проводилась довольно давно, и сейчас, спустя без малого полгода после слияния, сотрудники банка отмечают, что ни для клиентов, ни для партнеров банка, ни для их самих ничего существенно не изменилось.

По словам источника внутри банка, из обеих кредитных организаций после присоединения не был уволен фактически ни один сотрудник, а конфликтов в руководстве новой кредитной организации не отмечается. В настоящее время банк вошел в первую сотню кредитных организаций РФ по совокупной стоимости активов, требования ЦБ к капиталу выполняются.

Автор:

Теги: слияния и поглощения  банковский сектор  консолидация  НКО  ЦБ  кредитные организации  Базель III  докапитализация  due diligence  финансововая устойчивость  Маст-банк