Новая редакция принципов корпоративного управления G20/ОЭСР: основные понятия и их значение

Корпоративное управление

Автор:
Источник: Журнал “Акционерное общество: вопросы корпоративного управления” №12-2015
Опубликовано: 11 января 2016

Принципы корпоративного управления ОЭСР (да­лее — Принципы) были первоначально утвержде­ны в 1999 году, а в 2004 году была подготовлена их вторая редакция. Этот документ сразу получил большую популярность в мире, он стал основой для большинства инициатив в области корпоративно­го управления как в странах ОЭСР, так и в государ­ствах, не являющихся членами ОЭСР.

Принципы определяют корпоративное управление как систему взаимоотношений между руководством ком­пании, ее советом директоров, акционерами и други­ми заинтересованными сторонами (стейкхолдерами). Принципы также отмечают, что корпоративное управ­ление является основой для определения целей компании, а также средств достижения этих целей и путей контроля за деятельностью.

Принципы были приняты в качестве одного из ос­новополагающих стандартов устойчивости финан­совых систем. Со своей стороны, Россия учитывала рекомендации Принципов как при разработке своих Кодексов корпоративного поведения (2002 г.) и кор­поративного управления (2014 г.), так и при совер­шенствовании корпоративного законодательства.

За прошедшее десятилетие корпоративное управ­ление в мире продолжало развиваться, поэтому в 2013 году была начата подготовка новой, третьей редакции Принципов корпоративного управления ОЭСР. В этой работе профильного Комитета по кор­поративному управлению ОЭСР приняли участие представители не только стран ОЭСР, но и стран, находящихся в процессе присоединения. Вот поче­му представители Российской Федерации, включая авторов этой статьи, участвовали в дискуссиях по проекту документа на регулярных заседаниях упо­мянутого Комитета в 2013-2015 гг.

Эта работа была по существу завершена весной 2015 года, финальный вариант новой редакции был официально одобрен сначала Советом ОЭСР 8 июля, а затем на встрече министров финансов и руководителей центральных банков стран «Большой двадцатки» (G20) 4 сентября. Обновленный документ получил название «Принципы корпоративного управ­ления Э20/ОЭСР». Таким образом, для Рос­сии, не входящей в ОЭСР, но входящей в Э20 наряду с другими странами БРИКС, значе­ние и статус этого документа повысились. Что нового содержится в новой редакции Принципов? Насколько существенны изме­нения? И какие из них наиболее интересны для нас?*

*Мы предполагаем, что читатели журнала достаточно хорошо разбираются в основополагающих вопросах корпоративного управления, в том числе знакомы с прежней версией Принципов. Поэтому в рамках данной статьи мы воздержимся от пересказа тех положений, которые присутствовали в прежней редакции Принципов и сохранились в новой.

Общие подходы и структура документа

Прежде всего следует отметить, что общие под­ходы к содержанию и форме Принципов оста­лись неизменными. Принципы не являются обя­зывающим документом (как и подавляющее большинство других документов ОЭСР — Принципов, Политик, Руководящих указаний и т. п.). Они имеют рекомендательный характер и, как правило, констатируют, что в некотором вопро­се «А» лучшая практика заключается в некоем решении «В», тогда как решение «С» является нежелательным. В большой мере это связано с консенсусным подходом при одобрении Прин­ципов: они не должны содержать никаких слиш­ком резких формулировок, которые могут пока­заться неприемлемыми для отдельных стран с точки зрения их сложившейся практики.

Принципы состоят из шести разделов. В прежней редакции выделялись следующие разделы:

I. Обеспечение основы для эффективной системы корпоративного управления.

II. Права акционеров и основные функции соб­ственности.

III. Равное отношение к акционерам.

IV. Роль заинтересованных сторон (стейкхолдеров) в корпоративном управлении.

V. Раскрытие информации и прозрачность.

VI. Обязанности совета директоров.

В каждом разделе есть своего рода «базовый тезис», раскрывающий содержание раздела, и несколько основных принципов, часть из которых разделена на «субпринципы», также сформулированные в достаточно общем ви­де. После базового тезиса, а также после каж­дого принципа или «субпринципа» приведены аннотации, то есть текстовые комментарии, уточняющие и расшифровывающие смысл и назначение данного тезиса или принципа.

В новой редакции Принципов названия раз­делов выглядят следующим образом:

I. Обеспечение основы для эффективной системы корпоративного управления.

II. Права акционеров, равное отношение к акци­онерам и основные функции собственности.

III. Институциональные инвесторы, фондовые рынки и иные посредники.

IV. Роль заинтересованных сторон (стейкхолдеров) в корпоративном управлении.

V. Раскрытие информации и прозрачность.

VI. Обязанности совета директоров.

Таким образом, в новой редакции четыре раз­дела (I, IV, V, VI) остались неизменными по на­званию; из них два остались практически не­изменными и по самим принципам, включен­ным в них (IV, V), а еще два были дополнены некоторыми новыми принципами (I, VI). Два раздела (II, III) оказались объединены в один раздел II — как по названиям, так и по большей части включенных в него принципов. Наконец, появился новый раздел III, в который были пе­ренесены некоторые принципы из других раз­делов и добавлен ряд новых принципов.

Преамбула

Достаточно большие изменения, хотя скорее редакционные, чем меняющие общий смысл, были внесены в Преамбулу Принципов (ко­торая теперь называется просто «О Принци­пах»). В частности, там:

  • акцентируется мысль, что хорошее корпора­тивное управление способствует экономи­ческой эффективности, устойчивому росту и финансовой стабильности; оно снижает стои­мость капитала для компаний и обеспечивает доверие со стороны населения, благодаря ко­торому и происходит превращение сбереже­ний в инвестиции для реальной экономики;
  • подчеркивается, что главное средство дости­жения этих целей — создание правильных сти­мулов для всех участников отношений в сфере КУ (акционеров, финансовых посредников, сер­висных структур, членов советов директоров, менеджмента) выполнять свою роль в этой си­стеме сдержек и противовесов; тем самым фи­нансовые посредники (биржи, брокеры, институциональные инвесторы), а также сервисные организации в сфере корпоративного управления (регистраторы, аудиторы, «советники по голосованию», различные консультанты и т. п.) включаются в состав стейкхолдеров, что, на наш взгляд, абсолютно справедливо;
  • сохраняется тезис о том, что Принципы ори­ентированы прежде всего на публичные ком­пании, однако и для непубличных компаний следование им может быть полезным;
  • подчеркивается, что для каждой конкретной страны государство, квазигосударственные структуры и частный сектор должны вырабо­тать наиболее подходящую систему обяза­тельных требований и добровольных для ис­полнения рекомендаций с учетом экономиче­ских, правовых и культурных особенностей;
  • отмечается, что Принципы не претенду­ют на то, чтобы предрешать выбор конкрет­ного бизнес-решения конкретным участни­ком рынка — то, что работает в одной стране или в одной в конкретной ситуации, может не сработать в другой;
  • акцентируется особая важность единства подходов в сфере корпоративного управле­ния в разных странах с учетом современной глобализации рынков и интернационализа­ции потоков капитала.

Основы корпоративного управления

В разделе I «Обеспечение основы для эф­фективной системы корпоративного управления» наряду с некоторыми редакционными поправками появились два новых принципа:

- Принцип І.D «Фондовые рынки должны под­держивать эффективное корпоративное управ­ление». В аннотации к нему отмечается, что:

  • Фондовые рынки (организаторы торговли) могут играть важную роль в продвижении корпоративного управления, устанавливая соответствующие требования в правилах листинга и обеспечивая контроль за их со­блюдением. Фондовые рынки также созда­ют для инвесторов возможность выразить свое мнение о качестве корпоративного управления в компании через покупку или продажу ее акций. В этой связи качество правил и регуляций фондовой биржи ста­новится важным элементом системы кор­поративного управления.
  • Фондовые биржи и торговые системы суще­ствуют сегодня в разных формах. Большин­ство крупных бирж являются коммерческими публично торгуемыми корпорациями, кото­рые оперируют в условиях конкуренции с дру­гими биржами. В этой связи регуляторам не­обходимо оценивать ту роль, которую играют биржи и торговые площадки в плане установ­ления стандартов корпоративного управле­ния и надзора за их соблюдением. Это требу­ет анализа влияния конкретных бизнес-моделей фондовых бирж на их способность выполнять соответствующие функции.

На стадии обсуждения новой редакции Прин­ципов последняя тема формулировалась бо­лее отчетливо: выполнение биржами указанных функций может приводить к дополнительным расходам как самих бирж, так и их клиентов, что порождает противоречие с бизнес-моде­лью функционирования бирж как коммерческих корпораций, и это надо учитывать при вы­страивании системы их регулирования. Но в итоговый текст аннотации к данному Принци­пу этот тезис не вошел из-за уже упомянутого «консенсусного подхода» как метода принятия решений. Не нашлось места в окончательной версии и для справедливой мысли о том, что листингованные биржи должны сами внедрять стандарты наилучшего корпоративного управ­ления и подавать пример другим компаниям.

- Принцип 1.F «Должно быть обеспечено транс­граничное сотрудничество, включая двусто­ронние и многосторонние соглашения об об­мене информацией [между регуляторами]».В аннотации к принципу отмечается, что мно­гие компании ведут свой бизнес одновре­менно в нескольких юрисдикциях, в том чис­ле получают листинг на биржах разных стран, поэтому такое сотрудничество между регуля­торами приобретает особую значимость.

В разделе I также появились новые формули­ровки о важности эффективного регулятора в сфере КУ в том числе о положительном опы­те возложения таких функций на независимых регуляторов рынка ценных бумаг (аннотация к принципуІ.Е);о том, что во избежание вну­тренних конфликтов желательно не возлагать на один государственный орган такие цели, как привлечение бизнеса и возложение санк­ций за нарушения (аннотация к принципу І.С); о необходимости поиска баланса между публичным и частным энфорсментом в сфере КУ (аннотация к принципуІ.В),и др.

Права акционеров

В разделе II «Права акционеров, равное отно­шение к акционерам и основные функции соб­ственности» наиболее принципиальная новел­ла — новый принцип II.F о сделках со связан­ными сторонами («related-party transactions», RPT, в российской терминологии — «сделки с заинтересованностью»). (Следует отметить, что это понятие использовалось и в предше­ствующей редакции Принципов, но только в разделе о раскрытии информации.)

В рамках принципа II.F прямо указывается, что сделки со связанными сторонами должны одо­бряться и заключаться таким образом, чтобы обеспечить надлежащий контроль за конфлик­том интересов и защитить интересы компании и акционеров. В аннотации к подпринципу II.F.1 отмечается, что RPT — серьезная проблема на любом рынке, но особенно на рынках с высо­кой концентрацией акционерной собственно­сти и преобладанием бизнес-групп (это явно от­носится в том числе к России). Вместе с тем за­прещать такие сделки неверно, так как сами по себе они не обязательно содержат в себе что-то плохое для компании или ее стейкхолдеров. На­до выстроить систему грамотного управления возникающими конфликтами интересов.

Принципы не устанавливают однозначных требований к регулированию сделок со связанными сторонами, но указывают (аннота­ции к подпринципамII.F.1 и II.F.2), что для эф­фективного решения возникающих проблем с RРТ целесообразно:

  • четко определить, какие стороны являются связанными (иначе говоря, какие лица при­знаются заинтересованными), — как вари­ант, опираясь на международно признанные стандарты учета;
  • определить круг изъятий, при которых сдел­ки со связанными сторонами не требуют спе­циального регулирования (например, уста­новить «критерий материальности» и исклю­чить из-под специального одобрения сделки на незначительные суммы);
  • установить четкие процедуры одобрения таких сделок, если конфликт интересов по ним яв­ляется значимым: например, одобрение сове­том директоров, или одобрение только незави­симыми директорами, в некоторых случаях — одобрение общим собранием акционеров за исключением заинтересованных акционеров;
  • установить обязанность членов совета ди­ректоров и ключевых менеджеров уведомлять совет директоров о наличии у них пря­мой или косвенной заинтересованности (в том числе при действиях в интересах третьих лиц) в каких-либо сделках или иных вопро­сах, затрагивающих компанию; в некоторых юрисдикциях это распространяется и на кон­тролирующих акционеров.

Как известно, в российском законодатель­стве эти сделки давно регулируются, при­чем, как представляется, по ряду параметров регулируются излишне жестко. В настоя­щее время ведется работа по совершенство­ванию этого регулирования в направлении большей сбалансированности интересов разных групп стейкхолдеров — мажоритарных акционеров, миноритариев, менеджмен­та и кредиторов. В ходе этой работы было бы целесообразно учесть соответствующие по­ложения из новой редакции Принципов.

В дальнейшем сделки со связанными сторо­нами еще раз обсуждаются в разделе V (под-принцип УЛ.6) в контексте раскрытия инфор­мации. Из новелл можно отметить следующие:

  • отмечается, что информация о значимых («материальных») ЯРТ и об их условиях долж­на раскрываться рынку; если критерии «ма­териальности» не установлены законода­тельно, от компаний необходимо требовать, чтобы они раскрывали свою политику или критерии определения «материальности»;
  • хорошей практикой является раскрытие «ма­териальных» ЯРТ сразу при их совершении, с возможным исключением регулярных и по­вторяющихся сделок на рыночных условиях, которые могут раскрываться в периодиче­ских отчетах;
  • если критерии «материальности» установлены как количественные, необходимо также устано­вить правила, препятствующие сокрытию ин­формации о «материальных» ЯРТ путем их дро­бления на несколько меньших по объему сделок.

В рамках подпринципа И.С.4 обсуждается проблематика политики вознаграждений директоров и менеджмента, которая вызвала острые дискуссии по ходу подготовки новой редакции Принципов. В целом редакция анно­тации изменилась в сторону более выражен­ной поддержки идеи о том, что для акционе­ров важно иметь возможность участвовать в выработке политики вознаграждений, приме­няемой в компании, как и в ее корректировке. При этом, однако, в окончательный текст не вошло вызвавшее бурную и длительную поле­мику спорное положение о том, что раскрытие информации о размере персональных возна­граждений членов совета директоров и топ-менеджеров является наилучшей практикой.

Принцип D раздела II посвящен вопросам взаимодействия акционеров между собой при осуществлении своих корпоративных прав (с точки зрения Принципов, это должно быть позволено, кроме случаев, когда такое взаимодействие может повредить интересам других акционеров или стейкхолдеров). В развитие этой проблематики новая редак­ция Принципов вводит идею о том, что регу­ляторы для повышения определенности мо­гут давать разъяснения о том, какие формы координации или соглашений между акцио­нерами могут рассматриваться как неправо­мерные (например, для целей регулирования поглощений), а какие формы, наоборот, заве­домо не будут рассматриваться как неправо­мерные (аннотация к принципу II.D).

В нескольких местах в разделе II упоминает­ся о необходимости развития«электронного голосования»(при соблюдении достаточного уровня защиты от несанкционированного до­ступа), предоставления информации в элек­тронном виде акционерам при подготовке общего собрания, и т. п.

Институциональные инвесторы, биржи и посредники

Наиболее крупные изменения, конечно, свя­заны с появлением нового раздела III«Инсти­туциональные инвесторы, фондовые рынки и иные посредники». Выделение данной тема­тики в отдельный раздел отражает призна­ние различных финансовых институтов в ка­честве еще одной категории стейкхолдеров, а также их растущей роли в системе корпора­тивного управления.

В разделе IIIотмечается, что между эмитентом и конечным бенефициарным владельцем цен­ных бумаг в современной экономике может стоять целая цепочка разного рода посредни­ков, цели и действия которых так или иначе вли­яют и на конечный результат для инвестора и на всю систему корпоративного управления в це­лом. При этом возможны разные бизнес-мо­дели участия институциональных инвесторов и управляющих активами в корпоративном управ­лении. Для одних инвестиционных посредников свойственно активное участие в корпоративных процедурах, включая голосование, а другие мо­гут считать его неоправданным, так как такое участие требует издержек (например, на сбор и анализ информации для рационального го­лосования), но не всегда адекватно повышает отдачу от инвестиций. Законодательное обязывание институциональных инвесторов го­лосовать по акциям, в которые они инвести­ровали, не всегда эффективно, так как голосование легко может стать формальным (аннотации к Базовому тезису раздела III).

Принципы считают правильной практику, в со­ответствии с которой институциональные инве­сторы раскрывают свою политику корпоратив­ного управления в отношении своих инвести­ций, в том числе политику голосования, причем хорошей практикой является раскрытие резуль­татов такого голосования.

Информация об активной политике в сфере корпоративного управления, осуществляемой институциональным инвестором, должна быть доступна клиентам (Принцип III.A и анно­тация к нему). Кроме того, институциональ­ные инвесторы должны раскрывать информа­цию о том, каким образом они разрешают су­щественные конфликты интересов (Принцип III.C). Добавлено новое положение, что струк­тура вознаграждений за управление активами и иные посреднические услуги должна быть прозрачна (аннотация к Принципу III.C).

Дополнительно отмечается, что в некото­рых юрисдикциях приняты так называемые «Stewardship Codes» («Кодексы служения»), где сформулированы принципы лучшей прак­тики институциональных инвесторов в сфере корпоративного управления(аннотация к Ба­зовому тезису раздела III).

Еще ряд важных новых тезисов из Раздела III:

  • если кастодианы или номинальные держатели акций голосуют, они должны это делать в со­ответствии с указаниями конечных владель­цев акций (а не просто «исходя из их интере­сов», как было указано в предыдущей версии) (Принцип III.B);
  • консультанты по голосованию (proxy advisors), аналитики, брокеры, рейтинговые агентства и другие лица, которые предоставляют ана­лиз или рекомендации для принятия реше­ний инвесторами, должны раскрывать конфликты интересов в своей деятельности и минимизировать их;
  • для компаний, получивших листинг в иной юрисдикции, чем та, в которой они созда­ны, должны быть раскрыты применимые кор­поративные законы и регулирование (в части прав акционеров, функций органов управле­ния, корпоративных процедур и т. д.), чтобы не создавалась неопределенность для инвесто­ров; в случае листинга на нескольких биржах («кросс-листинг») необходимо, чтобы крите­рии и процедуры признания листинговых тре­бований первичного листинга были прозрач­ными (Принцип III.F и аннотация к нему); для принятия обоснованных инвестиционных решений инвесторы нуждаются в качественной и справедливой рыночной информации, прежде всего о ценах на торгуемые инструменты; поэтому структура и порядок функци­онирования фондовых бирж и торговых си­стем должны обеспечивать эффективное и справедливое ценообразование как основу для эффективного корпоративного управле­ния (Принцип III.G и аннотация к нему).

Стейкхолдеры. Раскрытие информации

Раздел IV «Роль заинтересованные сторон (стейкхолдеров) в корпоративном управлении» содер­жит по преимуществу редакционные правки: например, указание, что стейкхолдеры, недо­вольные незаконными или неэтичными практи­ками в компании, должны иметь возможность пожаловаться не только в совет директоров, но и в государственные органы, и т. п.

Раздел V «Раскрытие информации и прозрач­ность» также содержит по преимуществу ре­дакционные правки.

В аннотации к подпринципу V.А.2 об информа­ции, подлежащей раскрытию, добавлено упо­минание о необходимости раскрытия важной нефинансовой информации, включая бизнес-этику, социальные вопросы, отношение к за­щите окружающей среды, соблюдение прав человека, пожертвования на политические цели и т. д. Отмечается, что во многих странах для крупных компаний требования о раскры­тии такой информации установлены как обя­зательные, в других странах компании рас­крывают такую информацию добровольно. В подпринципе V.A.3 и аннотации к нему уси­лены формулировки о важности информации не только о формальных акционерах, но и о конечных бенефициарах (beneficial owners), в целях предотвращения конфликтов интере­сов и инсайдерской торговли, регулирования сделок со связанными сторонами, эффек­тивного энфорсмента. Отмечается, что такая информация должна быть во всяком случае доступна регуляторам и судам, а также рас­крываться в той мере, в какой это возможно. Редакционные поправки внесены в аннотацию к принципу V.C, который касается требований к внешним аудиторам, и в аннотацию к принципу V.E, который посвящен каналам распростране­ния информации, в частности, там появляется прямое указание на важность предоставления значимой и актуальной информации о компа­нии через ее собственный сайт.

Совет директоров

Раздел VI «Обязанности совета директоров» не претерпел кардинальных изменений, однако в него внесены новый принцип VI.G, посвящен­ный участию работников в советах директо­ров, и новый подпринцип VI.Е.4, посвященный оценке результатов работы советов директо­ров, а в ряде принципов или аннотаций к ним появились существенные дополнения.

Новый принцип VI.G гласит:

“Если предусмотрено обязательное пред­ставительство работников в совете директоров, должны быть развиты механизмы, об­легчающие доступ к информации и повы­шение квалификации для представителей работников, чтобы такое представительство осуществлялось эффективно и способство­вало повышению квалификации, информи­рованности и независимости совета”.

Однако эти положения не выглядят актуаль­ными для России. Новый подпринцип VI.Е.4 гласит:

“Совет директоров должен регулярно про­водить оценку своей работы, чтобы оценивать ее эффективность и определять, дости­гается ли правильное соотношение опыта и компетенций в совете”.

В аннотации к принципу добавляется, что:

  • во многих юрисдикциях поощряется прове­дение компаниями тренингов для членов со­ветов директоров и добровольное оценива­ние качества их работы;
  • для крупных компаний полезно проводить внешнюю оценку качества работы совета для повышения ее (оценки) объективности;
  • в национальных законодательствах могут вво­диться такие меры, как добровольная поста­новка целей для членов совета директоров, повышенный уровень прозрачности, иници­ативы по повышению гендерной диверсифицированности советов директоров и высшего менеджмента или по введению иных квот в та­ких органах. При этом необходимо отслежи­вать и анализировать соотношение затрат и результатов на реализацию таких инициатив.

Подпринцип VI.E.2, посвященный комитетам советов директоров, дополнен следующим важным положением: «Советы должны рас­смотреть вопрос о создании специализиро­ванных комитетов, которые облегчают со­вету в целом выполнение его функций, пре­жде всего по аудиту, а также, в зависимости от размера компании и ее риск-профиля, по риск-менеджменту и по вознаграждениям».

В аннотации к принципу VI.C («Совет дирек­торов должен соблюдать высокие этические стандарты и учитывать интересы стейкхолдеров») добавлено указание на то, что в некото­рых юрисдикциях вводятся требования к со­вету директоров осуществлять надзор за раз­решенными для менеджмента финансовыми стратегиями и стратегиями по налоговому планированию. Это должно предотвращать практики, не соответствующие долгосрочным интересам компаний и акционеров и могущие вызвать правовые и репутационные риски.

В подпринципе VI.D.1и в аннотации к нему термин «политика в отношении рисков» (risk policy) заменен термином «политика и проце­дуры риск-менеджмента» (risk management policies and procedures) или просто «риск-менеджмент». В аннотации к подпринципу VI.D.7отмечается, что совет директоров дол­жен играть ключевую роль в обеспечении эф­фективной системы надзора за рисками, и что в компаниях с крупными или комплексны­ми (финансовыми и нефинансовыми) риска­ми может быть целесообразно создание спе­циальных систем рапортирования о рисках.

В аннотации к подпринципу VI.D.4 («Обеспече­ние соответствия вознаграждений ключевых менеджеров и членов совета директоров долго­срочным интересам компании и акционеров») добавлено, что хорошей практикой считается включение в контракты положений о возможно­сти снижения вознаграждений и даже частично­го возврата уже выплаченных вознаграждений (malus and claw-back provisions) в случае причи­нения вреда компании по вине менеджмента.

Выводы

Итак, Принципы корпоративного управления G20/ОЭСР были модифицированы с учетом изменений, произошедших в последние годы в сфере корпоративного управления как раз­витых, так и развивающихся стран, в результа­те долгих и тщательных обсуждений. При этом не потребовалось кардинальной трансформа­ции Принципов, но многие внесенные поправ­ки и уточнения следует оценить как своевре­менные и полезные для лучшего понимания современных тенденций и векторов развития в сфере корпоративного управления.

Представляется, что обновленный документ заслуживает внимательного изучения в России при принятии решений о направлениях совер­шенствования корпоративного законодатель­ства и практики корпоративного управления.

Автор:

Теги: корпоративное управление  принципы корпоративного управления  G20  ОЭСР  раскрытие информации  фондовые рынки  эффективная системы корпоративного управления  качество корпоративного управления  права акционеров  related-party transactions  claw-back provi