Современные технологии противоправных поглощений предприятий и бизнеса

Слияния и поглощения

Автор:
Источник: Журнал “Слияния и поглощения” №4-2014
Опубликовано: 5 мая 2014

Корпоративное мошенничество на сегодняшний день является одним из самых распространенных и опасных экономических преступлений в России. С юридической точки зрения любое мошенничество – это хищение чужого имущества или приобретение прав на него путем обмана или злоупотребления доверием.

С экономической точки зрения корпоративное мошенничество можно рассматривать как хищение активов компании, что предусматривает любые преднамеренные действия, связанные с обманом или злоупотреблением доверием собственника бизнеса.

В бизнес-среде бытуют такие суж­дения, что в России бизнес легче захватить, чем создать, и это бу­дет дешевле, чем купить. Возможно, такие настроения как-то повлияли на поведение законодателей, которые по­сле 2009 года стали принимать много­численные поправки к действующему законодательству, призванные навести порядок в сфере корпоративных отно­шений. И надо признать, принятые ме­ры приостановили реализацию многих традиционных рейдерских схем.

Свою роль в этом процессе сыграл и международный финансовый кризис 2008 года, который резко ударил по стоимости коммерческой недвижимос­ти. Рейдеры во второй половине 2008 -первой половине 2009 года стали избе­гать корпоративных захватов, посколь­ку стало сложнее рассчитать их эконо­мическую эффективность.

Как правило, базисной величиной, от которой рассчитывались бюджеты поглощений, была стоимость недви­жимого имущества. Фактически это единственный показатель, в котором можно было быть уверенным при сла­бости фондового рынка. Именно в не­разберихе с ценами на недвижимость мы усматриваем причину того, что со второй половины 2008 года корпора­тивное рейдерство стремительно по­шло на спад.

В то же время изменения экономиче­ских условий привнесли новые возмож­ности для тех, кто желал воспользоваться чужими активами. Для поглощения чу­жого бизнеса стали использоваться та­кие негативные факторы, как, напри­мер, денежный дефицит – зачастую спровоцированный банками, общее со­кращение средств в экономическом обо­роте, снижение активности на рынке кредитов и другие чисто экономические явления.

Рассмотрим основные способы противоправных поглощений бизнеса в современных социально-экономиче­ских условиях.

Поглощение бизнеса с использованием кредиторской задолженности

Поглощение бизнеса с использовани­ем временных или постоянных недо­статков планирования его финансовой деятельности как угроза было актуаль­но во все периоды развития постсовет­ского капитализма в России, но осо­бенно во время международного фи­нансового кризиса 2008 года.

Псевдокорпоративные методы про­тивоправного захвата бизнеса со вре­менем отмирали под тяжестью фи­нансовых невзгод, обрушившихся на российский бизнес, а также по воле российского законодателя. На смену им пришли более или менее легаль­ные механизмы недружественных по­глощений, в питательной среде кото­рых могут происходить явные нару­шения права.

Агрессивная скупка и использова­ние кредиторской задолженности ста­ли отвечать наибольшему спектру за­дач, встающих перед рейдером, жела­ющим остаться на свободе.

При этом наличие кредиторской задолженности жертвы является объ­ективным фактором процесса пере­распределения бизнес-активов и угро­зой существующим и активно работаю­щим предприятиям. Эта угроза тем более актуальна, чем менее противо­правным является поглощение, а при­менение кредитных схем позволяет захватить чужой бизнес практически без нарушений отечественного законода­тельства.

Для того чтобы воспользоваться этим инструментом, агрессору необхо­дима информация о финансовом со­стоянии предприятия, а точнее, о пределах его финансовой устойчивости. Он всегда имел и имеет возможность обратиться в самые разнообразные, и порой неожиданные, места для сбора необходимых ему сведений, и в итоге у него накапливается полная информа­ционная картина финансовой деятель­ности предприятия, включающая, в том числе, и данные о размере и струк­туре кредиторской задолженности, а также о кредиторах.

После получения необходимой информации агрессор старается ску­пить кредиторскую задолженность компании-жертвы, и чем больший ее объем он консолидирует, тем больше у него шансов поглотить бизнес без особого риска. Покупка задолженно­сти не составляет особой проблемы, это действие может остаться незамет­ным для должника, поскольку в соот­ветствии со ст. 382 Гражданского ко­декса РФ для перехода к другому ли­цу прав кредитора его согласия не требуется.

Уведомление о переходе прав требования по обязательствам к пла­нируемому к поглощению предприя­тию может затягиваться до последне­го момента, когда информирован­ность собственников и управляющих бизнеса, по мнению агрессора, не сможет оказать серьезного влияния на ситуацию.

Агрессор предпочитает задолжен­ность, требования на которую уже при­знаны судом или хотя бы о ней свидетель­ствует реальный акт сверки, подписан­ный должником. Особенную ценность для него представляет просроченная за­долженность, которую можно купить с дисконтом. Продавцы просроченной задолженности, особенно с большим сроком, не заинтересованы в том, что­бы оставаться ее держателями, и наверняка предпочтут ее продать.

Размер дисконта в таких случаях может зависеть от срока просрочки и надежды ее держателя все-таки ее по­лучить. Продавцами могут быть и кон­трагенты предприятия, поставщики и покупатели, обладающие правами кредитора, и банки, кредитующие компанию-мишень, и держатели век­селей и иных обязательств предприя­тия, если таковые эмитировались, и иные держатели просроченных обяза­тельств, установленные судом.

Необходимо отметить, что прода­жа кредиторской задолженности не всегда проходит добровольно. Отме­чались случаи давления на кредито­ров, эксплуатация различных видов угроз как бизнесу, так и лицам, рас­поряжающимся требуемой кредитор­ской задолженностью. Но в большин­стве случаев такие сделки заключа­ются добровольно.

Имея подробную информацию о деятельности предприятия, захватчик может проанализировать финансовое состояние компании-мишени и опре­делить объем кредиторской задолжен­ности, оперируя которой можно вы­звать стагнацию или банкротство ком­пании. Этот метод хорош для рейдера тем, что усиленное различными блоки­ровками, целенаправленное использо­вание кредиторской задолженности может вызвать цепную реакцию ряда неблагоприятных последствий, таких как:

  • разрушение действующих хозяйст­венных связей;
  • отмена важных сделок;
  • арест имущества;
  • арест денежных средств на счетах, накладываемый судебными при­ставами при исполнении судебных актов о взыскании задолженности с предприятия;
  • невозможность обеспечения ис­полнения обязательств;
  • увеличение массы долга на сумму штрафов и пеней
  • и другие.

Еще до начала активных действий рей­дер может позаботиться о том, чтобы предприятие на момент атаки не обла­дало достаточным количеством денеж­ных средств.

В этих целях ему необходимо пре­кратить или резко сузить финансовые потоки, которыми питается предприя­тие. Простым решением этой задачи мо­жет стать достижение договоренностей с контрагентами и банком предприятия-цели и другие виды блокировок (напри­мер, сговор с партнерами и контраген­тами компании-жертвы для прекраще­ния или приостановления исполнения хозяйственных сделок, могут быть при­остановлены энергоснабжение, водо­снабжение, блокированы важные коммуникации и прочее).

Помимо этого, агрессор может по­заботиться о том, чтобы у предприятия не было возможности оперативно вос­полнять потребность в денежных сред­ствах за счет привлечения кредитов. Этому может способствовать резкое падение репутации предприятия как добросовестного должника или кор­рупционная договоренность с предста­вителями основных кредитных источ­ников в регионе.

Если блокирование финансовых потоков состоялось успешно, то агрес­сор во избежание затрат на борьбу мо­жет вступить в переговоры с предложе­нием о заключении какой-либо сделки или совершении определенного дейст­вия, которое в дальнейшем позволит ему полностью решить задачу погло­щения. Это может быть прямое или косвенное распоряжение управляющими пакетами акций или долей, кредиты и займы, предоставляемые на условиях рейдера, различные формы отчужде­ния активов и прочее.

Конечно, агрессор может и не вы­ступать с подобными предложениями, чтобы до решающего момента сохра­нять инкогнито.

Для усиления эффекта атаки рейдер может инициировать ряд проверок кон­тролирующих или правоохранительных органов, и это несложно для него, по­скольку многие органы власти, особен­но правоохранительные, должны реаги­ровать на обращение любого лица.

Истинной целью этих проверок может быть сбор информации, блоки­рование средств на счетах, арест иму­щества, поиск или создание основа­ний для возбуждения уголовных дел, давление на руководство и другое. Арест имущества или приостановле­ние операций по счетам, как и прочие меры блокирования деятельности, способны в значительной мере за­труднить или вовсе сделать невозмож­ным исполнение предприятием своих обязательств.

Проверки контролирующих орга­нов дадут дополнительную информа­цию об истинном финансовом и ином положении компании-жертвы, а также помогут раскрыть правонарушения и преступления, совершаемые в деятель­ности предприятия.

Вместе с тем рейдеру всегда было удобнее планировать захват, пользуясь инсайдерской информацией, раскры­вающей слабые места в построении бизнеса компании-жертвы.

В таких случаях проверки сразу об­наружат указанные рейдером нару­шения. Особенно это удобно, если ли­цо – источник информации может са­мостоятельно спровоцировать или создать доказательства этого, и чаще всего это сотрудники бухгалтерий, финансовых и юридических служб ком­пании-жертвы.

Обнаруживая информацию о нару­шениях и преступлениях, совершенных в действиях руководства и в хозяйст­венной деятельности предприятия, аг­рессор может инициировать возбужде­ние уголовного дела. С его помощью можно оказывать серьезное давление на управляющих акционеров и руко­водство, включая физическое задержа­ние и арест руководителей предприя­тия, арест имущества с передачей его на ответственное хранение доверен­ным лицам рейдера, получение основа­ний для проведения недружественного РR против собственников и руководи­телей предприятия, и организовывать иные неблагоприятные последствия.

Арест имущества с последующей передачей его на ответственное хране­ние фактически блокирует деятель­ность, и такая блокировка особенно удобна для рейдера, когда она приме­няется правоохранительными органа­ми. При наличии коррупционной договоренности срок воздействия может быть весьма длительным.

Положение захватываемого пред­приятия после остановки деятельности постоянно ухудшается, поскольку мно­гие текущие обязательства растут за счет применения санкций, обогащая собой массу кредиторской задолжен­ности.

Увеличение общего размера кре­диторской задолженности и резкое ухудшение финансовых возможнос­тей поглощаемого предприятия на­верняка станут убедительным моти­вом для кредиторов продать креди­торскую задолженность со скидкой. Как правило, покупателем является агрессор. Таким образом, рейдер в со­стоянии увеличить объем своей опе­ративной массы кредиторских требо­ваний к предприятию.

В какой-то момент времени, а ве­роятнее всего, после покупки крупного долга рейдер может сам уже в качестве кредитора или при помощи заинтере­сованных лиц обратиться в арбитраж­ный суд с иском о признании предпри­ятия банкротом.

Основанием для принятия решения о признании предприятия банкротом в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» является просрочка платежей разме­ром свыше 100 тыс. рублей на срок свы­ше трех месяцев.

На этом этапе рейдер может до­биться введения процедуры наблюде­ния на длительный срок. В течение это­го времени для него сохраняется задача всеми средствами препятствовать осу­ществлению нормальной деятельности предприятия. Методы блокирования, даже если они применяются не весь пе­риод, существенно упростят эту задачу.

Если рейдер добьется долгой оста­новки деятельности поглощаемого предприятия, то оно, скорее всего, уже объективно не будет отвечать параме­трам платежеспособного предприятия и суд введет процедуру внешнего уп­равления. В соответствии с законом это влечет прекращение полномочий всех органов управления, а все полно­мочия по руководству переходят к внешнему управляющему.

Именно внешний управляющий яв­ляется той фигурой, сотрудничество с которой для рейдера очень важно, но не обязательно, поскольку если у аг­рессора оказалось свыше 51% общей кредиторской задолженности, то это позволяет ему гарантировать приня­тие необходимых ему решений собра­нием или комитетом кредиторов.

Следовательно, у него появится возможность влиять на процесс выбо­ра, назначения и отстранения внешне­го управляющего. В таких условиях рейдер будет заинтересован в привле­чении наиболее удобного управляю­щего, который станет действовать в интересах дальнейшего поглощения предприятия.

В результате такого арбитражно­го управления предприятие достаточ­но быстро перейдет в фазу конкурс­ного производства, после которого юридическое лицо будет ликвидиро­вано, а активы проданы на конкурс­ной основе.

Одновременно рейдер нанимает опытное РR-агентство, которое с помо­щью современных и, к сожалению, всем уже известных РR-технологий раз­ворачивает очернительную кампанию против собственников бизнеса и руко­водства предприятия. Основная цель – придать бизнесу, его собственникам и управленцам сомнительную репута­цию, особенно если они обладали опасными для агрессора популярнос­тью в обществе и административной поддержкой.

В результате применения перечис­ленного комплекса воздействий на бизнес работа предприятия останавли­вается, хозяйственные и администра­тивные связи нарушаются, перспекти­ва ликвидации ощутима и близка.

В этот момент агрессор может на свой выбор:

  • продолжить банкротство и выку­пить активы через торги в рамках конкурсного производства;
  • предложить собственникам бизне­са продать их управляющие пакеты акций или долей, т.е. продать биз­нес, возможно, по низкой цене под гарантии решения возникших про­блем;
  • если позиции предприятия еще сильны, предложить руководству и собственникам вступить в сделку, которая будет выгодна рейдеру и (или) поставит бизнес в еще более сложное положение, чтобы в даль­нейшем закончить поглощение. Как видно из схемы 1, решение лю­бой из перечисленных задач соответ­ствует основной цели, а именно погло­щению бизнеса или его активов.

Поглощение бизнеса с использованием залогового обеспечения

После наступления мирового финансо­вого кризиса 2008 года на рынке появи­лась новая форма захвата бизнеса через залоговые права. Как мы уже отмечали, самым удобным кризисным фактором для этого стал дефицит денежных средств в хозяйственном обороте.

В этот период времени многие ост­ро почувствовали нехватку денег, осо­бенно те, кто находился в активной стадии развития, на которой необхо­димо привлечение денежных средств.

Трудности в банковском секторе существенно отразились на способнос­тях банков по кредитованию, и осо­бенно остро эта проблема вставала у бизнеса на стадии развития.

Причем в принципе эта проблема могла встать перед растущим предпри­ятием в любое время, однако в разгар кризиса она стала гораздо острее, и этим тут же воспользовались рейдеры, отличающиеся высокой адаптивнос­тью к изменениям экономической обстановки.

Эти проблемы существуют и сейчас. Однако риск поглощения этим спосо­бом особенно велик, когда в качестве реального кредитора выступает струк­тура, подконтрольная агрессору. При этом не исключено и привлечение независимого банка к реализации захвата, особенно если это обещает ему прибыль, и таким банком может вы­ступить даже тот, в котором компания-жертва осуществляет текущее обслу­живание.

Схема 1.

Упрощенная схема использования кредиторской задолженности в целях поглощения бизнеса

Объектом захвата могут выступать как активы предприятия, так и весь бизнес, место предприятия на рын­ке – все определяется конкретной ситуацией.

Кредитные обязательства захваты­ваемого предприятия, обеспеченные залогом, чаще всего используются как инструмент захвата, когда объектом залога выступают недвижимость пред­приятия или все предприятие как иму­щественный комплекс, управляющие пакеты акций и долей размером выше 51% или 100% уставного капитала.

В условиях резко возрастающей по­требности в денежных средствах руко­водитель и собственники могут согла­ситься на самые жесткие условия кре­дитования.

Поглощение реализуется исходя из того же принципа – невозможности ис­полнения обязательств в условиях бло­кирования деятельности. Как и в дру­гих случаях, ему всегда предшествует сбор рейдером необходимой инфор­мации о потребностях предприятия по привлечению крупных финансовых ре­сурсов. Это достаточно легко сделать через сотрудников предприятия, слу­жащих обслуживающего его банка и т.п. Или когда сама потребность оче­видна: например, из СМИ или из доку­ментов арбитражных судов и т.д.

Идентифицировав проблему, аг­рессор стремится получить права кре­дитора и залогодержателя, поэтому он заинтересован в том, чтобы предприя­тие получило предложение «помощи в трудной ситуации» от необходимого лица в виде сделки кредитования под залог.

Кредитование под залог неред­кое явление в российской банковской практике, поэтому предложение к за­ключению такой сделки обычно не вызывает подозрений у жертвы. К слову сказать, подобные сделки с же­сткими (или потенциально неблаго­приятными для захватываемого пред­приятия условиями) могут становить­ся элементом схемы поглощения при помощи кредиторской задолженнос­ти (см. схему 1).

В условиях жесткого давления на предприятие агрессор сам создает предпосылки для того, чтобы жертва ис­кала деньги. Например, при затяжном неисполнении денежных обязательств по любой причине предприятию пред­лагается кредитование под залог от сто­ронней организации. Вряд ли в подоб­ной ситуации руководитель, не ведаю­щий, что за кредитором стоит рейдер, откажется от неожиданной помощи.

После того как кредитное соглаше­ние подписано, агрессор сразу начина­ет создавать условия для блокирова­ния деятельности должника. Напри­мер, он может вступить в сговор с партнерами и контрагентами компа­нии-жертвы для прекращения или приостановления исполнения хозяйст­венных сделок, могут быть приоста­новлены энергоснабжение, водоснаб­жение, блокированы важные комму­никации и прочее.

За это время неизбежно возник­нет просроченная задолженность пе­ред бюджетом по налогам и сборам. Используя коррупционные связи в ор­ганах власти и налоговой службы и просроченную задолженность перед бюджетом, агрессор может добиться наложения запретов на операции по счетам предприятия. А по ошибке на­логового чиновника такие запреты в виде инкассовых поручений могут долго не сниматься. Например, чи­новник в ранге заместителя началь­ника инспекции, наложивший запрет, может быть в командировке или в от­пуске, так, чтобы его было некому за­менить.

Если же в деятельности предприя­тия есть нарушения или таковые воз­никают в связи с искусственной не­платежеспособностью поглощаемого предприятия, к давлению на него мо­гут привлекаться правоохранитель­ные органы. Их активное участие мо­жет привести к тому, что руководство компании-мишени окажется неспо­собным к вступлению в противостоя­ние из-за возбужденных в отношении его уголовных дел.

В то же время коррупционная договоренность с представителями правоохранительных органов мо­жет способствовать возбуждению уголовных дел в отношении руко­водства предприятия или даже соб­ственников управляющих пакетов акций и долей по минимальным и даже вымышленным основаниям. Цель таких мер – давление на них или нейтрализация их активного противостояния путем заключения под стражу.

Любые из успешных мер блокиро­вания позволяют агрессору добиться остановки работы предприятия.

В то же время, если в отношении руководства и собственников предпри­ятия применяются меры уголовного преследования, рейдер может исполь­зовать эти факты для того, чтобы нане­сти максимальный вред их репутации. Этому будет способствовать организа­ция недружественного PR.

Остановка бизнеса и работы предприятия неизбежно приведет к созданию условий для неоплаты кре­диторской задолженности и возник­новению условий для обращения взыскания на заложенное имущест­во. В зависимости от того, какое иму­щество заложено и каковы конечные цели этой схемы поглощения, воз­можны следующие варианты дейст­вий агрессора:

  • если заложена вся недвижимость предприятия, рейдер может купить имущество после исполнения су­дебных решений по договореннос­ти с организатором торгов, воз­можно, даже недорого;
  • если заложена лишь часть активов, рейдер будет продолжать поглоще­ние до установления полного кон­троля над бизнесом;
  • если заложенное имущество – уп­равляющие пакеты, то агрессор мо­жет сменить руководство и попы­таться полностью захватить бизнес путем доведения своего пакета до 100% при помощи специальных технологий.

Как показано на схеме 2, все ука­занные варианты развития событий соответствуют основной цели агрессо­ра – захвату бизнеса или его активов.

Поглощение бизнеса через использование бюджетной задолженности

Достаточно часто успех рейдера зави­сит от возможности эксплуатации ме­ханизмов принуждения государства. Особенно успешными рейдерские за­хваты становились тогда, когда агрес­сор планировал свои методы давле­ния с учетом правомерных действий государственных органов по привле­чению руководства поглощаемого предприятия и его основных бенефи­циаров к различным видам ответст­венности.

Способ захвата с учетом последст­вий просроченной задолженности компании-цели перед бюджетом отно­сится именно к таким. Он позволяет ис­пользовать исключительные права, возникающие у государственных орга­нов по отношению к плательщикам на­логов и сборов или иных обязательных платежей, несмотря на то что эта за­долженность запрещена к продаже.

Использование просроченной за­долженности перед бюджетом рейдер всегда может комбинировать со схема­ми захвата через кредиторскую задол­женность.

Для реализации захвата он должен вступить в сговор с сотрудниками того ведомства, в полномочиях которого оказались требования по оплате крупной задолженности перед бюджетом, неоплата которой может повлечь при­менение принудительных механизмов. Такими ведомствами могут оказаться любые, в отношении которых осуще­ствляются обязательные платежи, например, Фонд государственного пенси­онного страхования или Фонд обяза­тельного социального страхования.

Схема 2.

Упрощенная схема поглощения бизнеса с использованием залоговых обеспечений

Конечно, удобнее всего рейдеру сотрудничать с чиновниками Феде­ральной налоговой службы, права которой четко прописаны в Налоговом кодексе РФ и которая имеет внуши­тельный ряд полномочий по воздейст­вию на предприятие, нарушающее налоговое законодательство.

Наилучшие плоды такого сотрудни­чества агрессор получает, когда ему уда­ется наладить коррупционные связи на уровне начальника или его заместителя.

До начала операции по поглоще­нию предприятия (или одновременно) рейдер может начать скупать и другую кредиторскую задолженность компа­нии-жертвы, отдавая предпочтение просроченной и подтвержденной су­дебными актами.

Для усиления эффекта атаки рейдер может постараться не допус­тить непредвиденного кредитова­ния предприятия и для этого тща­тельно собирает и анализирует ин­формацию о партнерах компании. Если удается вступить в сговор с те­ми партнерами, которые потенци­ально способны кредитовать поглоща­емое предприятие, он может добиться лишения предприятия возможности оперативного поиска средств на пога­шение крупной кредиторской и иной задолженности.

После возникновения просрочен­ных обязательств перед бюджетом предприятие вступает в противостоя­ние с налоговой службой, которая, в свою очередь, применяет меры воз­действия, предписанные законода­тельством Российской Федерации.

Так, налоговая служба может приме­нить требование о приостановлении операций по счетам, предусмотренное ст. 76 Налогового кодекса РФ. В соответ­ствии с этой статьей приостановление операций по счету налагается решением руководителя налогового органа после неисполнения требования об уплате на­лога и означает прекращение банком всех расходных операций по счету.

Решение в безакцептном поряд­ке исполняется банком, независимо от мнения собственника денежных средств.

Исполнение решения о приостанов­лении операций по счетам объективно препятствует осуществлению хозяйст­венной деятельности и не позволяет оп­лачивать материалы, сырье, заказывать услуги или нести иные производствен­ные расходы. Если же финансовое поло­жение жертвы неблагоприятно, то эта мера может привести к полной оста­новке работы предприятия.

Блокирование работы неизбежно приведет к росту не только бюджет­ной, но и коммерческой задолженнос­ти, возрастающей за счет штрафов и пеней за неисполнение обязательств.

При дальнейшей неоплате неизбежно возникнут основания для ареста иму­щества в соответствии со ст. 77 НК РФ, блокирующее действие которого мо­жет усиливаться передачей арестован­ного имущества на ответственное хра­нение другому лицу в соответствии с п. 11 ст. 77 НК РФ. Такой шаг создает еще больший риск остановки деятельности предприятия.

Далее налоговая служба может в соответствии с п.п. 7, 8 ст. 46, ст. 47 НК РФ обратить взыскание на арестован­ное имущество и денежные средства предприятия и в случае неоплаты ре­шать вопрос об инициировании проце­дуры банкротства, если размер и сроки долга соответствуют признакам непла­тежеспособности.

А в ходе исполнения решения о взыскании задолженности арест на имущество предприятия и его денеж­ные активы наложит уже судебный пристав-исполнитель в соответствии с п. 1 ст. 64 Закона РФ № 229-ФЗ «Об ис­полнительном производстве».

Если же у поглощаемого предпри­ятия не хватает денежных средств для покрытия задолженности, арест будет накладываться и на его имущество, которое взыскивается в порядке оче­редности, установленной п. 1 ст. 94 этого закона.

После наложения ареста на имуще­ство последней очереди, к которому закон относит непосредственно ис­пользуемое в производстве товаров, выполнении работ или оказании ус­луг, на имущественные права и на уча­ствующее в производстве товаров имущество – объекты недвижимого имущества производственного назна­чения, сырье и материалы, станки, оборудование и другие основные средства, в том числе ценные бумаги, составляющие инвестиционные резер­вы инвестиционного фонда (п. 1 ст. 95 Закона № 229-ФЗ), пристав-исполни­тель в трехдневный срок со дня состав­ления акта о наложении ареста на ука­занное имущество направляет в Феде­ральную налоговую службу копии постановления и акта о наложении ареста, а также сведения о размере требований взыскателей.

В свою очередь, Федеральная нало­говая служба в течение тридцати дней должна принять решение о своем учас­тии или об отказе от возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

В то же самое время рейдер на ос­новании купленной им иной задол­женности предприятия может само­стоятельно осуществлять давление на руководство предприятия. Например, от своего и чужого имени заваливать суды исками к предприятию, требо­вать немедленной оплаты обяза­тельств и применения судом мер обеспечения иска в виде ареста де­нежных средств, а если возникает со­размерность имущества и суммы дол­га, требовать ареста объектов недви­жимости и прочее.

Если в организации поглощаемого бизнеса не всегда соблюдалось зако­нодательство, и это стало известно рейдеру, то он может инициировать возбуждение уголовных дел в отно­шении руководства по фактам эконо­мических правонарушений и преступ­лений. Подобная информация легко поступает в правоохранительные ор­ганы в виде обычного заявления и подтверждается в ходе проверок, проводимых в соответствии со ст. 144 УПК РФ.

В то же время уголовное дело может быть заведено и по факту злостного укло­нения от уплаты налогов (ст. 199 УК РФ).

К сожалению, высокий уровень коррупции в правоохранительных ор­ганах может предоставить и иные воз­можности для возбуждения уголовных дел с целью блокирования деятельнос­ти предприятия и применения иных мер давления на его руководство и собственников.

В ходе официального расследова­ния также могут применяться меры обеспечения сохранности доказа­тельств в виде ареста как счетов пред­приятия, так и его имущества.

Развивая процесс, рейдер может в удобный момент выставить к взыска­нию значительную часть имеющейся у него кредиторской задолженности, а также требовать в суде применения к должнику процедуры банкротства. Этот момент может наступить задолго до начала конфликта поглощаемого предприятия с государственными ор­ганами.

Более того, давление налоговой службы или иной государственной структуры наиболее удобно рейдеру по мере приближения к сроку оконча­ния процедуры наблюдения, введен­ной судом в деле о банкротстве по иску агрессора.

Однако если имеется возможность удержания блокирования работы предприятия на протяжении всего сро­ка наблюдения, то момент обращения государственных органов в суд может быть запланирован и на период после начала активных действий.

В результате к концу наблюдения предприятие гарантированно не смо­жет рассчитаться, и соответственно бу­дет введена процедура внешнего уп­равления, а возможно, и сразу проце­дура конкурсного производства, что является основанием для ограничения полномочий всех органов управления предприятия и перехода этих полно­мочий в руки внешнего арбитражного управляющего.

Рейдер, если он обладает крупным пакетом кредиторской задолженнос­ти, может влиять на процесс выбора удобного ему управляющего. Если па­кет не слишком велик, он попытается вступить в сговор с управляющим с це­лью влияния на его действия. Управля­ющий, действующий в интересах агрес­сора, может до конца разорить предприятие, производя экономически неэффективные действия и заключая сделки на кабальных условиях.

В ситуации, когда в итоге рейдерской операции уже введено внешнее управление, агрессор может полу­чить несколько вариантов желаемого результата:

  1. Он может воспользоваться права­ми, предусмотренными Федераль­ным законом № 127-ФЗ «О несосто­ятельности (банкротстве)», и само­стоятельно погасить кредиторскую задолженность предприятия. В ре­зультате он получает права креди­тора и возможность увеличения подконтрольной ему массы задол­женности за счет задолженности перед бюджетом. В дальнейшем это поможет агрессору продолжить реализацию схемы поглощения с использованием кредиторской и иной задолженности, но уже боль­шего объема;
  2. Агрессор, используя аргумент воз­можного банкротства, усиливает давление на руководство и собст­венников и может вынудить по­следних заключить сделку с ним на выгодных для него условиях. Это может быть покупка управляющих пакетов, или сделка купли-прода­жи недвижимого имущества пред­приятия по низкой цене, или иные формы сделок на кабальных усло­виях, при помощи которых агрес­сор добивается дальнейшего по­глощения бизнеса;
  3. Рейдер может приобрести активы предприятия или их часть в свою собственность через конкурсное производство. Если ему удастся вступить в коррупционный сговор с арбитражным управляющим, а так­же оценщиком и организатором торгов, то конкурсные торги могут проходить с различными наруше­ниями, в результате которых иму­щество будет продано значительно дешевле его рыночной стоимости.

Как показано на схеме 3, реализация любого направления действий может при­вести агрессора к желаемому результату – захвату бизнеса или его активов.

Схема 3.

Упрощенная схема использования задолженности перед бюджетом в целях поглощения предприятия

Противоправные поглощения бизнеса посредством злоупотребления полномочиями сотрудников правоохранительных органов на коррупционной основе

Применение этого способа было весь­ма популярно в лихие рейдерские годы начала 2000-х, поскольку это сокраща­ло время проекта, а также издержки, предоставляло определенные гаран­тии успеха.

Способ был одним из самых про­стых, но эффективным и массово при­меняемым. Его быстрота и жесткость лишали руководителей и собственни­ков объекта захвата воли к сопротив­лению, и они «добровольно» выбира­ли отказ от бизнеса вместо привлече­ния к уголовной ответственности.

При все еще не изжитой коррумпи­рованности некоторой части сотрудни­ков правоохранительных органов сохра­няется риск применения этих методов в современных социально-экономических условиях.

Злоупотребления властными пол­номочиями правоохранителей, пусть даже не явные, могут способствовать резкому ухудшению финансового со­стояния поглощаемого предприятия. Этот фактор может быть как раз и использован агрессором, вступив­шим в сговор с коррумпированными чиновниками в целях захвата чужо­го бизнеса.

Коррумпированные сотрудники правоохранительных органов, чаще всего сотрудники следственных орга­нов и надзирающей прокуратуры, вы­ступают в реализации такой схемы по­глощения как активные соучастники, действия которых выглядят самостоятельными, и их злонамеренное соучас­тие является трудно доказуемым.

Объектом поглощения по этой схе­ме может выступить бизнес, руководи­тели и собственники которого, по мне­нию рейдера, не обладают достаточ­ным «административным ресурсом», т.е. связями в различных органах госу­дарственной власти, достаточными для отражения агрессии такого рода.

Применению давления на пред­приятие-жертву предшествует актив­ный сбор информации, в основном на­правленный на получение компроме­тирующих данных на руководителей и собственников бизнеса. Получение та­кой информации служит отправной точкой для организации давления. Следует вспомнить, что основания для уголовного преследования могут быть искусственно созданы сотрудниками, внедренными на предприятие заранее или вступившими в сговор с рейдером.

В этом месте следует снова обра­титься к проблеме коррупции в право­охранительных органах. Как уже неод­нократно отмечалось выше, когда пра­воохранитель ангажирован рейдером, уголовные дела могут возбуждаться и без достаточных к тому оснований.

В то же время в материалах возбуж­денных уголовных дел могут появляться доказательства, прямо или косвенно указывающие на вину подозреваемых. Такие доказательства могут собираться как с нарушением закона, так и быть по­просту сфальсифицированны.

После того как будут найдены осно­вания для возбуждения уголовного де­ла, на предприятии проводится ряд про­верок, в результате которых эти доказа­тельства выявляются и легализуются.

В некоторых случаях на совершение преступления указывалось в заявлени­ях третьих лиц, и проверка, проводи­мая в порядке ст. 144 Уголовно-процес­суального кодекса РФ, подтверждала наличие признаков состава преступле­ния в действиях руководства предприя­тия или собственников бизнеса.

В результате работы, проведенной агрессором и правоохранителями, ру­ководство предприятия оказывается перед реальной угрозой возбуждения уголовного дела и привлечения к от­ветственности.

После того как эта угроза становит­ся явной и неотвратимой, рейдер мо­жет от имени другого лица предложить решение проблемы на определенных условиях, а именно: передача агрессо­ру пакета акций и долей, заключение иных сделок, при помощи которых рейдер решит ряд своих задач, в том числе и по ослаблению финансового состояния предприятия.

Предложение может быть настоль­ко серьезно для поглощаемого пред­приятия по своим последствиям, на­сколько, по мнению рейдера, реальна угроза привлечения его руководите­лей к уголовной ответственности. Если угроза достаточно реальна, он может сразу выставить требование о продаже всего бизнеса жертвы по заниженной цене. Если же руководство имеет шанс защитить себя, может предлагаться кредитование под залог имущества, покупка части активов и иные сделки, неявно направленные на ослабление поглощаемого предприятия.

Конечно, руководство предприя­тия может отвергнуть предложения рейдера, и в этом случае у него воз­никнет необходимость демонстрации жесткого давления. С этой целью и возбуждается уголовное дело с после­дующим проведением следственных действий.

В процессе расследования по уго­ловному делу агрессор может добиться таких следственных действий, как вы­емка документации, арест денежных средств на счетах, арест имущества, возможно, с передачей его на ответст­венное хранение, физическое задер­жание руководителей, избрание в от­ношении их меры пресечения – заклю­чения под стражу и другое. Выбор будет зависеть от вида преступления, в котором подозревается лицо, заинте­ресованное в защите бизнеса.

Факт уголовного преследования может быть представлен обществен­ности через средства массовой ин­формации, например, посредством обращения правоохранителей с пред­ложением к гражданам обращаться с информацией по известным фактам нарушения закона руководством предприятия или публикацией стра­шилок о преступлениях руководите­лей компании-цели.

При этом в отношении руководите­лей и собственников поглощаемого бизнеса может быть проведен недру­жественный PR, направленный на при­чинение ущерба репутации предприя­тия и его руководителей.

Возможные жалобы руководства и собственников поглощаемого бизнеса могут блокироваться на уровне мест­ной прокуратуры и прокуратуры субъ­екта Федерации. Если предприятие крупное, возможные ответные дейст­вия могут блокироваться на всех уров­нях надзорного ведомства.

Необходимо вспомнить, что в пер­вое десятилетие 2000-х годов сложи­лась порочная практика, когда жалобы пострадавших предпринимателей на действия правоохранителей, направ­ляемые в высшую инстанцию того же ведомства или в надзорное ведомство, снова спускались к чиновнику, кото­рый уже давал отказ по обращениям и жалобам заявителей. Таким образом, нередко складывалась комичная ситуа­ция, когда на жалобы в Генеральную прокуратуру отвечал тот же сотрудник, на действия которого жаловались.

Понятно, что даже при отсутствии коррупционной заинтересованности чиновник предпочитал вновь дать от­каз, чтобы подтвердить обоснован­ность первоначального решения и не уронить своей репутации. Так, заявите­ли оказывались перед картиной абсо­лютной глухости и бездействия всей правоохранительной системы.

Учитывая, что деятельность руко­водителей предприятия после прове­дения такого «заинтересованного» следствия будет, скорее всего, забло­кирована, учредители, т.е. собствен­ники и руководство бизнеса, законо­мерно столкнутся с проблемой возра­стания долгов как по кредитам, так и за счет санкций по неисполненным обязательствам.

В итоге бизнес должен начать быст­ро терять свою ценность в глазах его собственников, поскольку стал про­блемным. Даже если они не проявят желания к сотрудничеству с агрессо­ром, тот может продолжить давление на них, в то же время готовясь к поглощению другими методами, например, скупая долги и обращаясь в суд за их признанием.

И это легко объяснимо, поскольку блокирование деятельности компа­нии-мишени уже осуществляется в рам­ках уголовного дела.

В то же время агрессор может ста­раться скупить контрольный пакет до­лей или акций у запуганных собствен­ников по весьма низкой цене за счет того, что бизнес представляется его собственникам проблемным.

И если компания-мишень согла­сится на сделку, то таковой может стать: добровольная продажа бизнеса или иная форма решающего участия агрессора в управлении предприяти­ем, сделка кредитования на кабаль­ных условиях, возможно, под залог основных активов, сделка по внесению имущества и (или) управляющих паке­тов в уставный капитал вновь образу­ющегося под контролем агрессора предприятия или иная сделка, значи­тельно ухудшающая финансовое по­ложение либо условия деятельности компании-мишени.

На этом этапе рейдер, скорее все­го, уже станет выставлять более жест­кие условия сотрудничества, поскольку руководство и собственники поглоща­емого предприятия уже подверглись силовому давлению правоохранитель­ных органов и столкнулись с пробле­мой защиты своих прав.

Принудив руководство и собствен­ников поглощаемого бизнеса к заклю­чению подобной сделки, агрессор мо­жет как сразу получить управление бизнесом, так и создать условия для его поглощения другими, более закон­ными способами.

При заключении сделок любого ви­да и наступления вслед за ними запла­нированных неблагоприятных послед­ствий агрессор, как показано на схеме 4, придет к желаемому результату – за­хвату бизнеса или его активов.

Нет сомнений в откровенной про­тивоправности таких действий в отно­шении субъектов предпринимательства, однако их пресечение ранее состав­ляло серьезную проблему, особенно когда в основе агрессии лежали реаль­ные основания для уголовного преследования.

Применение коррупционного ре­сурса в правоохранительных органах может служить как основным стратеги­ческим средством захвата, так и вспо­могательным инструментом поглоще­ния иными способами. Этот способ за­хвата достаточно часто оказывается максимально эффективным и малобю­джетным для рейдера при захвате са­мых незащищенных участников эконо­мической деятельности, а именно пред­приятий малого и среднего бизнеса.

Хотелось бы отметить, что приведен­ные способы представлены в упрощен­ной форме, в жизни они гораздо слож­нее. Кроме этого, перечень используе­мых сейчас способов не является исчерпывающим.

Иные способы захвата, практикуемые в настоящее время

Рейдер в своей деятельности чрезвы­чайно адаптивен и использует любые способы захватов, если они не содер­жат в себе серьезных рисков. Все так же в ходу манипуляционные способы захвата, основой которых является воздействие на сознание собственни­ков бизнеса. Манипуляции могут быть самыми разнообразными. Даже старинная рейдерская игра в «белого» и «черного рыцаря» все еще может при­нести рейдеру успех.

Схема 4.

Упрощенная схема злонамеренного использования полномочий правоохранительных органов в целях поглощения предприятия

Основой для убеждения собствен­ника могут быть самые разнообраз­ные факторы. К таковым могут отно­ситься: здоровье и жизнь собственни­ка и членов его семьи, различные существующие и несуществующие бизнес-риски, различные трудности естественного и искусственного про­исхождения, на которые рейдер име­ет влияние, стремление собственника бизнеса получить сверхприбыль, стремление избавиться от проблем­ного актива и многое другое.

Поглощение этими методами не выглядит как рейдерский захват или как агрессия. Формально в конце про­цесса остается лишь договор о прода­же, все самое интересное происходит закулисно.

Необходимо коротко охарактери­зовать различные виды манипуляций.

  • Манипуляции с угрозами жизни членам семьи собственника бизне­са эксплуатируют страх за жизнь и здоровье, как свое, так и близких, т.е. самый глубокий страх. В качест­ве примера можно привести прак­тику осужденных участников рейдерской группы Санджарова из Владивостока.Такие манипуляции примитивны: угрозы собственнику, силовое дав­ление на него или его родственни­ков, переговоры под давлением, ес­ли согласия нет – убийство с надеж­дой на то, что давление на наследников окажется более эф­фективным.
  • Манипуляции рисками для бизне­са. Инструментом манипуляции мо­жет стать мнение собственника о том, что его бизнес стал проблем­ным и в недалеком будущем создать еще больше проблем. Проблемы могут быть связаны с раз­личными факторами, среди кото­рых: действительное или мнимое изменение условий рынка, введе­ние различных мер государственно­го регулирования, давление налого­вых и правоохранительных орга­нов, недовольство в коллективе, различные виды загрязнения и за­ражения местности или производст­венной территории предприятия (существующие в реальности или на бумаге проверяющих органов). Подобные раздражающие факторы могут привести собственника к выводу о том, что бизнес-активы лучше про­дать, поскольку в дальнейшем придет­ся нести существенные расходы на ре­шение проблем, или перспектива ре­шения проблемы не ясна. То же самое может произойти, когда проблемным стал актив, например, под которым «обнаружен очаг бубонной чумы или сибирской язвы…», и т.п.
  • Манипуляционные способы захва­та иногда напоминают прямое мо­шенничество, например, когда рей­дер предлагает собственнику сдел­ку, прибыль от которой сильно его (собственника) обогатит, но на са­мом деле эта сделка сорвется, а предприятие, взяв кредит и понеся серьезные потери, окажется в за­труднительном положении.
  • Манипуляции, направленные на искажение понимания собственни­ком природы и существа сделки. Например, когда предпринима­тель, вступая в сделку по кредито­ванию, «отдает в залог» активы в виде сделки купли-продажи и, за­ключая такой договор с рейдером без акта приема-передачи, надеет­ся на его честность, порядочность и отсутствие возможности без этого документа зарегистрировать пере­ход прав.

Однако рейдер может без приме­нения блокировок такой акт подделать или в крайнем случае утверждать в су­де, что договор купли-продажи актива не исполняется продавцом, несмотря на то что оплата состоялась.

Факт оплаты будет подтверждать­ся платежными поручениями по зай­му, реквизиты которого будут совпа­дать с договором купли-продажи. Суд, известный своей избирательностью, при коррупционной заинтересован­ности может игнорировать факт зай­ма, да и реквизиты договоров могут совпадать.

К сожалению, нет возможности пе­речислить все возможные варианты противоправного давления на участ­ников экономической деятельности, но представляется, что все изложенное выше дает достаточно широкомас­штабный взгляд на проблему.

И значит – возможность размыш­лять, анализировать, сопоставлять, сравнивать, изучать. А без правиль­ного осмысления, как известно, не­возможно решить ни одну проблему в мире.

Поэтому владельцам привлека­тельных для корпоративных агрессо­ров бизнесов нет смысла играть в «русскую рулетку» в ее новейшей рейдерской версии, а привлекать для от­ражения атаки специализирующиеся на этом структуры, в которых работа­ют специалисты в области консалтин­га, аудита, юриспруденции, антикри­зисных технологий.

При этом желательно, чтобы с таки­ми антирейдерскими структурами бы­ло не случайное знакомство, а длитель­ные партнерские отношения или серь­езные рекомендации.

При этом необходимо работать вместе с правоохранительными орга­нами. Как? Вопрос философский и тре­бует дополнительных «сложных и дли­тельных научных исследований» в силу простоты понимания того, что при рас­следовании соответствующих уголов­ных дел главным принципом следова­теля должен быть посыл «при рассле­довании уголовных дел рейдерской направленности самое главное – не выйти на самого себя!».

Автор:

Теги: противоправные поглощения  слияния и поглощения  корпоративное мошенничество  хищение активов  рейдерские схемы  экономическая эффективность  поглощение бизнеса  кредиторская задолженность  финансовая устойчивость  недружественный РR  О несостоятельности