Другие вопросы
Опубликовано: 16 сентября 2005

Материалы Профессиональной Конференции «Потенциал роста стоимости Российских предприятий», Часть 1

Дата и место проведения: 19 октября 2000 года, г. Москва, гостница «Золотое кольцо – Swiss Diamond»

Председатель.

Уважаемые участники конференции, мы рады приветствовать вас на конференции «Потенциал роста стоимости российских предприятий», организованной Фондом «Институт прямых инвестиций», Гильдией инвестиционных и финансовых аналитиков и рейтинговым агентством «Эксперт РА». Мне бы хотелось предоставить слово для приветствия одному из организаторов данного мероприятия, президенту Фонда «Институт прямых инвестиций», господину Грудинину Михаила Юрьевича.

Грудинин Михаил Юрьевич

Президент Фонда «Институт прямых инвестиций»

Добрый день, уважаемые коллеги. Я рад приветствовать вас на конференции «Потенциал роста стоимости российских предприятий», проводимой в рамках программы профессиональных конференций «Инвестиционные возможности в России». Из тех проблем, которые в России стоят перед формированием привлекательного инвестиционного климата, можно выделить следующие вопросы, связанные с налоговым законодательством, с таможенным, валютным регулированием, административной, судебной реформой. Мы увидели такую главную составляющую риска, с которым сталкивается инвестор, как информационная прозрачность инвестиционного рынка, поскольку закрытость в области прямых инвестиций является ключевым фактором риска для инвестора, работающего в России. Для того чтобы принять адекватное решение, инвестор должен знать всю полноту информации об инвестиционном климате в стране и в регионе, о законодательных, нормативных, и подзаконодательных актах, которые действуют и регулируют вопросы, связанные со льготами, гарантиями, защищают его права и, в конечном итоге, деньги. Мы не затрагиваем ситуацию, касающуюся портфельных инвестиций, по одной простой причине, что через портфельные инвестиции в России на 99-й год было привлечено меньше 0,7% инвестиций, связанных с предприятиями, которые хотели привлечь финансовый капитал. Этот фактор является на сегодняшний момент, доминирующим, а прямые инвестиции, на наш взгляд, ключевыми. В рамках программы профессиональных конференций, основная миссия которых – это привлечение инвестиций на российские предприятия и содействие формированию инвестиционно -привлекательного климата, формируется несколько аспектов.

Хотелось бы осветить программу профессиональных конференций и тех публичных мероприятий, проводимых нами и направленных на вышеуказанные цели.

Первое – это некий исторический срез по поводу того, что было. В октябре нам исполнился год. Нами были проведены следующие конференции:

  • «Корпоративные облигации как инструмент привлечения инвестиций» – декабрь прошлого года,
  • мартовская конференция «Частное размещение акций»,
  • майская конференция «Практические вопросы финансирования российских предприятий»,
  • июльская конференция «Привлечение инвестиций, юридические проблемы их и способы их решения»,
  • нынешняя конференция «Потенциал роста стоимости российских предприятий».

Далее нужно упомянуть мероприятия, связанные с циклом региональных семинаров, который называется «Реформирование предприятий и подготовка их к привлечению инвестиций». Это и региональные семинары, и семинары, которые проводятся крупными федеральными органами исполнительной власти, крупными компаниями и корпорациями. В частности, сейчас на сайте «Инвестиционные возможности России» размещено свыше ста инвестиционных проектов из более, чем двадцати трех субъектов федерации. Здесь же будет размещена информация, связанная с теми инвестиционными проектами, которые были представлены российскими предприятиями на Гарвардском инвестиционном симпозиуме, прошедшем в начале октября в Бостоне. Более 36 предприятий Управления делами президента прошли через этот цикл. Наиболее крупный проект – «Красная площадь, дом 5». Сегодня здесь участвуют представители администрации президента, управления делами, если захотят, они озвучат сами эти проекты, а также кремлевский инвестиционный форум, который будет проходить в декабре и в начале марта. Далее программа, связанная с Министерством по делам федерации, национальностей и миграционной политике. Это мероприятие состоится 26 октября и называется «Политика и практика привлечения инвестиций в регионы России». Это юбилейное мероприятие состоится на ВВЦ. В числе присутствующих – 57 субъектов федерации, 57 регионов, которые будут на данной конференции обсуждать как инвестиционный потенциал, так и представлять инвестиционные проекты.

В Госдуме организован Конституционный совет по законодательной поддержке региональных, прямых, реальных инвестиций. В рамках этого мероприятия проведено восемь парламентских слушаний. Ближайшие парламентские слушания, которые называются «Правовое обеспечение реформ в России и формирование инвестиционного законодательства по субъектам федерации», состоятся 27 ноября. Представлены будут модельные законопроекты, специальное методическое пособие, а также планируется обсуждение следующих вопросов: каким образом субъекты федерации работают на формирование инвестиционно -привлекательного климата, на формирование имиджа и так далее. Зададимся вопросом: «Что такое парламент?» Парламент – это бесплатное участие во всех мероприятиях. Вся информация об этом присутствует у нас на сайте. 30 ноября в рамках подготовки Кремлевского инвестиционного форума будет проводиться программа «Приоритеты инвестиционной политики, законодательные инициативы». В этом же формате организуется ежегодный конкурс на лучшие инвестиционно-строительные проекты (10-го октября вышел приказ Госстроя об этом мероприятии). То есть, в России ежегодно что-либо строится. Следовательно, основная стоимость для инвестора – не технологические линии, хотя это, безусловно, достаточно капиталоемкий актив, а основные фонды – здания, сооружения, и в рамках этого будет проводиться конкурс «Лучшие инвестиционно-строительные проекты». Я думаю, что наиболее адекватный и качественно подготовленный проект найдет своего инвестора. В рамках программы «Инвестиционные возможности России» разработан целый пакет программного обеспечения, начиная с того, который работает с предприятием, и, заканчивая программами для инвесторов. (Практически все программные обеспечения у нас бесплатные). Итак, любой реципиент (предприятие), желающий получить инвестиции, имеет возможность скачать электронно-инвестиционную анкету, выполненную в виде браузера на нашем сайте, заполнить инвестиционную заявку и, опять же бесплатно, разместить ее в Интернете. Любой инвестор тем же образом может получить инвестиционный проект и с его помощью посчитать финансовые потоки, сформировать свои инвестиционные предложения. Здесь же – программные продукты для администрации, для субъектов федерации, база данных, которая позволяет в автоматическом режиме собирать инвестиционные проекты и выставлять их в Интернет на территории того или иного субъекта федерации, республики, края. У нас есть мечта сформировать Интернет-портал, в рамках которого любой реципиент или инвестор, работающий на инвестиционном рынке в России, смог бы получать всю необходимую для него информацию, как в плане законодательства, так в плане новостей по инвестициям. На нашем сайте размещаются новости инвестиционного рынка (дайджест по СМИ, информационным агентствам, нашим региональным партнерам), причем, оставив свой E-mail, вы сможете бесплатно получать их на русском языке каждый день, на английском – еженедельно.

Я не хотел бы дальше утомлять ваше внимание перечислением проектов и программ, они все есть на сайте. Я рад, что вы пришли на конференцию, надеюсь, вам здесь уютно, спокойно, и мы рады сотрудничеству со всеми теми, кто заинтересован в формировании открытости инвестиционного рынка в России. Большое спасибо, успешной работы!

Председатель

Спасибо, Михаил Юрьевич. Я хотел бы сказать буквально пару фраз. Они заключаются в следующем – о порядке нашей работы. У вас всех есть программа нашей конференции, как правило, выступающему мы предоставляем от 15 до 20 минут, учитывая их презентации, сразу после того, как выступающий заканчивает свое слово, можно задавать вопросы и организовывать небольшую дискуссию – пожалуйста, есть микрофоны. На вопрос уделяется около двух минут. Задающий вопрос должен представиться: назвать себя, свою компанию, фирму, банк, институт или печатный орган, который представляет, потому что ведется запись, которая после окончания нашей конференции будет обработана, и вся информация – все доклады, все выступления и ремарки, а также фото отчет будут представлены на нашем сайте в Интернете. Каждый участник, каждый желающий может ознакомиться с вашей точкой зрения, с вашим выступлением. Поэтому давайте приступим к работе, и первым по программе я предоставляю слово компании «Про-Инвест Консалтинг». «Про-Инвест Консалтинг» является одним из соучредителей Фонда «Институт прямых инвестиций», компания занимает заметное место на рынке консалтинговых услуг, и слово предоставляется директору департамента развития бизнеса Ованесову Александру Александровичу. Прошу вас.

Ованесов Александр Александрович

Директор Департамента развити бизнеса «Про-Инвест консалтинг»

Добрый день, уважаемые коллеги. Я рад приветствовать вас на нашей конференции, посвященной очень специфическому вопросу, с одной стороны, очень конкретному, а с другой стороны, несколько риторическому, потому что сколько бы не говорили о том, что необходим рост, факторы роста стоимости, и так далее, но, собственно, сам этот рост не появится от того, что мы об этом говорим. Уже прошло большое количество конференций по этому поводу, тем не менее желательно, чтобы определенные базовые вещи откладывались и выстраивались в некую стройную концепцию, которая имела бы серьезную прикладную значимость. Поэтому сегодня я хотел бы поделиться опытом, который есть у нашей компании во взаимодействии с предприятиями, которые, как правило, являются объектами привлечения инвестиций. Миссия нашей компании сформулирована как содействие роста стоимости бизнеса. Поэтому то, о чем я сегодня буду говорить, это не какие-то откровения, которые возникли неожиданно, это то, что мы обсуждаем с предприятиями каждый день, стараясь сблизить наши позиции, и не только наши позиции, но и позиции объекта привлечения инвестиций и непосредственно инвестора. Может быть, те вещи, о которых я сегодня буду говорить, покажутся несколько базовыми, но тем не менее это то, что актуально на данный момент, и то, что реально сейчас происходит во взаимодействии с нашими клиентами – конкретными предприятиями. Итак, попытаемся задаться вопросом. Есть ли потенциал роста у российских предприятий? Это вопрос достаточно риторический. Но инвесторы, которые работают и оперируют в России, они дают ответ на этот вопрос достаточно количественный, если задают определенные планки доходности по своим инвестициям в России. А это очень высокие планки, и многие из вас наверняка знают, что это и 30, и 40, и 50% годовых. Эти ставки отражают, конечно, уровень российского риска, но тем не менее отражают и возможность получения именно такого роста, такой рентабельности, и на тех проектах, которые в России возможно реализовать. Таким образом, вопрос в том, как реализовать этот потенциал, который инвесторы как бы уже гипотетически изначально закладывают при взаимодействии с предприятиями. Сами предприятия испытывают серьезные проблемы в формулировании механизмов оценки рыночной стоимости своих предприятий, а также в формулировании тех факторов, на которые особо нужно обращать внимание, если они хотят добиться этого роста.

Итак… Как же оценивают рыночную стоимость? Я думаю, что здесь специалисты, которые непосредственно, профессионально работают в области оценки, более подробно расскажут и продемонстрируют методы и технологии. Я остановлюсь на ключевом моменте, который вызывает существенное, не скажу что неприятие, но непонимание, со стороны многих российских предприятий.

Какой бы хороший завод не был, какие бы активы не были, какие бы станки, оборудование не стояло, но тем не менее основную добавленную рыночную стоимость вносят некоторые факторы, которые не являются нематериальными. Это такие факторы, как стратегия роста, внутренние факторы, внешние факторы, квалификация менеджмента и так далее. Стратегия роста сейчас стала уже не просто неким гипотетическим понятием, которое предприятия и год назад, понимали, что это важно, но расценивали как некое абстрактное и не то, на что они реально будут тратить свои деньги и свое время. Сейчас это уже далеко не так, потому что многие убедились, что неправильная стратегия может привести к краху предприятия не в какой-то долгосрочной и среднесрочной, но уже и в ближайшей перспективе. Вот очень живой пример. Допустим, достаточно крупное предприятие действует в большом городе. Производит изделия из пластмассы. У них два направления: производственная деятельность, и хорошая сеть магазинов, в которые они поставляют свою продукцию. Они производят более ста наименований продукции, из них рентабельными являются примерно 10, остальные – низко рентабельные или вообще не рентабельные. Для чего они это делают? Существуют хорошая сеть магазинов и хорошие связи с этими магазинами, соответственно они диктуют условия этого широкого ассортимента. Они требуют, чтобы широкий ассортимент поставлялся сразу, и они согласны работать только на этих условиях. Это предприятие при сотрудничестве с нами сразу начало разговор именно с программы активизации сбыта. Они думали, что проблемы будут решены наращиванием объема продаж. Рост продаж действительно произошел, но предприятие катилось к краху. Почему? Потому что, объем продаж – это еще не рентабельность, это еще не финансовый результат. Таким образом, у них была проблема конкретно стратегическая. Та часть компании, которая являлась дистрибьюторским подразделением, в конце концов перешла к работе с разными поставщиками, а не только со своей производственной частью, и, таким образом, наработали необходимый ассортимент. Производственная часть сконцентрировалась только на производстве высокорентабельных наименований, и на этом заняла существенную долю рынка. Сейчас, через пять месяцев после определения стратегии и проведения преобразований они переросли в две компании, разделились, и являются достаточно устойчивыми в финансовом отношении. Теперь о внутренних факторах. Что имеется в виду? Это, значит, наличие определенных ноу-хау, технологий, то, что не может быть скопировано конкурентами, именно ключевых компетенций, которые тоже необходимо выявить и выпукло обрисовать, как себе, так и потенциальным инвесторам. Внешние факторы, это, например, дистрибьюторская сеть, это связи с правительством и так далее. Теперь о квалификации менеджмента. Это один из наиболее ключевых факторов. Вы знаете, что у инвестора есть такой тест – готов ли я с этим человеком пойти пообедать в ресторан, готов ли он реализовать ту стратегию, которую он рисует. Ведь деньги дают конкретному человеку, конкретной команде. И часто бывает так, что предприятие, даже осознав, какую стратегию необходимо выбрать, понимает, что сейчас мы не готовы начать активно двигаться в этом направлении, потому что просто нет соответствующих людей. Можно разработать стратегию маркетинга, но если нет специалистов в этом области, никакая стратегия не будет реализована.

Еще один тезис, на который мы также часто обращаем внимание, когда взаимодействуем с предприятиями. Несмотря на свою простоту, он является ключевым в плане психологии, мироощущения. Когда мы проводим свои тренинги, семинары, представители предприятия начинают делать замечания уже изначально, что речь снова идет опять о проблемах, о которых они знают, слышали, поэтому изначально необходимо договориться, как рассматривать проблемы. Мы считаем, что проблемы – это хорошо. Если проблем нет, вот тогда и говорить не о чем. Проблемы – это и есть потенциал роста прежде всего. Поэтому мы рассматриваем проблемы не как недостатки, а как резервы для развития. И этот ключевой момент, на мой взгляд, необходимо внедрять как мировоззрение при взаимодействии с предприятиями.

Мы видим перечень, не исчерпывающий, конечно, типичных, на наш взгляд, проблем российских предприятий, устранение которых даже в изначальной стадии дает существенный вклад в повышение рыночной стоимости предприятия. Во-первых, отсутствие четкой стратегии, я уже об этом сказал. Второй момент – система маркетинга и сбыта. Еще, где-то год назад, мы вообще старались не употреблять слово маркетинг, а называли то же самое программами активизации сбыта и фактически реализовывали проекты в области системы маркетинга. На данном этапе, я должен уже констатировать некую положительную тенденцию, когда слово маркетинг не воспринимается как ругательное, но как нормальное, как позитивное, и постановка системы маркетинга – это сейчас вполне осознанная на определенном уровне потребность конкретных предприятий. Просто предприятия на данном этапе вообще не продают активно свою продукцию. Роста фактически нет, даже на изначальном уровне на многих предприятиях этой системы нет, поэтому внедрение ее даже в виде базовых принципов дает существенное повышение стоимости. Иногда доходит до того, что сотрудники отдела сбыта, сидят и ждут, когда им звонят и заказывают их продукцию или услуги. Это живые примеры. Иногда бывает даже, что и факсов нет на предприятии, они работают только с телефонами. Когда они начинают выезжать непосредственно к клиентам, то ситуация, сами понимаете, меняется. Это грубые базовые моменты, но, тем не менее, и они еще до конца не реализованы из-за противоречия цели различных бизнесов.

Какая в последний год наиболее типичная проблема, и очень спросовая задача со стороны предприятий? Это построение многопрофильных холдингов, которые эффективно работают. Проблема многих предприятий состоит в том, что есть большое количество бизнесов, а управлять эти симбиозами, конгломератами очень и очень сложно. Дело в том, что есть определенные принципы, они различаются в зависимости от того, какой бизнес. Если это производство спецтехники, по заказу государства, на экспорт, или по другим каналам, это один вариант. Если это производство продукции гражданского потребления, это другой вариант. Когда все это вместе, в рамках единой системы, то это уже холдинг. Есть холдинг производственный, операционный, финансовый, когда мы управляем как портфелем бизнесом, фактически становясь инвестиционным банком. Есть смешанные варианты. Для каждого из них существуют определенные технологии. На данном этапе это – очень большая и серьезная проблема. Большое количество социальных объектов до сих пор еще висят на балансах предприятий. Есть проблемы, связанные с техническим перевооружением, это проблемы, которые еще с советских времен остались актуальными. Критерии принятия инвестиционных решений практически отсутствуют, но я вот об этом уже сказал. И еще один живой пример. Крупные предприятия военно-промышленного комплекса, многие из них работают в программах конверсии. У них есть и пиво, и сахар, и кондиционеры, и радиоэлектроника, и электромеханика. Когда мы спрашиваем – ребята, как же вы до такой жизни вообще дожили, как вы с этим управляетесь? Вы знаете, что они отвечают? У них проблема решается немного по-другому. Когда деньги поступают, им надо быстрее что-то купить, чтобы меньше заплатить налоги. Они не успевают задуматься на тем, как этим потом управлять, и думают только о том, как истратить эти деньги. По каким принципам – это уже второй вопрос. Плюс недостаточная квалификация персонала. В России персонал очень квалифицированный, но есть области, в которых просто нет базовых знаний, нет специалистов по маркетингу, очень ценятся продавцы, логистика, финансы. В регионах крупные предприятия просто не верят, что хороших специалистов по маркетингу можно привлечь, хотя это факт. Можно привлечь любого специалиста, в том числе иностранного, он поедет в любую «тьму-таракань» и будет там работать, главное, чтобы ему это было интересно. Денежный вопрос важный, но не единственный стимул для действительно профессионала, который хочет как-то самореализоваться. В России именно для этого и работают, и западные специалисты приезжают. Этот перечень перечисленных проблем конечно не исчерпывающий, и каждый из вас может его дополнить, но, тем не менее, это те точки роста, на которых можно строить дальнейшее развитие.

Что позволяет стратегия? После рассмотрения ранее приведенного перечня мероприятий, какой можно сделать вывод? С точки зрения математического, скрупулезного взгляда, он является несколько противоречивым, потому что все выходит фактически из стратегии. Стратегия объединяет все это. Если у вас есть стратегия, то у вас есть план по персоналу и конкретные планы по отдельным бизнес – процессам, если стратегии нет, то отдельные локальные решения ничего не дадут. Поэтому стратегия в конкретном прикладном понимании – это базовая вещь, из которой все остальное произрастает. Управление по целям – тоже одна из вещей, которые вытекают, как возможность из того, что есть какая-то стратегия. Что сейчас у нас происходит? Производим продукции столько, сколько начальник производства себе запланировал, а запланировал примерно столько, чтобы заполнить склад. Реализуем продукцию, которая есть на складе по ценам, определенным по методикам еще десятилетней давности, а не исходя из условий на рынке. Это типичная ситуация. Стратегия позволяет производить управление по целям в виде ясных, измеримых и достижимых показателей эффективности.

Рассмотрим следующую управленческую картинку. Но это уже не хаос, это уже технология, которая позволяет снять базовые, противоречивые моменты создания рыночной стоимости и добавленной стоимости продукции.

Я позволю себе привести два примера, которые прокомментируют именно эту систему управления по целям. Я уже обозначил в одном из примеров типичную проблему для предприятий ВПК, которые сейчас осуществляют программы конверсии. Допустим, у нас есть управление производственной спецтехники, которое было, есть и никуда не денется, так как остается одной из государственных задач. на какие вопросы приходится отвечать руководителям предприятия, управляющих текущими операциями в заданных государством условиях? Что производить, в каких объемах, по какой цене, в какие сроки, из каких источников, на каких условиях, в каких объемах будет осуществляться финансирование? Напротив, при управлении коммерческими бизнесами мы отвечаем на такие вопросы, как – сохранить или продать пакет акций, реструктурировать бизнес, перепрофилировать или оптимизировать в соответствиями с требованиями рынка, применить ли процедуру банкротства, объединить в холдинг или выделить в отдельные предприятия? Это качественно совершенно другой подход. С этим надо определяться.

Говоря о стратегии, я буквально двумя мазками представлю, как мы ее понимаем. Стратегия, что это такое? На диаграмме (на слайде) представлена портфельная так называемая матрица.

Матрица придумана достаточно давно, еще в 80-х годах Майклом Портером, но тем не менее для российских предприятий этот период еще далеко не пройден и сейчас является наиболее актуальным. Эта простая матрица является неким откровением, когда руководство предприятия так рисует свои бизнесы на диаграмме. В результате этого они совершенно по-другому смотрят на свою стратегию. Во-первых, они не могут разделить бизнес, о чем уже говорилось. То есть процедура сегментации и разделения на непротиворечивые области бизнеса – это достаточно сложная процедура, которая еще далеко не пройдена. Произвести эту процедуру всегда возможно с большей или меньшей глубиной анализа. В результате очень полезно посмотреть на диаграмме свои направления бизнеса и, бывает, директор предприятия смотрит в левом нижнем углу – а что это такое? Что это за бизнес, кто там у нас работает? И, тогда мы начинаем рассказывать. Есть две оси – конкурентоспособность стратегической области бизнеса, имеется в виду конкурентоспособность самого предприятия, это его внутренняя характеристика, его конкурентная позиция в данном сегменте рынка. И вторая ось – привлекательность самого сегмента. Это внешняя характеристика, которая характеризуется исходя из модели пяти сил по Портеру (конкуренты, товарозаменители, поставщики и так далее). Диаметр кружка – это то, какой вклад сейчас вносит данная область бизнеса в деятельность предприятия. Учитывается, то, что есть сейчас, и то, что будет в перспективе. Таким образом, первый подход: стратегия корпорации, компании – это есть стратегия, которая по каждой области бизнеса отдельно прописана. Когда у вас есть стратегия по стратегическим областям, у вас есть стратегия всей корпорации. Этот подход был в 80-е годы предложен, сейчас уже есть модификация.

Последнее время говорят, что стратегия и ключевые факторы успеха, которые определяются непосредственно для одной области бизнеса – это не есть актуально для сегодняшнего дня, и ключевыми факторами успеха для предприятия являются его базовые ключевые компетенции, и если они у вас есть, то вам все равно, на каких рынках работать. Это то, что не может быть скопировано конкурентами, это ваша команда, ваши технологические наработки, с ними вы можете выйти на любые рынки и фактически добиться существенного результата. Эти базовые принципы мы используем в работе с предприятиями, и они реально дают существенное улучшение.

Также хотелось бы остановиться очень коротко на дополнительных возможностях. Дополнительные возможности, это опять же не исчерпывающий список, возможностей этих очень и очень много, но я вам просто нарисовал наиболее значимое с точки зрения упоминания за последний год. Итак, внедрение агрессивных методов маркетинга и продаж. Бывает так, что происходит чудо, как считают на предприятии: рост на 50%, 100%. Мы так низко пали, что нам есть куда расти. Если мы вообще не продаем еще сейчас фактически, то естественно, когда мы начинаем продавать, 100%-ный рост – это не утопия, это не какое не чудо. Более того, есть конкретные примеры. Есть подотрасль, какой-то сегмент. В нем около десятка предприятий и все они находятся примерно в одинаковом состоянии. Тот, кто первым из них ясно сформулировал свою стратегию маркетинга, и понял, почему он лучше конкурентов, и как он их собирается «выдавливать» с рынка, по истечении уже примерно 6-9 месяцев уже фактически становится монополистом на этом рынке. Поэтому сейчас у предприятий есть шанс. Тот, кто первым активно займется этими проблемами, тот просто «выдавит» с рынка своих конкурентов. Экономия на издержках, второй момент, очень важный. Как известно, повышать рентабельность можно только двумя путями – либо увеличить продажи, либо экономить на издержках и продажи не всегда зависят от внешних факторов, но с точки зрения издержек очень многое зависит от самого предприятия. В частности, энергосбережение. На предприятиях говорят, что сделать с этим ничего нельзя, мы подключены к ТЭЦ и так далее. Что же можно здесь сделать? Есть конкретные примеры, когда использование предприятиями уже альтернативных источников, альтернативных автономных систем отопления в несколько раз уменьшает издержки, снижает операционные издержки, закупки. Но на предприятиях в основном уже сложившаяся ситуация, уже наработанные каналы, и отходить от них никто не хочет. В России, как говорят, эффективную систему закупок внедрить невозможно. И тем не менее фирма «Тетрапак» в России проработала достаточно долгое время. У них не менее десяти альтернативных поставщиков на каждый вид продукции. И все поставляют вовремя и в срок. У нас работал специалист на этом предприятии, и это не просто пример из газет, это в общем пример опять же из реальной жизни. То есть это возможно слияние, поглощение. Так называемому «лежачему» предприятию на это деньги привлечь всегда можно. Хороший инвестор даже не очень крепкому предприятию готов выделить деньги на поглощение своих конкурентов, лишь была хорошо описанная стратегия и менеджмент. Это два ключевых условия. Слияние и поглощение, вытеснение конкурентов – также очень большие возможности. Развитие экспортного потенциала. Многие не верят. Ну как работать, как развивать экспортный потенциал, как работать на западных рынках?. Не знаем. Не знаем того рынка, не знаем тех условий. Хотя есть определенные финансовые ресурсы. Создание экспортных агентств (на рынке ее многие уже оказывают подобную услугу). Экспертное агентство создается за рубежом, в том месте, где необходимо продавать, на тех рынках, на тех условиях, при той юридическо-правовой базе. Там работают профессионалы в этой области, иностранцы. Предприятие либо фактически контролирует, либо участвует очень активно в этом экспортном агентстве, и реализует свою маркетинговую стратегию через указанные экспортные агентства. Это реально, и это работает. А также внедрение корпоративных информационных систем – это мода, это актуальность сегодняшнего дня. Последнее в этом списке, но не последнее по значимости, это понятно, так как возможности очень велики, и потенциал, конечно велик.

Резюмируя свое выступление. Некоторые факторы роста стоимости, потенциал стоимости были обозначены ранее, но наша позиция такова – на данном этапе взаимоотношений с нашими предприятиями, развития нашей промышленности, ключевая задача – это стратегия, поэтому разработка стратегии, под которую потом выстраивают все остальные бизнес-процессы, это главная задача и главный фактор стоимости. Предприятие без стратегии развития – это всего лишь набор активов, отягощенных обязательствами. И дело здесь даже не в деньгах. Деньги найти можно, и вы знаете, что в прошлом году было 5% всего израсходовано из денег, выделенных на инвестиции в России финансовыми инвесторами, фондами. Поэтому деньги есть. Нет интересных проектов. Вернее, проекты есть, но они не сформулированы в виде ясных и четких стратегий. Ну, вот на этой оптимистической ноте я хотел бы свое выступление закончить, и пожелать вам успешной работы сегодня, и, чтобы каждый из вас внес какой-то свой существенный вклад в то, чтобы наши российские предприятия реализовали тот потенциал роста, который у них, безусловно, есть. Спасибо.

Председатель.

Спасибо вам большое. Если есть вопросы к Александру Александровичу, пожалуйста, можно задавать.

Вопрос.

Френкель Александр, агентство «Интерфакс», газета «Интерфакс – время». Скажите пожалуйста, в вашем докладе, я не услышал ни одного раза слова «прогноз». Прогноз сбыта, прогноз производства, прогноз развития, прогноз перспектив развития предприятий или объединения на год, на два и так далее. Это вы сознательно сделали, или есть какие-то другие причины? Спасибо.

Докладчик.

Спасибо за вопрос. Это было сделано сознательно. Дело в том, что та проблема, которую мы рассматриваем, это есть некое мировоззрение, это есть некая идеология на все. На нашу жизнь, если хотите, на развитие нашей экономики и промышленности. Невозможно оказать услугу по росту стоимости бизнеса. Когда мы говорим о конкретных вещах – да, там есть прогноз, там есть конкретные цели, задачи, которых мы хотим достигнуть, но мы сейчас говорим не об этом. Мы говорим о том, что можно улучшать оргструктуру, можно строить систему маркетинга и сбыта, можно строить систему управления персоналом. С каких позиций, с каких критериев? Наш критерий – рост стоимости бизнеса. Поэтому в этом смысле я не говорил о конкретных вещах. Анализ, прогноз, достижение результата. Я говорил об угле зрения, о мировоззрении на это дело.

Председатель.

Спасибо. Если еще какой-то вопрос, пожалуйста.

Вопрос.

Корковский Константин. «Институт по связям с общественностью». Первый вопрос – вот вы упомянули матрицу Портера, да?

Докладчик.

Да.

Вопрос.

Ну, что касается площади кружочков, которые показывают вклад отдельных видов бизнеса в общий, в общую экономическую эффективность – это понятно, а вот что касается конкурентоспособности и привлекательности сегмента рыночного, здесь есть вопросы. Количественные методы оценки – насколько они проработаны и насколько они дают адекватное представление реальности? Это первое. И второе, мне кажется, что еще одним из факторов роста стоимости, безусловно, является совершенствование системы управления предприятия. Вот почему-то это не прозвучало. А достаточно часто ли система управления и вообще управленческие вопросы проработаны? Спасибо.

Докладчик.

Спасибо. Что касается ответа на первый вопрос. Ну, безусловно, есть методы количественные, но без экспертных оценок обойтись никак нельзя. Это понятно. Что такое конкурентная позиция предприятия в данном сегменте рынка? Это фактически сопоставление его с конкурентами. Мы собираем информацию по конкурентам: какие доли на рынке они занимают, чем предприятие лучше, какие ключевые факторы успеха, за счет чего оно собирается вытеснять этих конкурентов. Это его конкурентная позиция. Сами понимаете. Дальше детализировать можно, но информация собирается на входе, все-таки, качественная, тем более что вы прекрасно знаете, что раздобыть информацию по доле на рынках – сейчас проблема серьезная. Если спросить сейчас любое предприятие: вы знаете свою долю на рынке? Да, некоторые знают. Но сколько этих некоторых? Их очень и очень мало. Также нужно уточнить, что есть такие новые подсегменты, по которым государственная статистика в советские годы не собирала информацию. Например, рынок курьерской доставки. Какова там доля рынка – можно посчитать, есть информация, некоторые даже собирают ее, но в готовом виде вы ее не получите сразу. Поэтому сбор первичной информации – это вещь с определенным элементом субъективизма. Дальнейшая обработка проводится с применением всего статистического аппарата. Наша компания обладает своим инструментарием в этом вопросе, у нас есть линейка программных продуктов. Это возможно, это эффективно, это необходимо, но без экспертных оценок, безусловно, не обойтись.

Что касается второго вопроса – проблемы управления, то, конечно, я с вами согласен. Это тоже определенный угол зрения. Что такое проблема управления? Разве проблемы управления не связаны с проблемой организационной структуры? Разве они не связаны с системой маркетинга и сбыта? Разве она не связана с проблемой управления персоналом, с определениями целей? Это комплексный вопрос, это некий угол зрения. Я не назвал это как конкретное словосочетание, но, тем не менее, считаю, что это прозвучало.

Председатель.

Спасибо. Есть еще вопросы? Пожалуйста, еще вопрос.

Вопрос.

Андрей Кулябичев, Банк развития и реструктурирования. У меня вопрос такой: по-моему, в выступлении не прозвучало проблемы информационной открытости и доступности предприятия для потенциального инвестора.

Докладчик.

Согласен.

Вопрос.

Сами понимаете, да? Мы говорили о конкурентности, о конкурентной борьбе.

Докладчик.

Во-первых, я сразу сказал, что список, представленный мной, не исчерпывающий. Во-вторых, я знал, что об этом еще будет сказано сегодня, и немало, есть отдельный доклад, посвященный этой проблеме. Хорошо, приведу пример: добавленная рыночная стоимость имеет внутренний фактор, информационную открытость, прозрачность. Этот фактор бесспорен. Но про него очень много говорят сейчас. Он один из основных, но по сравнению со стратегией, я бы сказал, что он вторичен. Вопрос строится вот каким образом. Открывать можно, и открывать что? Вот, допустим, даже оборонное предприятие. Многие из них закрытые. Но, тем не менее, нуждаются в инвестициях. Они хотят развивать производство какой-либо гражданской продукции, но не могут открыть большую часть информации, связанной, допустим, со спецтехникой. Надо это понять, выделить этот бизнес, учредить для него отдельную структуру, по которой уже открывать информацию, приглашать инвестора. Для начала надо разобраться, что выделять, куда и кого приглашать? Поэтому я согласен, что эта тема явно не прозвучала, но я и не претендовал на исчерпывающий перечень, и сказал об этом, что меня извиняет. Теперь отвечаю уже непосредственно на ваш вопрос: по отношению к теме, которую я пытался затронуть, я все-таки считаю, что это проблема важная, но вторичная.

Председатель.

Прошу еще последний вопрос, и мы перейдем к следующему докладу.

Вопрос.

Карл Николаевич Бунич, Петербургский межбанковский финансовый дом. Я хотел спросить, насколько важной проблемой вы считаете для российских предприятий износ их основных фондов, поскольку я знаком со следующими стратегическими прогнозами, что в ближайшие десять – двадцать лет нас ожидает полный развал экономики, связанный с полным износом основных фондов и недостаточностью инвестиций в основные фонды.

Докладчик.

Это, конечно, очень серьезная проблема, которая еще с советских времен так и тянется за нами, решить ее одним махом конечно не удается, но я уже сказал, что в действительности проблема инвестиций с одной стороны есть, а с другой стороны нет, в каком смысле, я уже сказал. Дело в том, что мы недоинвестированы. Почему нам не дают инвестиции? Или дают, но в количестве, недостаточном для такой большой страны? Мы уступаем той же Польше, которая сейчас у всех на слуху, я уже не говорю о других странах. Поэтому с этой точки зрения проблема решаема, привлечь инвестиции можно, для этого необходимо показать потенциал роста. Надо показать в развитии, что вы будете делать, какова программа реновации, тогда можно привлечь деньги и решить проблемы. Будут инвестиции, будет и перевооружение.

Председатель.

Александр Александрович, спасибо вам большое.

Докладчик.

Спасибо всем.

Председатель.

Спасибо. Уважаемые дамы и господа, то, что сразу возникла такая дискуссия и все набросились на первого докладчика, говорит о том, что заявленная тема: «Потенциал роста стоимости российских предприятий» – действительно интересна. Но есть такая сакраментальная фраза: «В России тяжело расстаются с деньгами, с информацией в России расстаются еще тяжелее». Поэтому, вопрос информативной открытости, снижения барьеров – это тот вопрос, которым профессионально занимается Фонд «Институт прямых инвестиций». Мы всех призываем к сотрудничеству с нашим институтом. Позвольте вам предложить следующего выступающего, это известный человек Леонид Иосифович Барон.

Барон Леонид Иосифович

Зам. Генерального директора Российского банка развития

Доброе утро, дамы и господа. Я благодарю за такое представление. Мне очень приятно участвовать в конференции, которая становится раз от раза все более профессиональной, теперь даже в заглавие выносятся тезисы профессионализма этой конференции, так что я постараюсь соответствовать высокому уровню, а также тем авансам, которые были выданы. Стало принято говорить, и у нас, и особенно, на конференциях, проходящих за рубежами нашей родины, о том, что российские предприятия – такие они, сякие, плохие, непрозрачные, с большой степенью выбытия износа основных фондов, с низким качеством управления, корпоративной культуры, не имеющие никаких традиций управления, абсолютно непонятные, недоступные для инвестора. Вот я позволю сегодняшним выступлением несколько защитить столь часто подвергаемые нападкам российские предприятия, и посмотреть на другую сторону медали. Давайте оценим, собственно, судьи то – кто? И мне кажется, такой подход имеет право на существование, и даже необходим для взвешенной и, скажем, многосторонней оценки, потому что иначе ситуация может напоминать, например, приход в дорогой коллекционный бутик человека с очень средней зарплатой, который смотрит на выставленные там вещи, начинает критиковать качество швов, пришивки пуговиц и каких-нибудь еще параметров товара, который ему явно не по карману. Поэтому, для того, чтобы реально оценивать потенциал роста стоимости российских предприятий, необходимо понять ту параметрическую шкалу, те подходы, на основе которых, и характеристики тех, кто будет оценивать этот потенциал роста. Давайте посмотрим, для чего оценивается потенциал роста стоимости? Для того, чтобы производить те или иные инвестиции, для того чтобы покупать ценные бумаги этих эмитентов, либо для того, чтобы представлять это предприятие на рынке или так или иначе с ним сотрудничать, опять же в плане вложения средств в его деятельность, в его развитие, в его ценные бумаги, в его основные фонды, в его технические перевооружения и реконструкцию. Надо отметить, что далеко не только у нас в стране предприятия имеют высокую степень выбытия основных фондов, и низкую степень прозрачности и открытости информации. Я вспоминаю ситуацию, когда мы в рамках подготовки проекта технического содействия создания российского банка развития посещали японский банк развития, и попросили показать несколько его заемщиков. В делегацию входили руководители правительства, и мы ожидали увидеть, предприятие «с иголочки»: только роботы, может быть одного случайно затесавшегося японца на всю территорию… Нас привели на предприятие лакокрасочной промышленности – это предприятие района Кобэ, района Консая, промышленного развитого региона Японии, оно являлось традиционным давним заемщиком японского банка развития, – в цехах было… в обычной обуви не пройти. Где-то по щиколотку всяких отходов, красок каких-то, растворов, жидкости, валялись ошметки ткани, которой красились… Японский банк развития – очень высокого класса финансовое учреждение, с очень высоким международным рейтингом, первоклассный заемщик, один из наиболее капитализированных и динамично развивающихся японских банков вообще, несмотря на государственную форму собственности, гораздо более эффективен по всем формальным показателям банковской деятельности, чем большая часть частных японских банков. У него есть формы регулярного мониторинга состояний заемщиков… При этом, когда мы попросили показать форму отчетности – выяснилось, что эти формы предприятие забыло заполнить уже в течение нескольких месяцев, поскольку они меняли бухгалтера и возникли какие-то проблемы – это к вопросу о прозрачности. Поэтому проблемы взаимоотношений кредитора инвестора с предприятием, существуют не только в нашей стране, и характерны не только для нас.

Итак, давайте посмотрим, какие есть возможности у тех, кто оценивает потенциал роста стоимости. Суммарная капитализация банковской российской системы сейчас составляет около двенадцати миллиардов долларов США. Это, безусловно, смехотворно низкая цифра. Если взять за основу методы расчета, рекомендованные Базельским комитетом, его правила надзора, (то есть, один к восьми): максимум, что могут привлечь на этот капитал все российские кредитные учреждения совокупно, это объем привлеченных ресурсов порядка ста миллиардов долларов пассивов. Это при условии, что полностью реализуются возможности привлечения и все лимиты, которые можно открыть, будут открыты, что, естественно, на практике получается далеко не так. Что такое 100 миллиардов долларов для российской экономики? Это существенно меньше, чем активы любого из тридцати крупнейших международных банков, и еще более существенно меньше, чем необходимо кредитных ресурсов для полномасштабной реструктуризации российской промышленности с учетом действительного темпа выбытия основных фондов за последние десять – двенадцать лет. Для сравнения привожу эту цифру, мне пришлось выступать на конференции, проводимой энергетиками за границей, и там было сказано о том, что только для компенсации выбывающих в ближайшие шесть – восемь лет основных фондов электростанций, находящихся в системе РАО ЕЭС, требуется порядка 110 миллиардов долларов. Это только для одного из российских предприятий. Поэтому потенциал масштабов привлечения кредитных ресурсов в экономику России объективно чрезвычайно мал и недостаточен для того, чтобы можно было говорить об имеющемся инвестиционном ресурсе, который возник из-за «непрозрачности» и «плохого поведения» российских менеджеров. Но только из-за той причины, что он не идет на российские предприятия, я позволю себе не согласиться с этим тезисом. Существует еще проблема ресурсного ГЭПа, а именно то, что, действительно, за последние годы увеличились кредиты, предоставляемые российскими банками на срок более одного года, в то же время значительно менее существенно увеличились адекватные по срокам пассивы российских коммерческих банков. У меня есть цифры, если кому-то интересно, могу их привести. Больше 90% наших банков на 1 августа 2000 года имело капитал меньше 10 миллионов долларов. У огромного количества банков, больше чем у 300, капитал колеблется от 100 до 300 тысяч долларов США. Это, безусловно, не имеет ничего общего с традиционной для мировой практики капитализацией кредитного учреждения. Какие есть выходы из этой ситуации? Такую картину я нарисовал не для того, чтобы сказать, что на этом надо закончить этот цикл профессиональных конференций, и перестать говорить о росте стоимости российских предприятий и их потенциале. Два традиционных пути выхода – это слияние и приобретение, поэтому, учитывая, что здесь присутствует большое количество консультантов и аналитиков, я позволю себе как экономист предположить, что мы находимся на пороге действительно серьезной концентрации и консолидации банковского капитала, а именно волны слияний и поглощений в финансово-кредитной сфере. Второй же путь – более прост и очевиден – это синдикация продуктов и деятельности коммерческих банков без объединения их капитальной базы и юридических лиц. Позволю себе на втором пути остановиться чуть более подробно. Почему, собственно, очевидные эти вещи так медленно реализуются в российской экономике, в практике работы кредитной системы? Здесь существует две группы причин, субъективных и объективных. Объективные причины кроются в том, что у нас имеется стопроцентное либеральное регулирование синдикационной деятельности кредитных организаций, а именно полное отсутствие всякого регулирования в этой области. На этом примере можно хорошо продемонстрировать, что полный либерализм не всегда приводит к наивысшей эффективности, а именно синдикации, что у нас, к сожалению, очень и очень редко встречается на серьезном уровне. На моей памяти была одна крупная кредитная синдикация (это история уже четырехлетней давности) и то, было принято специальное отдельное регулирование Банком России, чтобы эту сделку можно было в полном объеме осуществить. Между тем, в цивилизованных странах, которые дают или не дают нам кредиты, но на которые мы привыкли в последние годы ориентироваться, более 80% серьезных крупных сделок инфраструктурной составляющей приходится на синдикации. Представители присутствующих здесь западных банков меня поправят, если я не прав. Но все серьезные крупные проекты осуществляются обычно в синдикационном режиме. И не только потому, что у конкретного банка не хватает денег для полного финансирования того или иного проекта. Действует совершенно логичный прагматичный принцип – одна голова хорошо, а две лучше, а три еще лучше. Поэтому независимый анализ несколькими группами, школами, течениями, методиками рисков проекта и заемщика всегда считается позитивным и стимулируется, способствует более качественному оформлению и осуществлению реализации проекта. Итак, к объективным причинам можно отнести полное отсутствие нормативной базы, обычаев делового оборота в этой области, и, наверное, неумение рассчитывать риски. Например, если пять банков, более менее адекватно капитализированных, здоровых, не собирающихся на следующий день умирать, участвуют в синдикации, и при этом объем синдицированного займа, 100 миллионов долларов, то при расчете риска нормативного заемщика довольно странно, чтобы все пять банков учитывали у себя в портфеле эту ссуду как 100 миллионов. Потому что реально они синдицируют, допустим, если считать в равных долях, то по 20 миллионов долларов. Это первая причина. Вторая причина – на кого открывается риск. Только первый банк – менеджер синдикации, по сути дела, учитывает в своем портфеле риск конечного заемщика. Остальные банки, участники синдикации, при условии, что синдицированные средства аккумулируются на одном из счетов, учитывают риск этого банка, хотя логичней было бы каким-то образом разделить эти риски между банком и конечным заемщиком. Совершенно не разработана, и здесь в первую очередь, надо обратиться к уважаемой Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, методика синдикации путем многосторонних соглашений. Например, эмиссия корпоративных облигаций с обязательствами взаимного выкупа несколькими инвесторами. Мы в банковском сообществе уже довольно давно говорим о необходимости развития такого рода инструментов привлечения средств на предприятия, при широком внедрении его мог бы быть придан импульс развитию этого инструмента. Далее. Существует ряд действительно субъективных причин. И мне кажется, такого рода профессиональные конференции, обмен опытом, информацией мог бы существенно снизить остроту проблемы. У нас нет культуры синдикаций. Это традиция, правило, некий обычай, это, в конце концов, взаимное доверие на финансовом рынке друг к другу, и качество анализа клиентов. Масса проблем, например, как поделить залог в случае дефолта; кто будет иметь право первой очереди в случае дефолта предприятия; кто будет обслуживать потоки по сделке – все эти вопросы существуют на западе точно так же, но они, так или иначе, находят свое решение. Очевидно, они должны находить решение и у нас. И здесь нужно следовать принципу – войти в воду и только тогда узнать ее температуру – иначе можно долго теоретически об этом рассуждать.

На чем мне хотелось бы закончить, это именно то, почему Российский банк развития мог бы стать неким индикатором в развитии синдикативной культуры на российском кредитном рынке, и почему хотелось бы призвать присутствующие здесь предприятия, возможные потребители услуг синдицированного кредитования и потенциальные партнеры синдикаций, кредитных учреждений, организаций, консультантов и специалистов в этой области. Первое. Российский банк развития, как вы знаете, это государственный банк, созданный в соответствии с законом о бюджете, 100% акций принадлежит правительству в лице Российского фонда федерального имущества, и это единственный банк в России, на 100% принадлежащий государству. Таким образом, мы имеем одного акционера, причем акционера, который не стоит у нас над душой и не требует немедленно максимальных дивидендов на вложенный капитал. Поэтому, это банк, который может себе позволить на рыночных принципах возвратности, срочности, платности работать с предприятиями, имеющими хорошие, обеспеченные проекты, с более длительным сроком окупаемости и более низкой рентабельностью, заложенной внутри этого проекта. Таким образом, даже небольшое участие нашего банка своими гарантийными кредитными ресурсами могло бы, с учетом достаточно масштабной синдикации, удешевить, удлинить ресурсы для конечного заемщика. То есть, сделать возможной реализацию тех проектов, которые без наших ресурсов были бы не по карману предприятию, честно собирающемуся отрабатывать и возвращать кредит. Второе. Российский банк развития в соответствии с законодательством имеет статус государственного агента, и, поэтому, участие Банка развития, даже небольшое, показало бы остальным потенциальным участникам, что государство в этом проекте заинтересовано. Это часто бывает важно для привлечения иностранных участников, для фондирования крупных масштабных проектов за рубежом. И, наконец, учитывая, что у нас один собственник и один акционер, в соответствии с законом о банках и банковской деятельности по вкладам в банках, где государству принадлежит больше 51%, государство несет ответственность. Это тоже повышает доверие, даже если мы будем участвовать не на крупную сумму, учитывая, что объем капитализации Российского банка развития пока еще не столь высок, сколь он был, скажем, при создании аналогичных учреждений, специализированных элитных организаций в других странах. Пожалуй, я позволю себе на этом закончить, и, если есть какие-то вопросы, с удовольствием на них отвечу. И, хочется верить, что в результате таких профессиональных конференций, дискуссий, обменов опытом синдикационная культура реально улучшится и усилится в России, и, в связи с этим, те проекты перевооружения российской промышленности, о которых только и говорят, станут реальными. Спасибо.

Председатель.

Леонид Иосифович, большое спасибо! Есть вопрос, пожалуйста. Не забывайте представиться.

Вопрос.

Добрый день, господа, меня зовут Громковский Владимир Владимирович, я являюсь директором и главой московского офиса компании «RSF – RUSSIA CORPORATE FINANSE S.A.». Это швейцарская финансовая компания. Если можно, я задам вопрос в конце, и два слова просто добавлю к этому сообщению со своей стороны в качестве короткого комментария. Дело в том, что меня приглашали с выступлением на аналогичную тему на одну из предыдущих конференций института, наверное, было бы лучше, если бы мы делали такие доклады буквально рядом. Ремарка, которая возникла у меня сразу по ходу дела: тема этого доклада – не просто синдикация, а синдикация в области проектного финансирования. Потому что многие особенности, о которых сказал докладчик, относятся именно к названной области, а не к синдикациям вообще. И те 80%, которые действительно наверное можно подтвердить, большая их часть, идет из разряда «слияния и поглощения», и там синдикации сначала делаются по одной простой причине – это быстрый инструмент. Потом примерно 70 – 80% синдикаций замещается выпусками длительных облигаций (несколько месяцев). И с точки зрения проектного финансирования, на мой взгляд, синдикации играют гораздо большую роль, хотя по объему они, может быть, не занимают ключевого места. Это мой главный комментарий. Что же касается вопроса, то я наверное скорее в виде вопроса выскажу пожелание наиболее тесного сотрудничества. Мы предполагаем провести маленький профессиональный некоммерческий семинар в декабре. Я обращаюсь ко всем, и к Леониду Иосифовичу и к институту прямых инвестиций с предложением поучаствовать, потому что тематика семинара как раз синдикации в России. И спасибо вам, что вы затронули эту важную тему, и так хорошо рассказывали. Спасибо.

Докладчик.

Спасибо вам, я думаю, что комментарий на комментарий уже не требуется.

Председатель.

Спасибо вам большое. Пожалуйста, прошу вас, есть ли еще вопрос. Леонид Иосифович занимал в свое время крупный государственный пост в области экономики, он владеет абсолютно всем пластом информации в этой области. Если нет вопросов, спасибо.

Докладчик.

Спасибо.

Председатель.

Уважаемые дамы и господа, следующая тема нашего доклада довольно-таки актуальна. Дело в том, что в России, при отсутствии, как только что сказал Леонид Иосифович, культуры работы с синдицированными кредитами, к сожалению, у нас отсутствует и культура работы вообще с банками. Дело в том, что наши предприятия и компании стремятся развиваться, то есть делать свои проекты, расширять производство за счет оборотных средств, и, как правило, они с трудом понимают, что существует очень интересный рынок, который называется фондовым рынком. На фондовом рынке могут быть привлечены самые дешевые средства, и, не в обиду будет сказано банкам, банковские кредиты всегда дороже, чем средства, которые привлекаются на фондовом рынке. Поэтому организаторы конференции подумали и сочли очень интересным пригласить представителя Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. Разрешите представить вам – госпожа Шанцева Татьяна Владимировна, заместитель председателя Московского регионального отделения Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг.

Шанцева Татьяна Владимировна

Зам. Председателя МРО ФКЦБ.

Уважаемые участники конференции, здравствуйте. Направляясь на конференцию, я надеялась увидеть здесь представителей директорского корпуса, которым эта тема актуальна, важна. Потому что все, что бы мы здесь ни говорили, и как бы мы ни хотели изменить ситуацию в лучшую сторону, без их участия у нас дело не двинется. Вот почему, государственный орган, который я представляю, занимающийся контролем участников этого фондового рынка и соблюдением ими законодательства по ценным бумагам, также волнует эта проблема. Государство как орган предстает с двух сторон – это обеспечение экономики, ее развития, и, решение социальных проблем. Эти две проблемы взаимосвязаны. На сегодняшний день участники фондового рынка, я имею в виду эмитенты, это – в основном бывшие государственные предприятия, которые стали частными компаниями в результате приватизации. И таких предприятий на сегодняшний день по России порядка четырехсот, приблизительно четыреста двадцать четыре. Несмотря на то, что все они давно стали самостоятельными компаниями, лишившись основных источников оборотных средств, они, как прежде, обращаются к государственным органам. Просят вливаний из их бюджетов, освобождения от каких-то налогов, предоставления более лучших кредитов, уменьшения платы за аренду и др. От этого страдает, естественно, федеральный бюджет, бюджет федерального субъекта и местные бюджеты. Что мы имеем сейчас? По самым оптимистическим подсчетам, на рынке обращается и имеет листинг только около четырехсот компаний. А если на самом деле, то торгуют – только десять нормальных компаний. Это – мизер, это составляет где-то около одного процента. Для примера можно привести Германию. Из примерно 2500 акционерных обществ около 800 имеют листинг, это уже где-то 50%. В Англии – более 30%. Поэтому стратегический интерес государства отвечает задаче перевода финансирования этих частных компаний из бюджетных средств на финансирование, привлеченное с рынка. Но здесь сталкиваются два вопроса. Привлекать средства могут компании, у которых достаточная капитализация. Что такое капитализация? Это – цена рыночная, умноженная на то количество акций, которое имеется у компании. Поскольку, в основном наши компании не имеют этой рыночной цены, то привыкли считать, что это величина чистых активов. На самом деле, это не так. Выход на рынок требует подготовительных мероприятий. Сравним для примера два предприятия. Это молочный завод детских молочных продуктов, у который на сегодняшний день уставный капитал всего 19 тысяч рублей, при оборотах в сотни миллионов рублей в год. Имея такой уставный капитал, акциями на рынке не торгуют. Так что может эта компания привлечь? Она может всего 19 тысяч рублей при выпуске облигаций, если нет обеспечения третьих лиц, 5 тысяч рублей при выпуске привилегированных акций, это – 25% от их уставного капитала. А выпуск на значительную сумму обыкновенных акций, размещаемых среди не акционеров, приведет конечно к разделу собственности. И привлечение этих нескольких десятков тысяч не сделает погоду для компании. На самом деле, надо использовать здесь свои источники. Например, у этой компании была произведена переоценка основных средств, которая составляет 223 миллиона. Имеется нераспределенная прибыль. Прежде, чем выходить на рынок, необходимо произвести технические эмиссии, и если бы этот завод это сделал, у него появился бы уставный капитал в размере 230 миллионов рублей, и уже можно было задуматься о привлечении инвестиций путем выпуска эмиссионных ценных бумаг. В отличие от этого завода, который выпускает очень важную продукцию, есть другой завод – «Красный Октябрь», который является монополистом на рынке. Они смогли, используя резервы рынка, привлечь за этот период приблизительно 80 миллионов долларов, произвести серьезную модернизацию производства. Это известно, так как наш государственный орган не только контролирует, но и еще занимается регистрацией выпуска акций. В целом сейчас появилась тенденция на выпуск облигационных займов, и многие компании этим уже пользуются. В конце прошлого года акционерное общество Мостотреста завершило размещение облигаций в размере 35 миллионов долларов. Сейчас размещаются облигации акционерного общества «Тула-Чермет» в объеме 45 миллионов долларов, и акционерного общества «Интер-Урал» в объеме 50 миллионов долларов, а всего за 9 месяцев этого года российскими эмитентами было выпущено облигаций на сумму 400 миллионов долларов.

Многие говорят о том, что нельзя привлечь средства в России. На самом деле, это не так, потому что параллельно с ростом выпуска ценных бумаг опережающими темпами растут вложения населения в фондовые инструменты. Так, можно привести пример, что оборот средств физических лиц на рынке ценных бумаг со 180 миллионов долларов во втором квартале 99-го года вырос до 1084 миллионов долларов во втором квартале двухтысячного года. То есть, объем увеличился почти в десять раз. Это объясняется тем, что люди начинают «верить» в ценные бумаги и инвестировать в них, а вот инструментов для инвестирования как раз и не хватает.

Я вижу, что здесь сидят в основном профессиональные участники, и, сталкиваясь с директорами, которые приходят регистрировать свои эмиссии, понимаешь, насколько слабо развита у нас культура корпоративного права. Поэтому, обращаясь к вам, хотелось бы сказать, что вы являетесь проводниками этого корпоративного права, и, чем грамотнее будете вы, тем будут, я надеюсь, грамотнее и наши управляющие компаний. Это все. Если есть вопросы, пожалуйста.

Председатель.

Пожалуйста, если есть вопросы, задавайте. Уникальная возможность пообщаться с представителем Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. Не забывайте представляться.

Вопрос.

Насколько я понял, Ваше выступление начиналось с оборотных средств, а я знаю, что это относится к очень краткосрочным финансовым потребностям предприятия, к краткосрочному финансовому управлению. Если речь идет об эмиссионных ценных бумагах, я, как специалист, знаю, что это достаточно долгая процедура. Вам не кажется, что несколько не вяжется в целом эта процедура и легче все-таки обращаться к банкам? Спасибо.

Докладчик.

К банкам, наверное, обращаться легче, если есть возможность отдавать. Ведь размещение ценных бумаг, выпуск, это – самое дешевое привлечение средств. Единственное, что эту компанию надо проводить очень умно, рассчитывая все, чтобы сохранить собственность, управление этой компанией. Для этого существуете вы, профессиональные участники, которые должны разрабатывать стратегию привлечения этих средств. В 96-м году средства привлекала такая компания, как ЦУМ. Она привлекла на рынке 30 миллионов долларов, постепенно занимаясь этим с 92-го года. Прошла приватизация, потом сделали несколько технических эмиссий, и вот, пожалуйста, результат. Вы сами ходите, наверное, в этот магазин, и видите, куда пошли эти деньги. Предыдущие выступающие также говорили, что со стороны инвесторов есть интерес и к небольшим компаниям.

Председатель.

Да, действительно, они говорили, что проблемой является резерв для роста. Ведь всегда с чего-то надо начинать. Об этом говорил господин Ованесов. Пожалуйста.

Вопрос.

Бошняков Евгений Николаевич, фирма «Исследователи рынка». Известно ли вам, что примерно два года назад комиссия, созданная из специалистов ФКЦБ, положительно оценила предложения по восстановлению фондового рынка России способом искусственного ликвидности акций? Однако положительное решение было лично зарублено господином Васильевым. А оно предлагало как раз тот уровень отдачи от инвестиций, о которых здесь вам доложил Александр Александрович.

Председатель.

Это – своего рода ремарка к выступлению. Пожалуйста, есть еще какие-то вопросы? Если вопросов нет, мы поблагодарим Татьяну Владимировну за ее выступление, и сейчас я бы представил слово господину Школьникову Юрию Викторовичу, который является Генеральным директором Национального агентства оценки и консалтинга, лидера в своей области.

Школьников Юрий Викторович

Генеральный директор «Национального агентства оценки и консалтинга»

У меня даже дух захватило от такого представления. Добрый день, господа. Я хотел бы остановиться на некоторых вопросах, подводящих итоги первого нашего заседания, и, в некоторой степени, конкретизирующие дальнейший ход дискуссии именно на вопросах о том, как различные факторы влияют на стоимость компании и стоимость бизнеса в процессе развития этой компании.

Дело в том, что на сегодняшний день доминирующей является точка зрения, что интегрирующий показатель, характеризующий бизнес, это – его стоимость. Именно стоимость компании. И, что касается определяющих ее факторов, здесь тоже произошел сдвиг, который достаточно прочно закрепился в профессиональной среде. Он заключается в том, что от традиционных факторов стоимости, которые характеризуются как доходы и активы компании, произошел переход к тому, что основными факторами стоимости выделяются такие показатели, как менеджмент, прозрачность, стабильность, рост, торговая марка, ликвидность. Эта информация прозвучала, когда выступал Александр Александрович. Я попробую предпринять попытку систематизации всех этих факторов: почему их стоит или не стоит учитывать. В большей степени я хотел бы обратиться к проблеме определения стоимости этих факторов на различных этапах существования компании.

Очевидно, что любая компания, любой бизнес в своем развитии проходит целый ряд этапов. Критерии и показатели, даже если мы говорим о том, что интегрирующим показателем является стоимость компании, на различных этапах развития компании будут различны. Прежде всего, акцент на то, с каким объектом мы имеем дело, во многом позволит более конкретно подходить к учету этих факторов. Другое дело, что проблемы, которые имеются по количественному определению влияния того или иного фактора, будут существовать вечно. Итак, исходные посылки, касательно классификации, вернее даже не классификации, а закономерностей развития компании. Как я уже сказал, постулатом является то, что компания в своем развитии проходит целый ряд стадий. Развитие носит дискретный характер, и, опять-таки обращаясь к тому, о чем говорил Александр Александрович, переход от одной стадии к другой происходит, как правило, через кризис, то есть накопление проблем приводит к тому, что прежние рамки, в которых функционировал бизнес, становятся для него тесными, и бизнес или умирает, или переходит на новый этап своего развития. На каждой стадии доминируют те или иные в общем-то структуры. Существуют традиционные факторы, определяющие стоимость компании, и те, которые сейчас считаются вновь определяющими. Следующий фактор развития компании – в процессе своего развития она становится все сложнее и сложней. И поэтому задача выделения и вычленения отдельных факторов – соответственно, тоже усложняется. Как правило, развитие структуры происходит не добавлением чего-то нового, а интегрированием, выращиванием в старых структурах новых элементов. И, по сути дела, формируется новая структура с новыми взаимоотношениями внутри этого новообразования. И следующий, заключительный фактор, который характеризует закономерности развития компании, что этот процесс необратим, как правило, то есть, если идет регрессия, то компания умирает. И теперь от теоретических постулатов я хотел бы остановиться на некоторых аспектах, связанных с характеристикой отдельных этапов развития компании.

Компания начинается с тех факторов, которые в наибольшей степени определяют стоимость компании, и тех проблем, которые возникают при анализе, при определении стоимости компании на определенном этапе ее развития. Она начинается также с возникновения какой-то идеи и попытки реализовать эту идею. Как правило, на этом этапе существуют различные классификации и я не хотел бы сейчас детально останавливаться на различных подходах Условно можно назвать это простой организацией, или стадией возникновения компании, когда новый бизнес, новая компания по сути дела является отражением индивидуальности тех лидеров. Основным фактором является предпринимательские способности вот этой команды. Это основной фактор, который создает стоимость этого бизнеса. Активов, как правило, или немного, или их еще нет, ретроспективных данных по деятельности этой компании тоже, как правило, нет, существуют только идеи. Иногда они оформлены в виде документов, иногда они существуют в виде несформировавшихся потенций. Лучший вариант, если это оформлено в виде тех или иных документов. При определении стоимости возникает проблема определения стоимости потенциала создателей этого бизнеса. И здесь – целый ряд достаточно сложных моментов. С одной стороны, есть субъективное мнение авторов идеи, и когда смотришь эти документы, то те ожидания, которые заложены авторами, вызывают недоумение, потому что как правило, при появлении той или иной идеи автор считает, что это то, что есть только у него и нигде больше нет и никогда не был. И он в течение нескольких недель, месяцев, может и года, двух, сумеет покорить весь рынок и стоимость его компании будет просто невероятно велика. И вот оценить вот этот потенциал, теоретически, можно прежде всего с точки зрения будущего дохода и этот доход должен выверяться четко в соответствии с теми тенденциями, которые существуют сегодня на рынке. Сложность здесь состоит еще и в том, что достаточно велика погрешность этих измерений, так как измеряется потенциальный доход, который на сегодняшний день даже не существует. Вот когда организация переходит на следующую ступень своего развития, когда устанавливаются определенные структурные взаимосвязи, иерархическая система управления, когда происходит регламентация бизнес-процессов, то тогда изменяются и те факторы, которые в большей степени определяют стоимость компании. К таким факторам, на мой взгляд, относится прежде всего, доходы, активы, то есть факторы стоимости бизнеса. В нашей стране, наверное, большая часть компаний по своему количественному составу как раз находится на этой стадии развития. Это бывшие приватизированные предприятия и все те компании, для которых существует проблемы, о которых говорили предыдущие докладчики, и для них определение стоимости, в большей степени, является проработанным вопросом. Хотя здесь тоже есть свои нюансы. В течение уже длительного времени в соответствии с законом об оценочной деятельности происходит многострадальное развитие стандартов оценочной деятельности, и формируются те основные подходы и те основные концепции, которые должны использоваться при оценке компаний. Доминирующим сейчас является идеология, заложенная в международных стандартах оценки, которая позволяет определить стоимость, исходя из прогнозирования будущих доходов, и исходя из стоимости активов. И эти показатели, на мой взгляд, как раз адекватно характеризуют стоимость компании такого уровня. Это ни в коей мере не противоречит тому, что постоянно происходят изменения факторов, которые являются доминирующими при создании стоимости. Но новые факторы такие как менеджмент, стабильность, темпы роста, они характерны скорее для другого уровня развития компании, для компании, которая выходит на рынок, привлекает инвестиции путем размещения акций, становится публичной. Изменяется система факторов, соответственно, должны меняться и критерии определения стоимости этих компаний. Кроме указанных факторов, сюда, следует отнести еще и факторы, повышающие стоимость компании. Это торговая марка, и я думаю, об этом тоже сегодня будет идти речь, потому что тема на сегодняшний день очень актуальная и очень интересная.

При определении стоимости компании на первый план выходят уже такие факторы, как деловая репутация, а доминирующим фактором является открытость этой компании. Это факторы, которые являются очень важными на стадии глобализации. Кроме того, все большее значение и вес принимают такие факторы создания стоимости, как идеология компании, стиль компании, влияние на экологию, влияние компании на психологию и социальные отношения, складывающиеся между людьми. То есть по сути дела компания из инструмента для удовлетворения потребностей перестраивается в орган консолидации потребителей своих услуг, своих продуктов вокруг себя, и создает тем самым свой контингент, социальный, экологический и так далее.

В заключении хотелось бы напомнить, что на каждом этапе в развитии бизнеса те или иные факторы являются доминирующими.

Председатель.

Спасибо большое. Пожалуйста, если есть какие-то вопросы, прошу вас.

Вопрос.

Френкель Александр, общество Интерфакс, газета «Интерфакс – время». В вашем выступлении красной нитью прошел вопрос, что существует постоянная проблема, которая будет вечной – измерение количественного влияния факторов на те или иные характеристики компании. Проблем вообще никаких нет, имеются совершенно четкие методы количественного измерения. Мне непонятен этот вопрос, не могли бы вы пояснить это.

Докладчик.

Существует три классических подхода по определению стоимости компаний. Складываются эти подходы из конкретных методов, инструментов, которые претерпевают определенное развитие и метаморфозы. Инструментарий постоянно совершенствуется. Сегодня еще прозвучат доклады, связанные с появлением новых инструментариев, поэтому проблема выделения влияния тех или иных факторов – это очень существенная проблема, особенно когда мы говорим о развитии компании на более высоких стадиях развития. Когда речь идет о дифференцированных компаниях, сетевых организациях, то определить, насколько тот или иной фактор, повышающих стоимость компании, это достаточно сложная задача.

Председатель.

Вы знаете, дело в том, что у нас во второй половине нашей сессии, будут звучать доклады, которые посвящены практическому применению ряда методов оценки. Я надеюсь, что вы услышите как теоретический ответ на ваш вопрос, так и практический. Итак, пожалуйста, если есть еще вопросы. Прошу вас.

Докладчик.

Да, нам приходилось работать с компаниями, которые ставят приоритетными задачами задачи роста. Что же касается применения конкретных подходов, то практическая работа всегда связана с определенными нормативно-регулирующими документами. Оценка является достаточно прикладным видом деятельности. И в тех проектах, которые осуществляются, как правило, всегда оговариваются, в соответствии с какими стандартами, нормативными, профессиональными документами выполняется та или иная работа. На сегодняшний день отсутствие утвержденных стандартов, несмотря на наличие такого положения в законе об оценочной деятельности, обуславливает то, что работы, как правило, проводятся в соответствии со стандартами профессиональных организаций или международных стандартов оценки. В частности появление в этих стандартах методических рекомендаций по оценке бизнеса позволяет использовать определенный инструментарий для проведения оценки компаний. Работы выполняются в соответствии с этими подходами. Поэтому та проблема, которая поставлена в вопросе, тоже упирается в то, конкретная работа должна выполняться в соответствии с конкретными регламентирующими документами. В течении уже почти года идет очень тяжелая работа над стандартами, которые должны регламентировать оценочную деятельность в Российской Федерации. Работа продвигается чрезвычайно тяжело, требуется масса согласований, учет нюансов, и в результате получается, что очень многие содержательные вещи просто выхолащиваются. Но пока мы говорим только о проекте этих документов.

Председатель.

Спасибо. Прошу вас.

Вопрос.

Ермолов Михаил, компания «Юникон». У меня будет вопрос немножко в более общем плане, чем сегодня идет дискуссия. Не могли бы вы прокомментировать с позиции вашего выступления точку зрения относительно переоцененности так называемых технологических компаний США, и имеет ли место что-то подобное на российском рынке?

Докладчик.

Да, я думаю, что это имеет место на российском рынке, и опять-таки при контактах с высокотехнологическими компаний, интернет-бизнесом, приходилось сталкиваться с конкретными проблемами, вязанными с оценкой интернет-компаний. Когда начинаешь искать подоплеку тех фактов, которые стояли за декларированием той или иной цены, то здесь возникает много интересных моментов. Во-первых, та информация, которая является доступной, зачастую во многом носит несколько завышенный характер. И существует большая разница между реальными сделками и теми, которые декларируются. Это зависит от того, как продавцы компаний оценивают свои возможности, свои перспективы. Это относится, в частности, к достаточно молодым компаниям, на ранней стадии развития, когда закладывается определенные потенциал. Здесь возникает проблема, не хотелось бы называть это сговором между продавцом и покупателем, – создание имиджевой составляющей, т.е. когда реальная стоимость зачастую значительно ниже, чем те данные, которые декларируются для официального опубликования.

Председатель.

Спасибо большое. Повторяю, есть и другие доклады, которые пройдут и во второй сессии, и в третьей, и возможно будут более конкретизированы определенные моменты, и мы найдем ответы на эти вопросы. Если у присутствующих нет больше вопросов, мы поблагодарим нашего выступающего за прекрасный доклад.Продолжим нашу конференцию «Потенциал роста стоимости российских предприятий» и мне бы хотелось предоставить слово генеральному директору рейтингового агентства «Эксперт РА» Гришанкову Дмитрию Эдуардовичу. Прошу.

Данные материалы предоставлены нам Фондом «Институт Прямых Инвестиций».


 

Все статьи цикла «Материалы Профессиональной конференции "Потенциал роста стоимости российских предприятий"»

(состоит из 3 статей)

Часть 1 (16 сентября 2005)

Часть 2 (16 сентября 2005)

Часть 3 (16 сентября 2005)