Что именно хотят услышать в IASB по поводу МСФО (IFRS) 10?

IFRS 10 Консолидированная финансовая отчетность
Источник: GAAP.RU
Опубликовано: 9 февраля 2021


По материалам: IFRS

В начале декабря прошлого года Совет по МСФО пустил в дело проект изучения эффективности трех довольно важных стандартов - IFRS 10 “Консолидированная финансовая отчетность”, IFRS 11 “Совместные соглашения” и IFRS 12 “Раскрытие информации об участии в других организациях”. Началось это с формального приглашения всем, кому есть что сказать, поделиться своими мыслями насчет того, что со стандартами не так, а что надо оставить, потому что оно работает прекрасно. До 10 мая, когда истекают консультации, время еще есть, и на днях разработчики МСФО разместили запись вебинара, который заявлен как предназначенный для других разработчиков. Мы не сомневаемся, что национальным разработчикам стандартов финансовой отчетности из разных стран мира, несомненно, тоже будет чем поделиться по этой теме, но уверены также, что не только им. Поэтому начинаем наш рассказ о деталях запущенных в конце прошлого года консультаций.  

Прежде всего, просто как напоминание, если вдруг кто не в курсе: изучение практики применения новых стандартов проводится минимум через два года после их вступления в силу, хотя чаще выходит много позднее. Рано или поздно, дело должно дойти до каждого “IFRS”, потому что это часть стандартного процесса разработки: необходимо изучить влияние стандарта на составителей отчетности, пользователей, аудиторов, регуляторов и другие стороны, и убедиться, что МСФО справляется со своими первоначальными задачами, применяется последовательно, и не приводит к нежелательной практике.

На что именно обращают внимание разработчики применительно к трем стандартам, ныне выставленным на обсуждение? Каждый из них принес с собой в практику многое, но по каждому можно выделить 1-2 области, представляющие наибольший интерес. Можно сказать, что они когда-то являли собой основные цели разработки в каждом случае.

  • МСФО (IFRS) 10: у этого стандарта таковой значилась единая модель консолидации на основе ключевого принципа контроля. Более строгое руководство предусмотрели на случаи, когда оценка контроля затруднительна – например, в случае специализированных подразделений (special purpose entities - SPEs) . При этом модель консолидации не распространили на инвестиционные организации, которые получили возможность измерять большинство своих дочерних предприятий по справедливой стоимости через прибыли и убытки (FVTPL).
  • МСФО (IFRS) 11: разработчики хотели ввести в обиход более четкую классификацию совместных соглашений, которая отталкивалась бы от базовых понятий прав и обязанностей их участников. В зависимости от этого делается вывод о том, что перед нами – совместная операция (joint venture) или совместное предприятие (joint venture). При этом особый вариант учета для совместных соглашений второй категории был устранен.
  • МСФО (IFRS) 12: улучшенные требования к раскрытию информации по дочерним предприятиям, совместным соглашениям, ассоциированным предприятиям и неконсолидированным структурным элементам.

Зачем вообще разработчикам суживать спектр потенциальных улучшений подобным образом? Как рассказывает член Совета по МСФО Мэри Токар, даже в случае наличия каких-то существенных проблем с практикой применения, эта существенность может быть относительной. Если какая-либо проблема встречается не очень часто, то любые улучшения в стандартах потенциально могут перегрузить и без того не самые простые требования и сделать только хуже. Именно поэтому IASB не сразу переходит к улучшениям, и не просто хочет узнать у участников рынка о проблемах, но и получить представление об их действительной актуальности. И именно поэтому в вышедшем в декабре документе вопросы ставятся вполне конкретным образом: насколько часто встречается проблема, насколько она серьезна, и так ли сильно затрудняют жизнь действующие формулировки.

МСФО (IFRS) 10 “Консолидированная финансовая отчетность”

Значимая деятельность

Потенциально проблемным моментом в МСФО 10 может оказаться определение того, должен ли инвестор консолидировать объект инвестиций. Делается это, исходя из наличия контроля - ключевого определения, которому посвящен параграф 5 и далее. Контроль инвестора над объектом инвестиций присутствует при выполнении ряда условий: если у инвестора имеются полномочия, если он подвергается рискам изменения дохода от участия в объекте инвестиций, и если у инвестора есть полномочия на величину дохода объекта инвестиций повлиять (параграф 7).

В определении контроля согласно описанным только что требованиям стандарта для инвестора принципиальное значение имеет наличие значимой деятельности, потому что она и определяет доходы. В параграфе 9 описана ситуация, когда объект инвестиций находится под контролем сразу нескольких инвесторов, что может даже являться необходимостью для осуществления руководства в принципе, если ни один инвестор не обладает доставочной силой, чтобы делать это самостоятельно. 

Как быть в случае, если два и большее число инвесторов на самом деле могут самолично влиять на определенные (и при этом разные) виды деятельности объекта инвестиций? Определение значимых для конкретного инвестора видов деятельности становится проблемной задачей, особенно если эти виды деятельности осуществляются в разное время или имеют условный характер (завязаны на какие-то будущие события).

Для определения значимой деятельности стандарт рекомендует опираться на параграфы 10-14 и B11-13. Совет по МСФО задает вопрос всем, кому это небезразлично: достаточно ли этого? Если не совсем, то часто ли случаются ситуации, когда возникают затруднения, и какие еще факторы принимаются в расчет в таких случаях?

Права и полномочия

Второй потенциально непростой момент с МСФО 10 - это определение того, приводят ли имеющиеся у инвестора права к полномочиям в отношении объекта инвестиций. Параграф 10 гласит, что такие полномочия есть, если инвестор может на основе существующих прав управлять значимой деятельностью.

Но право праву рознь. Стандарт различает особую категорию прав защиты, не дающих инвестору полномочий в отношении объекта инвестиций (параграф B23). Если имеются только лишь права защиты, то инвестор не обладает полномочиями в плане определения значимой деятельности – например, у него нет права голоса, которое могло бы обуславливать эти полномочия принимать такие важные решения как, скажем, определение бюджета или назначение новых членов совета директоров.

Еще одно важное различие в правах, которое ввел МСФО 10 - это реальность прав. В п. B22 сказано, что право является реальным, если инвестор имеет практическую возможность это право реализовать. Но с практической точки зрения, по каким “маркерам” инвестор может более объективно оценить свои собственные права, а также права других участников, если таковые есть? Возможно, по этой части следует подумать о дополнительном руководстве?

В Совет по МСФО на протяжении всех этих лет также поступали обращения за прояснением не всегда понятного момента определения прав в случае, когда происходит изменение внешних (рыночных) условий. Совет по МСФО пока что не сделал по этому поводу ничего, потому что, по его личным наблюдением (о чем он писал еще в “Базисе для умозаключений” к IFRS 10), сам факт изменения рыночных условий еще не ведет к изменению периметра консолидации.

Ключевые вопросы по этой части стандарта следующие:

  1. В какой степени параграфы B26-33 позволяют сегодня инвесторам определять принадлежность своих прав к категории так называемых прав защиты?
  2. В какой мере параграфы В22-24 позволяют инвесторам определять, являются ли их права реальными, или они перестали таковыми быть вследствие изменения каких-то рыночных условий?

Права голоса

Параграф В18 МСФО 10 посвящен определению практической возможности реализации своих полномочий, иными словами, способности влиять на значимую деятельность объекта инвестиций. Оценить такую возможность инвестор может на основе профессионального суждения, с которым могут быть сложности. По какой причине они возникают? Согласно В18, такую оценку инвестор проводит в одностороннем порядке, но это сделать непросто не только из-за величины общих прав голоса у инвестора самих по себе, но из-за величины прав голоса относительно прав голоса других инвесторов и распределения их.

Если бы речь шла о мажоритарном акционере, никаких проблем не было бы, но это лишь частный случай. В Совет по МСФО многие писали о том, что в случае если это не мажоритарные акционеры, определение относительной доли их прав может быть делом затруднительным. Более того, такой анализ требует отслеживания транзакций в исполнении других держателей прав, а это не всегда возможно и довольно часто сопряжено с затратами.

Важно понимать, что, разрабатывая IFRS 10, Совет по МСФО допускал, что такие ситуации, когда инвестор контролирует объект инвестиций, но при этом не обладает юридическими правами управления значимой деятельностью объекта инвестиций, вполне возможны. Далее, Совет по МСФО еще на этапе разработки старался избежать четкого определения количественных критериев, на основе которых можно было бы определять относительный вес прав голоса и, таким образом, четко определять практическую возможность. МСФО всегда были принципами, а не предписаниями на все случаи приобретения или потери контроля над объектом инвестиций.

В связи с вышесказанным Совет по МСФО интересуется, так ли часто на практике инвесторы оказываются в такой непонятной ситуации, как та, которой посвящены параграфы В41-46 (когда имеется множество миноритарных акционеров, и составителю отчетности непросто определить, приобретена или, напротив, потеряна возможность определять значимую деятельность объекта инвестиций). Его также волнует, насколько при этом эффективны требования этих параграфов, и не приводит ли поиск необходимой для ответа информации к неадекватно большим издержкам.

Принципал или агент?

В ключевом определении контроля, напомним, содержатся 3 элемента:

  1. Возможность определять деятельность объекта инвестиций;
  2. Риски для инвестора, порождаемые переменными доходами от этой деятельности объекта инвестиций;
  3. Способность инвестора использовать свои права для оценки доходности от инвестиций.

Третья составляющая подразумевает определение того, является ли инвестор принципалом или агентом, поскольку в задачи агента входит максимизация доходности принципала, а не своей собственной. Параграф 18 приводит четкую отсылку на пп. В58-72, согласно которым, если инвестор является агентом, он не может контролировать объект инвестиций, поскольку ему просто делегированы полномочия по принятию решений в отношении объекта инвестиций. В параграфе 60, в частности, изложены примеры факторов, способных определить принадлежность инвестора к первой или же второй категории: права других сторон, пределы полномочий, обещанный соглашением размер вознаграждения, риски принимающего решения лица, порождаемые переменным доходом от других долей владения в объекте инвестиций.

Многие отметили, что изложенные факторы делают оценку непростым делом, ведь, например, соглашения о вознаграждении имеют иногда довольно непростую структуру (в частности, величина вознаграждения вполне может иметь условный характер, привязанный к будущим результатам). Однако Совет по МСФО изначально отказался от четкой спецификации какой-то количественной минимальной величины дохода, которая могла бы давать четкий ответ на вопрос, идет ли речь об агентских отношениях. Зато он по личным наблюдениям отметил, что чем больше риски принимающего решения лица, порождаемые переменным доходом от других долей владения в объекте инвестиций, тем более вероятно, что это лицо – принципал. “При прочих равных”, разумеется, так что это все остается на профессиональное суждение.

В связи со всем этим вопросы те же: насколько полезны параграфы В62-72 в отнесении инвестором самого себя к категории принципалов или же агентов, возникают ли на практике сложности с этим, и как часто?

Агентские отношения без формального соглашения

В продолжение предыдущей подтемы. Выше несколько раз упоминалось соглашение о вознаграждении агента, но что если его нет, а отношения вроде как есть? Отнесение инвестором себя к агентам или принципалам может быть еще больше осложнено, если агентские отношения существуют де-факто, без формального соглашения.

Интересно, что IFRS 10 предусматривает руководство и на этот случай, называя такие отношения “агентскими де-факто” (параграф В73 и далее). Примером непростой ситуации могут быть две дочерние компании под управлением некой материнской организации, которые имеют равные доли владения, являются каждая сама по себе миноритарным акционером, но при этом у них вместе мажоритарная доля в капитале объекта инвестиций. Какая из них является агентом по отношению к другой? Вопрос вполне может быть задан и первой, и второй дочерней организацией, а ответ на него отдается на профессиональное суждение каждого и лиц, принимающих решения.

В параграфе В75 содержится, надо полагать, далеко не исчерпывающий список ситуаций, в которых высока вероятность наличия агентских отношений “де-факто”. Достаточно ли их? Как часто возникают сложности с оценкой, и насколько серьезные? Это те вопросы, на которые Совету по МСФО очень хочется услышать ответ.

Определение инвестиционной организации

Еще один потенциально проблемный аспект применения IFRS 10 на практике – само ключевое определение инвестиционной организации, которое осталось несколько недопонятым участниками рынка, так что они попросили об уточнении.

Четкое отнесение себя к категории инвестиционных организаций имеет принципиальное значение, ведь в качестве исключения в требованиях по консолидации свои дочерние предприятия они измеряют по справедливой стоимости с изменениями, списываемыми через прибыли и убытки.

Если же нет, и материнская организация инвестиционной не является, она обязана включать активы и обязательства дочернего предприятия в периметр консолидации. Есть, правда, одно важное исключение: дочернее предприятие само по себе не должно быть инвестиционной организацией!

Значимой деятельностью инвестиционной организации, согласно предлагаемому в Примере 2 определению (см. параграф В13), является управление портфелем активов объекта инвестиций. “Управляющий активами имеет возможность управлять значимой деятельностью до тех пор, пока непогашенные активы не достигнут установленного соотношения к стоимости портфеля; инвестор в долговые инструменты имеет возможность управлять значимой деятельностью, когда стоимость непогашенных активов превышает установленное соотношение к стоимости портфеля”, – идет далее в качестве описания одного из ключевых критериев.

Также стандарт еще описывает характеристики, которые не являются обязательными, но при этом могут послужить дополнительным ориентиром для отнесения организации к категории инвестиционных. Например, это наличие более чем одного инвестора и более чем одной инвестиции; инвесторы, не зависящие от других участников; доли владения в форме капитала.

Многие отмечали, что действующее определение явно не является примером четкости и может иногда приводить к ложным выводам о включении или, напротив, исключении организации из списка инвестиционных. Они попросили IASB прояснить, в частности, в какой мере будет играть роль степень участия организации в управлении активами, и какими документами нужно подтверждать факт того, что в целях внутренней финансовой отчетности измерения производятся на основе именно справедливой стоимости.

Совет по МСФО понимает, почему последовали эти замечания, но при этом признает, что работа над стандартом по данному конкретному аспекту была непростой. Также стоит отметить, что, пытаясь описать то, что представляет собой инвестиционная организация, он опирался на бизнес-модель, а не структуру организации. Насколько хорошо это у него получилось? Насколько полезны ключевые критерии и дополнительные характеристики инвестиционной организации. Как часто они приводят к ложным выводам? Высказать свои мысли на этот счет можно всем, кому часто приходится заниматься таким на практике.

Учет дочернего предприятия в форме инвестиционной организации у структуры, также являющейся инвестиционной организацией

В продолжение предыдущей подтемы. Многие отметили, что измерение дочерней организации по справедливой стоимости через прибыли и убытки, при условии что она тоже принадлежит к категории инвестиционных, вместо консолидации ее активов и обязательств, ведет к потере информационной полезности отчетности. Так ли это?

Интересно, что Совет по МСФО с этим замечанием полностью согласен. Хоть он и считает по-прежнему, что именно справедливая стоимость является самым адекватным базисом измерений в случае инвестиций инвестиционной организации в свои дочерние структуры, это имеет исключение в виде того случая, когда сама дочерняя организация является инвестиционной структурой.

Однако прописать в стандарте критерии для различных типов дочерних предприятий оказалось делом непростым, поэтому сейчас там значится все так, как есть. Совет по МСФО интересуется, в какой мере достаточно содержащихся в параграфах 31-33 руководств, и насколько часто с ними возникают проблемы на практике.

Изменения отношений между инвестором и объектом инвестиций

Замечания посвящены оговариваемым стандартом требованиям к учету транзакций, событий или условий, меняющих отношения между инвестором и объектом инвестиций. Действующих требований, похоже, недостаточно для учета всех возможных ситуаций.

Теме утраты контроля материнской организации над дочерней организацией посвящены параграфы B98-99. Больше всего замечаний у составителей отчетности вызвало содержащееся в стандарте требование о переоценке оставшейся доли владения в дочернем предприятии по справедливой стоимости, поскольку у них есть сомнения, что с таким подходом финансовая отчетность содержит полезную информацию. Совет по МСФО приглашает в своих комментариях подробнее расписать, почему это может быть не так.

Частичное приобретение дочернего предприятия, не являющегося бизнесом

Стандарт на данный момент вообще не рассматривает такую ситуацию. Предположим, какая-то организация приобретает определенную долю активов, которые не являются бизнесом в соответствии с определением МСФО 3 (оставшуюся часть при этом купили какие-то еще участники сделки). Как быть? Совет по МСФО наблюдает на практике два самых распространенных, хоть и не единственных подхода:

  1. Отнесение выплаченной суммы вознаграждения на идентифицированные активы и обязательства, ориентируясь при этом на их относительные справедливые стоимости;
  2. Просто применение метода приобретения из МСФО 3 “Объединения бизнесов”.

Разработчикам МСФО хотелось бы услышать подробнее, как часто возникает описанная ситуация, и как обстоят дела с последовательностью в отчетности в результате всех вариантов учетной политики, которые разрабатывают организации вследствие отсутствия прямого руководства на их счет в IFRS 10.

Продолжение следует

Теги: Совет по МСФО  МСФО 10  IFRS 10  консолидированная финансовая отчетность  совместные соглашения  МСФО  модель консолидации  инвестиционные организации  FVTPL  значимая деятельность  объект инвестиций  права защиты  принципал  агент  агентские отношения  л