“Оценка устойчивого развития”

Международные стандарты оценки - Internationa...
Источник: GAAP.RU
Опубликовано: 6 марта 2021



По материалам: IVSC

То, что отчетность устойчивого развития приобретает международный охват, являясь одним из определяющих инвестиционные решения факторов, стало ясно уже несколько лет назад. Должны ли в этой связи вызывать удивление результаты прошлогоднего исследования от Morningstar, которые показали, что фонды, следующие принципам устойчивости, переигрывают “традиционные” фонды на различных временных интервалах - 1, 3 года, 5 и 10 лет. Топ-менеджеры крупнейших организаций начали принимать в расчет ESG-факторы при бюджетировании: по итогам 2019 года оказалось, что 9 из 10 представителей биржевого индекса S&P 500 занимаются подготовкой отчетов об устойчивом развитии (данные Financial Times), а те, кто до сих пор не делает этого, пребывают под сильным давлением со стороны инвесторов и/или политического истеблишмента, которое далее будет лишь нарастать.

А то, что отчетность устойчивого развития совсем скоро ждет унификация – стало ясно уже после сентября прошлого года и выхода дискуссионного документа от Фонда МСФО, где пока только лишь допускалась возможность образования новой организации-разработчика международных стандартов отчетности устойчивого развития, однако буквально сразу стало ясно, что все будет решено именно таким образом.

Но экологические, социальные и управленческие аспекты деятельности организации находят свое отражение не только в ее отчетности, но и в оценке в соответствии с международными стандартами, за разработку которых отвечает Международный комитет по стандартам оценки. На данном этапе ESG еще только предстоит интегрироваться в эту систему, но как это будет сделано – уже вырисовывается перед IVSC в не столь отдаленной перспективе. Предлагаем вместе ознакомиться с видением разработчиков.

Весь непростой 2020 год стал наглядным подтверждением актуальности ESG. Пожары в Австралии, извержение вулкана в Индонезии, разлив топлива под Норильском и другие экологические бедствия (“Environment”). Социальные волнения в различных точках Земного шара (“Social”). Необходимость в экстренном порядке создавать и внедрять новые модели управления, налаживать новые связи после массового закрытия бизнеса в период локдауна (“Governance”). Не осталось, кажется, никого, кто еще сомневался бы, что эти риски могут очень быстро материализоваться после прилета очередного “черного лебедя” (которым в прошлом году стал коронавирус) – и даже в отсутствие “лебедей”, когда этого совсем не ждешь.

И хотя сомневающихся почти не осталось, очень многие пока не до конца разобрались, как выжать максимум пользы из этой пока что разрозненной и во многом противоречивой мировой системы стандартов устойчивого развития. Не всегда понятно, на какие из них нужно ориентироваться в каких именно обстоятельствах. По этой причине, как недавно писалось в новостях, российские крупные банки начинают постепенно учитывать ESG в своей деятельности, но делают это в объемах, сильно недотягивающих до мировой практики, а Банк России пока только планирует добавить этот элемент в обязательную банковскую отчетность. Представители отрасли в России тоже осознают важность этих факторов, но пока не видят реальной отдачи от их отражения, а следовательно – в кризисный период расходы себя не окупают.

По причине нехватки унификации стандартов медлят и представители оценочной профессии, ведь в противном случае спрос на их услуги был бы значительно выше. Чтобы оценивать влияние ESG, необходимы надежные ESG-показатели, которые применялись бы не каждой организацией по-своему, а всеми участниками рынка последовательно. Инициатива Фонда МСФО, безусловно, должна поспособствовать ускорению движения в нужном направлении в этой связи.

Хотя еще в 2019 году выходила очень много раз упомянутая статья члена Совета по МСФО Ника Андерсона о том, как делать в финансовой отчетности раскрытия климатических и других факторов, все же было ощущение, что эти разъяснения носили скорее временный характер - несмотря на всю их правдивость, ведь основанные на принципах МСФО действительно все это позволяют. После более формального добавления ESG в состав годовой отчетности мировых компаний, которые к тому же будут делать все последовательно, быстро начнут наглядно прорисовываться связи между ESG и созданием стоимости.

Тем не менее, уже в той своей статье Ник Андерсон показал возможные финансовые эффекты от климатических и других новых видов риска, и эти финансовые эффекты будут иметь прямое влияние на оценку. Каким же образом? Вот лишь часть длинного списка:

  • Изменение величины обесценения активов, включая гудвилл;
  • Изменения в порядке расчета величины обесценения в результате упавшего спроса или выросших расходов;
  • Изменение срока полезного использования;
  • Изменение справедливой стоимости активов;
  • Изменения в резервах под убыточные договоры вследствие, опять же, упавшего спроса или выросших расходов;
  • Изменения в резервах и/или условных обязательствах вследствие начисленных штрафов и пени;
  • Изменения в ожидаемых кредитных потерях по выданным ссудам и прочим финансовым активам.

Впрочем, есть и хорошие новости помимо намерения Фонда МСФО стандартизировать мировую практику, поскольку он не единственный, кто начал прилагать усилия в этом направлении. Еще в августе прошлого года, даже до выхода того самого консультационного документа от Фонда МСФО, CFA Institute приступил к работе над новым глобальным стандартом ESG-раскрытий.

Неизвестно, как скоро ESG станут частью финансовой отчетности по МСФО (в соответствии с рекомендациями Ника Андерсона), или как скоро эти факторы станут неотъемлемой параллельной составляющей годовой отчетности, располагаясь несколько отдельно от финансовой информации, следуя новым стандартам от SSB*. Зато уже понятно, что мировые инвесторы раньше не ждали и далее не собираются ждать ни того, ни другого, ведь информация для принятия решений об инвестировании капитала им необходима прямо сейчас. Хорошо бы, чтобы и представители оценочной деятельности тоже не ждали определенности, потому что их услуги очень нужны уже сейчас.

*Sustainability Standards Board, предполагаемое название новой структуры в составе Фонда МСФО, которая займется (ориентировочно – с начала следующего года) разработкой международных стандартов отчетности устойчивого развития – GAAP.RU

“Дофинансовая” информация

Кто-то заметит, что привычнее и правильнее использовать термин “нефинансовая информация”, но давайте внимательнее посмотрим, что тут имеется в виду. Многие, в самом деле, воспринимают ESG-раскрытия как нефинансовые по своей природе данные, автоматом делая ошибочный вывод о том, что финансового влияния у ESG нет. Это довольно ограниченная точка зрения, которая не принимает в расчет многофакторный характер влияния на долгосрочную финансовую стабильность организации. Если в контексте долгосрочного создания стоимости мы отходим от традиционных представлений, мы начинаем мыслить категориями, способствующими созданию и сохранению стоимости в средне- и долгосрочной перспективах.

Есть ли у организации бизнес-модель, которая учитывает изменение климата и госрегулирования в этой связи? Применяет ли она социальные политики, заточенные под привлечение новых клиентов и новых сотрудников (то есть “человеческого капитала”, в соответствии с концепцией Шести капиталов)? Отлажена ли в организации такая система управления, которая способна выдержать непредвиденные изменения условий? Да, ответы на все эти вопросы, может, и не скажутся на финансовых итогах текущего отчетного периода, зато они определяют долгосрочные финансовые результаты. Поэтому ESG с этой точки зрения правильнее будет называть “дофинансовой” (или “префинансовой”) информацией.

Неспособность учитывать эту информацию в оценочной деятельности приведет к тому, что процесс оценки просто не будет адекватно идентифицировать значительную часть сегодняшней рыночной стоимости, которая уже принимает во внимание ESG (и принимала, надо отметить, задолго до прошлогоднего кризиса коронавируса). Исследование, результаты которого были напечатаны в журнале “Portfolio Management” от июля 2019 года, показали положительное влияние ESG на финансовые результаты и оценку капитала. Авторы исследования объясняют это как через системные риски (более низкая стоимость привлечения капитала и большие по величине оценочные мультипликаторы), так и через профили несистемных рисков (более высокая прибыльность, более низкая уязвимость перед остаточным – “хвостовым” - риском).

В рамках всех активных сегодня дебатов на тему ESG можно явно выделить такое направление как раскрытие создания стоимости через инвестиции в нематериальные активы. Как это лучше делать? Точно так же, как факторы ESG сами по себе, инвестирование в нематериальные активы априори ориентируется на долгосрочные перспективы. При этом мы знаем, что далеко не все нематериальные активы вообще находят отражение в отчетности. Принятие в расчет этих неучтенных нематериальных активов в контексте ESG, несомненно, будет существенным шагом по направлению к созданию более полноценной оценочной системы, чтобы точнее отражать действительную финансовую стабильность организаций.

Особая роль снижения процентных ставок

Хотя события прошлого года заставили всех по-новому взглянуть на риски ESG, были и другие события, которые поспособствовали бы этому, даже если бы и не было мировой пандемии. Речь идет о снижении процентных ставок, которое, как хорошо известно всем, кто связан с оценочной деятельностью, увеличивает приведенную стоимость будущих выгод. Чем далее в будущем от нас обещанная выгода, тем, стало быть, выше окажется ее приведенная стоимость сейчас вследствие уменьшения процентных ставок.

Нет ничего необычного с низкими краткосрочными процентными ставками, мы это уже видели. Но прошлый год принес с собой экономический кризис, который просто не оставил другого выбора финансовым регуляторам, и теперь, по всем ожиданиям, период низких процентных ставок будет очень продолжительным. Если исходить из того, что низкие ставки означают низкую стоимость привлечения капитала, относительная стоимость долгосрочных денежных потоков определенно выросла по сравнению с относительной стоимостью денежных потоков в краткосрочном периоде. А если это так, то, принимая во внимание нахождение значительной части этих долгосрочных денежных потоков в отдаленном будущем, ничего удивительного, что многократно выросла значимость факторов устойчивого развития, т.е. ESG.

Основы отчетности по ESG пока что находятся в процессе формирования (как известно, сегодняшний разброс в различных подходах является одной из главных проблем). Однако мы знаем, что, помимо акцента на долгосрочном создании стоимости, ESG также уделяют внимание минимизации будущих рисков. То есть, если снижение стоимости привлечения капитала делает теперь будущие денежные поступления более важными для нас, то же самое можно сказать и про денежные оттоки - иначе говоря, обязательства, относящиеся к ESG. Эти основы содержат в себе структуру, в рамках которой можно идентифицировать будущие обязательства, например, через сценарный анализ или корректировку в прогнозах, вместо того чтобы, по старинке, просто предполагать наличие в сделанных допущениях этого остаточного (“хвостового”) риска, с которым ничего нельзя поделать.

Фундаментальное обесценение краткосрочных доходов в результате прошлогодней пандемии придало дополнительной стоимости долгосрочным перспективам организации. Как пример, в октябре прошлого года BDO провела изучение влияния пандемии на 24 отрасли и обнаружила, что представители 21 из них ожидают снижения доходов по итогам 2020 года по сравнению с доковидными ожиданиями. С учетом кризиса, этого было понятно и так, и это не самое интересное. А самое интересное то, что ожидаемая кривая восстановления вырисовывается очень пологой и протяженной. На данный момент 20 отраслей из 24 по-прежнему даже не вернулись на уровень своих докоронавирусных ожиданий в отношении даже самых отдаленных от сегодняшнего дня прогнозируемых периодов (от 2022 до 2024 года, в зависимости от того, о какой отрасли идет речь). Такое продолжительное снижение прогнозируемых денежных поступлений, вместе со снижением процентных ставок, не может не смещать фокус на более долгосрочные перспективы организаций.

Каким же образом ESG могут быть интегрированы в оценку?

Наконец-то мы подошли к главному вопросу, который волнует представителей оценочной деятельности. ESG как система по-прежнему воспринимается многими в качестве чего-то нового, а значит - требующего фундаментальных изменений в сегодняшних методах и процедурах оценки. Но это вовсе не так - уверены в Международном комитете по стандартам оценки. Речь идет именно об интеграции, а не о замене одной системы оценки на другую. IVSC предлагает рассмотреть два основных подхода к этому.

Рыночный подход (Market approach)

Что здесь подразумевается? По мере того как данные по ESG и связанные раскрытия становятся все более стандартизированы в случае с отчетностью публичных компаний, большая часть организаций, пользующихся услугами оценщиков – на самом деле частные. То есть для того, чтобы принимать теперь в расчет факторы ESG при проведении оценки, представители этой профессии должны будут:

  1. Определять и оценивать наблюдаемые критерии ESG у сопоставимых (схожих) публичных организаций в тех же отраслях;
  2. Далее оценивать долгосрочные результаты уже своих клиентов (частных организаций, преимущественно) в соответствии с идентифицированными на первом шаге критериями ESG;
  3. Далее калибровать рыночные данные (например, мультипликаторы EBITDA) в отношении своих клиентов, чтобы оценить их финансовые результаты в сравнении с результатами схожих с ними публичных компаний.

На первый взгляд, подход несколько обескураживает и кажется сложным, но если задуматься, в нем можно найти много параллелей с уже применяющейся оценочной практикой, в рамках которой оценщики сначала определяют размер, риски, перспективы роста и схожесть сопоставляемых организаций, далее оценивают результаты и ключевые характеристики непосредственных объектов оценки, а далее уже калибруют рыночные данные с учетом фактических результатов своих клиентов.

Доходный подход (Income approach)

Калибровать рыночные данные придется и здесь, чтобы сравнить результаты и ключевые характеристики своих клиентов с результатами и ключевыми характеристиками сопоставимых компаний, но в этом случае оценщик в большей степени полагается на будущие ожидания, и это принятие в расчет конкретных допущений в прогнозах создает дополнительную сложность. За сделанные допущения ответственность разделяют менеджеры организации и оценщики, и это пока еще плохо изученная область. Как отмечает IVSC, на практике дополнительную ответственность берут на себя скорее представители оценочной деятельности, которые теперь принимают в расчет риски прогнозирования (см. международные стандарты оценки IVS – Раздел 105, параграфы 50.36-50.40). Но ведь и менеджеры компаний по-прежнему несут ответственность за точность прогноза.

Основы ESG - это набор новых, ранее не учитываемых факторов, которые теперь придется принимать в расчет и оценщикам, но еще до них - управляющим организаций. Отсюда простой вывод: для успешной интеграции ESG в международную оценку потребуется обучение не только самих оценщиков, но и менеджеров компаний. Хорошо, что работа в нужном направлении уже ведется.

Хотя прямое принятие в расчет факторов ESG самими оценщиками пока что находится на самых ранних стадиях своего зарождения, многие факторы, если внимательно присмотреться, уже давно принимаются в расчет неосознанно, в неявной форме. Из-за неизбежного перехлеста многих ESG-факторов и дофинансовых характеристик, о которых говорилось выше, и которые уже принимаются в расчет оценщиками, важно соблюдать осторожность и не посчитать эти новые ESG-риски дважды. Как пример, широко распространена практика включения премии за риск в случае с организациями относительно небольших размеров. Эта премия за риск основывается на исторических данных, свидетельствующих о статистически более высокой доходности малых компаний в сравнении с более крупными. Однако если изучить логику оценки величины этих премий за риск, становится понятно, что она в значительной степени отталкивается от того, что многие назвали бы факторами ESG.

Хотя пример этот был описан в самых общих терминах, даже на основе его легко назвать целый ряд важных факторов, которые в свете потенциального перехлеста потребуют максимум внимания от оценщика, например:

  • “Бета” в модели CAPM, коэффициент чувствительности к изменениям рыночной доходности. Модель требует определения в достаточной степени cхожих публичных компаний для получения данных, но с описанным выше рыночным подходом теперь придется для этого учитывать и факторы ESG.
  • Долгосрочный рост, ключевая концепция в ESG. Инвестирование в контексте ESG требует признания того простого факта, что не все организации обладают одинаковой структурой для обеспечения долгосрочного устойчивого роста. Это значит, что просто полагаться на стандартные долгосрочные прогнозы роста, с незначительными коррективами на особенности отрасли или географический регион, будет уже недостаточно. Свидетельства показывают, что критерии ESG сильно коррелируют с вероятностью “выживания” в долгосрочном периоде. А в отношении организаций, показывающих низкие результаты по ESG, многие сегодня ожидают отрицательные темпы долгосрочного роста - иначе говоря, не роста, а увядания.

Что же дальше?

Дальше оценочную деятельность ждут пространные обсуждения представителей различных категорий стейкхолдеров. Недостатка мнений на данный момент не чувствуется, так что продолжать путь по направлению к стандартизации есть с чем. И неважно даже, какой именно подход в конечном счете будет выбран регуляторами (и лично Международным комитетом по стандартам оценки) - в любом случае факторы ESG теперь всегда будут фундаментальным соображением в оценочной деятельности. Это, если хотите, наша “новая нормальность”, с которой придется считаться.

Теги: отчетность устойчивого развития  устойчивость  принципы устойчивости  ESG  ESG-факторы  отчеты об устойчивом развитии  Фонда МСФО  Международный комитет по стандартам оценки  IVSC  стандарты устойчивого развития  оценочная профессия  Ник Андерсон  финансо