Дэвид Дамант: о МСФО, конвергенции, справедливой стоимости, России и кое о чем ещё

Обзор МСФО

Автор:
Источник: GAAP.ru
Опубликовано: 6 июля 2010

25 июня в фойе столичного «Президент-Отеля» редакция GAAP.ru встретилась с весьма значимой для мира стандартов финансовой отчетности фигурой – и очень интересным человеком вообще. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью с международным экспертом по стандартам финансового учета, отчетности и аудита Дэвидом Дамантом, председателем Консультативной Совещательной Группы при Совете по Международным Стандартам Аудита (IAASB). Благодарим за помощь Анастасию Русакову (представителя ИСФМ в России (www.icfm.ru), члена Комитета МТПП по устойтивому развитию реального сектора экономики и инвестиционной деятельности) за помощь в организации этой встречи.

Дэвид Дамант (David Damant), 100%-й англичанин. В 1960 году получил диплом Кембриджского университета («Логика и научный метод»). За свою карьеру успел сменить множество престижных позиций в коммерческих организациях, профессиональных объединениях и регулирующих структурах. Вот лишь некоторые факты из его биографии:

1984 – 1998 – Член Комитета по международным стандартам финансовой отчетности (IASC, теперь – IASB).

1994 – 2004 – Член Комитета по финансовой отчетности в составе Института присяжных бухгалтеров Англии и Уэльса (ICAEW)

1998 – 2003 – Старший консультант Международного центра реформы системы бухгалтерского учета (МЦРСБУ), советник Министерства финансов РФ по вопросам разработки стандартов финансовой отчетности

С 2004 г. по наст. вр. – председатель Консультативной Совещательной Группы при Совете по Международным Стандартам Аудита (IAASB)

 – Добый день, Дэвид. Наши читатели интересуются реальными проблемами, которые у всех сейчас на слуху – я говорю о переносе конвергенции. Многие эксперты – в том числе и в России – предсказывали, что может произойти нечто подобное. Не верят, что возможно завершить проект конвергенции в соответствии с первоначальным расписанием – до июня 2011 года.

 – Прежде всего, это решение не окажет никакого негативного эффекта на рабочий план Комиссии по ценным бумагам и биржам на 2011 года. Вы помните, что должно было произойти в 2011 году? Они должны были решить, что делать дальше – внедрять или не внедрять МСФО в американскую финансовую систему. Насколько я помню, они упоминали, что это должно произойти в 2013 году. Мне кажется, вы смотрите на это несколько с иного угла. Прежде всего, ответьте на вопрос: зачем вообще Совет по МСФО работает над конвергенцией с US GAAP?

Качественная отчетность, над которой они там сейчас работают в рамках МСФО, ориентирована на рынки капитала. Иначе говоря, она ориентирована на внешних инвесторов. Вспомним о том, что ещё 20 лет назад кроме англосаксонских государств и, пожалуй, Нидерландов – никто в действительности и не хотел снабжать рынки капитала информацией. Германия?  Нет. Япония? У них не было отчетности, чтобы снабжать прозрачной информацией внешних пользователей. Припоминаю, кстати, что как раз Германия первая заговорила о «больших переменах». Немецкие компании вдруг поняли, что необходимо привлечь большие объемы капиталы от внешних инвесторов – с рынков капитала. И, как мне это видится – не в последнюю очередь ввиду краха коммунизма – они вдруг осознали, какой же большой рынок располагается где-то там. И вот уже весь мир, все мировые компании решили перейти или на US GAAP, или на МСФО. Даже до того момента, как МСФО стали настолько важны, многие немецкие компании выбирали именно US GAAP.   

Другая важная вещь, о которой стоит помнить – это что, например, в Швейцарии не было закона, прямо предписывающего иметь качественную отчетность, как не было никакого совета по стандартам отчетности. И, тем не менее, крупные холдинговые компании – ну вы понимаете, действительно крупные – вдруг решают перейти на международные стандарты, просто так. Зачем? Как раз для того, чтобы получить в свое распоряжение капитал по более низкой цене. Пришла новая идея – оказалось, что все хотят одни и те же стандарты, хотят видеть их единообразными. Лично я не думаю, что это был важнейший фактор. Самый важный фактор – это то, что именно с этой качественной отчетностью у вас появляется возможность судить, что происходит – она прозрачна! Так что мы имеем, с одной стороны, стандартизацию, а с другой стороны  – качественную отчетность. Очень многие подписались под МСФО, полагая, что это тот самый путь к правильным стандартам финансовой отчетности. Тогда они ещё не понимали, во что ввязываются. Или лишь догадывались, а убедились уже позже, когда все вступило в силу – вот тогда-то они и подали голос… В общем и целом, Вы правы – по этим причинам IASB и ведет этот проект конвергенции с US GAAP. То, что я говорил до сих пор – это конечно, объективные факты, но у меня есть и своя точка зрения, заключающаяся в том, что это не совсем правда. На самом деле, можно было бы легко работать с двумя системами! В самом деле, они обе основываются на принципах. Они обе ориентированы на рынки капитала. Это очень важный фактор, потому-то в этом отношении так неспокойна «Большая двадцатка».

 – Причины в перемене между тем, как привыкли делать что-то раньше, и тем, чтобы следовать основанным на принципах МСФО.

 – Вообще говоря, проводились исследования, которые показали, что те же американские компании давно готовы к МСФО.

 – Я хочу сказать, что и американские стандарты, и МСФО базируются на одних и тех же принципах, которые позволят внешним пользователям выносить суждения. А что же хотят сами компании? Или, иначе говоря, что бы мог понять самый обычный человек?.. Есть ещё одно требование, которое появилось в результате кризиса, и оно гласит, что финансовая отчетность (и в особенности отчетность банков) должна быть таковой, чтобы банк смог вынести шок. Иными словами, у него должно быть больше резервов. И мой аргумент здесь (он был таковым на протяжении многих лет) – это что обе компоненты не могут содержаться в одном отчете – то есть вы не можете продемонстрировать в балансе действительно положение банка в данный момент, но при этом иметь много резервов на случай возникновения проблемных ситуаций в будущем. Одна из проблем, ставшая причиной этого кризиса – то, что люди пытались изобразить и то, и другое в одном отчете. 

 – А что ж там за проблема с проектом по финансовым инструментам? Почему там много трудностей, так много расхождений во мнениях?

 – Во времена, когда я состоял в Совете (IASB), мы хотели, чтобы абсолютно все финансовые инструменты измерялись по справедливой стоимости – очевидно же, что такой путь единственно правильный. И в те временя такого шума, таких воплей протеста, в особенности со стороны банков, было не услышать. Среди прочего, вот что можно услышать от банков: «Мы хотим оставить кое-что для себя по себестоимости – ипотечный портфель». Ипотека… мы потеряли на ней два года. Это стало одной из основных причин финансового кризиса 2008 года. Банки давали ипотечные кредиты. Упаковывали их и продавали. При этом целый мир – миллионы людей (компаний, политиков и т.д.) – не любят справедливую стоимость. По этой причине Совету по МСФО в свое время пришлось пойти на компромисс – IAS 39. Это было что-то с чем-то, а не стандарт! Но я за него проголосовал, поскольку лучше иметь хотя бы что-то, чем не иметь ничего. Там используется смешанная модель, и я думаю, что мы никогда не выберемся из этой логической путаницы до тех пор, пока у нас не будет просто-напросто одной лишь – и только её – справедливой стоимости для всего! 

Насколько я сейчас припоминаю, американцы на этой стадии горят энтузиазмом в отношении справедливой стоимости, и для них это шанс «переиграть» IASB, поскольку они действительно хотят больше таких раскрытий. Поэтому то, о чем Вы спрашиваете – это на самом деле не интеллектуальный спор между людьми, и не спор технического плана. Это вопрос международной политики. Целая школа мысли существует – они не любят справедливую стоимость. Некоторые даже говорят, что она была одной из причин кризиса. С другой стороны, все – в том числе и  заявляющие  – знают, что говорят неверные вещи. Они просто не могут признать это публично, поскольку это уже вопрос политики. Вопрос политизирован. И я бы сказал, решается на самых высоких уровнях. Двадцать человек в мире – «Большая двадцатка». Так или иначе, им придется, в конечном счете, найти компромисс.

 – Дэвид, у нас есть ещё немного времени, потому хочу теперь поговорить о Вашей сегодняшней работе с IAASB. Нам особенно интересно прояснить ситуацию с международными стандартами аудита (ISA). Что же за проблема у Европы с ними? Я хочу сказать, они же приняли МСФО – что же тогда за проблемы могут быть с МСА?

 – Окей. Они впервые подписались на МСФО – это, насколько я помню, было в Париже – в 1999 году. Евросоюз подписался (в принципе) на стандарты, именно так тогда это назвали. А в 2000 или 2001 году они уже фактически приняли их для публичных компаний. И тут – БАМ! Сильнейший шок для всех от того, что вдруг приходится заниматься этими вещами – рассказывать всем, что, собственно, у них происходит. И конечно, все эти заморочки со справедливой стоимостью… В некоторых странах была практика решать эти вопросы с кабинетом министров и их окружением. И центральными банками, конечно – без информирования рынка. И тут вдруг они больше не могут следовать той же дорожкой. Этот путь решения оказался неверным. Вы не можете поступать так, одновременно представляя прозрачную отчетность (первая вещь, которая мне тогда так не понравилось). Второе – это то, что практически во всех государствах Европы (и, я думаю, некоторых других странах также) все эти вопросы, касающиеся финансовых отчетов, решались министрами. И тут вдруг появляется IASB – частная организация, которая решает! И все эти страны теперь обязаны принять в качестве закона все то, что выдала на-гора эта организация частного сектора! Они просто не поняли этого. Они назвали это «демократическим дефицитом» («democratic deficit»). Чего бы им действительно хотелось – это чтобы их правительства активно вмешивались в процесс разработки стандартов. Они назвали это демократическим путем. Но представьте два государства: первое скажет одно, второе скажет другое, две точки зрения, и они оба вмешиваются… Явно это не тот путь, которому стоит следовать. Стандарты должны основываться на принципах!

Итак, людям в странах континентальной Европы большей частью не понравились стандарты МСФО из-за этих, по их мнению, противоречий с демократическими принципами. И тем фактом, что все поступает из организации частного сектора. Они назвали это чушью. А что сейчас? Сейчас появляемся мы с международными аудиторскими стандартами, правильнее сказать – международными стандартами аудита. «Аха, опять?!» – говорят они. «Ну на этот раз вы нас так просто не поймаете, на этот раз мы будем более осторожны». Есть и другая проблема. Международные стандарты финансовой отчетности – они для публичных компаний. А также для банков и страховщиков – для всех, у кого есть публичная отчетность. Основная идея МСА – это что не будет делаться никаких исключений в отношении размера организации. И применять они будут не только для публичных компаний, но для всех. Для них это настолько жестко! Вообще, здесь есть два фактора, которые как бы противоречат друг другу. Один положительный, другой негативный. 8-я бухгалтерская Директива ЕС говорит, что у Европы БУДУТ международные стандарты аудита. Но очень многим людям они уже сейчас не нравятся, и тогда Еврокомиссия говорит – хорошо, мы проведем опросы. А пока занимается другими вещами. «Что есть аудиторская ответственность?», «Какова должна быть мера ответственности аудиторов?»

 – То, что Вы назвали, это также довольно важно, не так ли?

 – Да-да-да, конечно. Но зачем же ради них полностью отставлять в сторону стандарты аудита? Многих людей эта проблема действительно волнует. Я не помню точных статистических данных, но из всех 27 стран-членов ЕС более половины так или иначе внедрили МСА. Т.е. сделали их национальными стандартами. Или приняли решение перейти на международные стандарты аудита – более половины! Так что… чтобы добиться результата, придется приложить больше усилий. 

Также – не знаю, помните ли Вы – есть довольно важное различие между МСФО и МСА. В случае стандартов финансовой отчетности они действительно должны быть одними и теми же: это делать можно, а этого делать нельзя, как игра на большой биллиардной доске. Что касается аудиторских стандартов – в случае аудита допускается вводить некоторые модификации с учетом местных условий. По крайней мере, до тех пока не нарушаются базовые принципы.

 – Хорошо. Теперь, Дэвид, ближе к концу нашего интервью хотелось бы услышать от Вас несколько слов о положении вещей в России. Мы знаем, что когда-то Вы работали здесь над проектом реформы системы бухгалтерского учетаКогда-то ведь была хорошо заметна тенденция движения в сторону МСФО, и датой перехода, как смутно вспоминается сейчас (могу ошибиться) назвали то ли 2011, то ли 2014. Признаться, я не очень в курсе, что они в этом отношении делают сейчас, но очень маловероятно, что это имеет прямое отношение к внедрению международных стандартов в России. Сами компании в России и регуляторы, похоже, несколько зациклились на прежней системе мышления. Они держатся за РСБУ. Вы ушли в 2003 году, насколько я помню. По итогу пяти лет работы, что Вы можете сказать о результатах? Каково Ваше мнение – был ли успех?  

 – Нет, мы так никуда и не пришли. Люди были просто не заинтересованы. Мне платило британское правительство – не очень много, но хватало. И каждый раз, когда поднимался тот или иной стандарт российской отчетности – или даже просто отдельная тема поднималась – я садился и писал. На бумаге, на примере иллюстративных кейсов я пытался им сказать, что по этой теме произойдет в будущем с международными стандартами финансовой отчетности в будущем. И им было абсолютно все равно – никакого интереса… Мне думается, Вы правы. Хотя лично у меня сейчас взгляд со стороны, но впечатление такое, что не так уж много и поменялось за прошедшее время. Уж не знаю, технический ли это вопрос…

 – Скорее, политический

 – Политический, да. В отношении стандартов финансовой отчетности. Что касается аудиторских стандартов, то там заметен гораздо больший прогресс, и очень многое попадает уже в законы. Хотя изменения по-прежнему ограничены.

 – Есть ли какая-то отдача со стороны российских структур финансового регулирования касательно всех новых проектов, пробных версий, что, мы видим, довольно часто публикуются – такого рода вещей? Наблюдается ли их участие в этом?

 – Единственное, о чем мы сейчас говорим серьезно, это что нам бы хотелось иметь больше российских представителей в консультативных советах. Я лично пытаюсь нарастить присутствие там представителей таких стран как, например, России, Индия, Китай и так далее… Ваш вопрос был… об отдаче, да, я помню. Нет, никакой реального участия в данный момент, к сожалению, не наблюдается, хотя я пытаюсь его вызвать.   

 – В заключение маленький вопрос о бюджете. Вы ведь британец, Дэвид, не так ли? Каково Ваше мнение о том, что было представлено вчера Джорджем Осборном? Знаете, в России сразу очень негативно восприняли идею введения налога на банки. Они сейчас работают над проектом так называемого «финансового центра». Что ж, нам остается наблюдать за прогрессом. Но по этой причине они не хотят налога на банки, потому что это противоречит общему направлению движения – в сторону упрощений, прочь от дальнейших усложнений режима регулирования.    

 – И снова ярко выраженные политические мотивы. Люди – привыкли обвинять банки за кризис. Они очень неправы. Очевидно же, что причина была в провале деятельности правительств и центральных банков. Канада может служить хорошим примером – там очень жесткие правила кредитования и т.д. И у них кризиса не было. Сама Канада высказалась против введения налогов на банки. Итак, если бы правительства стран мира – центральные банки Европы, Банк Англии, та же Федеральная Резервная Система США – если бы они держали под контролем денежную массу, и регулировали бы должным образом кредитования, то, мне думается, никакого кризиса не было бы вообще. Не было бы рецессии. Это не ошибка банков хотя бы потому, что у банков нет достаточного контроля над денежной массой – это все центральные банки и правительства! Но людям нужно обвинять их, ведь оказывается, что они по-прежнему неплохо платят сами себе, и люди их за это ненавидят. Не очень выгодное утверждение, конечно, но это так. Но подумайте – разве в той же Москве вам не хотелось бы, чтобы банки начали нормальное кредитование на развитие бизнеса и т.д.?

 – Ну в общем-то они действительно выплачивали бонусы своим менеджерам из средств, которые получали на преодоление кризиса.

 – Верно, этои выводит людей из себя. Однако… Подумайте вот о чем. Вы не можете сказать банкам «кредитуйте больше, и при этом держите свои балансы в надлежащем состоянии». Потому что кредитование может подпортить балансы. Последнее, что тут можно сделать – это запустить налогообложение. Вы облагаете их налогами – значит, вы забираете у них деньги. Что здесь нужно сделать – что заставить банки наращивать балансовые позиции, чтобы они могли больше кредитовать. Если вы политик – вам нужно предпринимать хоть какие-то шаги.

Другой важный момент здесь – это что для успешной реализации этого проекта (введения налога на банки) необходима согласованность на международном уровне. Т.е. все должны согласить на это.

 – В принципе, уже есть согласованность между Британией, Францией и Германией…

 – Однако если вы хотите облагать налогам банки в Англии – вам нужно, чтобы облагались налогами и банки США. И все в данный момент ходят кругами, пытаясь решить, что же делать. А что касается нового финансового цента в России. Как сейчас обстоят дела? Есть такой в Токио, есть в США и в Лондоне. Я не думаю, что они (те, кто в России работает над этим проектом) хотят как-то нас задеть. Я полагаю, у них имеются определенные идеи относительно того, как заставить что-то работать. То, что Вы сказали о финансовом центре в Москве – ну, возможно, по итогу ничего не выйдет, возможно, но то, что делается, уже имеет смысл. При таком раскладе никто не захочет большего давление – напротив, желательно снижение интенсивности регулирования.  

 – Для этого необходимо присутствие иностранных инвесторов. Но даже если предположить, что они заинтересованы – это, скорее всего, так и есть – они слишком напуганы, чтобы массово придти сюда. В России все ещё очень много проблем с законодательством, защитой собственности, юридической защитой прав и свобод и т.д.

Ну что ж, Дэвид, пожалуй, это все, что мы хотели сегодня обсудить. Огромное Вам спасибо за интереснейшее интервью, и до новых встреч!

Автор: