Кризис и мошенничество в банковской сфере

Банковский бизнес в России и зарубежом

Автор:
Источник: Ценные бумаги
Опубликовано: 13 июля 2009

В сегодняшнем кризисе во многом виноваты банки. Выдав большое количество кредитов (хороших и плохих) банки затем организовывали продажу этих кредитов путём выпуска на сумму кредитов облигаций. Банковский бизнес был до последнего времени выгодным тем, что банки стали продавать кредитные риски сторонним инвесторам, переупаковывая выданные кредиты в производные ценные бумаги. Банки зарабатывали комиссии на каждом этапе выдачи, переупаковки и продажи кредитов. Регуляторы в лице центральных банков разрешали банкам, убрав кредиты с баланса, выдавать новые, что, конечно, стимулировало рост потребления, капиталовложений и экономики, но одновременно вело к сооружению своеобразной финансовой пирамиды. К началу 2007 г. некоторые банки могли таким образом выдавать в 3 раза больше кредитов на единицу капитала, чем пятью годами ранее.

Часть таким образом структурированных инструментов банки выводили в собственные забалансовые подразделения, такие как структурированные инвестиционные фонды. Когда же дефолты по кредитам, лежавшим в основе этих инструментов, стали расти, а рейтинги инструментов снижаться, контрагенты фондов на рынке краткосрочного финансирования перестали работать с ними, а заодно и с создавшими их банками. Чтобы погасить кредиты, фонды пытались продать долгосрочные облигации, но покупать их никто не хотел.

Даже до того, как разразился кризис, многие такие инструменты просто лежали в забалансовых фондах или даже на балансах банков и инвесторов, но реальной торговли ими не велось. Оценивали же их стоимость с помощью теоретических моделей. Когда у многих возникла потребность получить за них реальную цену, сделать это оказалось невозможно, т.к. они на рынке уже стоили от 50 % до 90 % своего номинала и заявок на покупку практически не было.

То есть банки создавали инновационные продукты, которыми они не были способны управлять. Регуляторы же в лице центральных банков такие операции не считали противозаконными. Недостаток контроля за такими операциями обернулся финансовым кризисом.

И вот кризис наступил. Что делают банки, выпустившие облигации? Они просто не могут их погасить, но чтобы остаться на плаву, правдами и не правдами стараются заработать сколько-нибудь денежных средств, используя различные схемы отъёма денег и имущества у заёмщиков.

Хотя именно на банки властями возложена роль спасителей реального сектора от долговой ямы во время кризиса, но некоторым средним и мелким банкам кризис только на руку и разжигает их аппетиты. Тотальный дефицит ликвидности, массовые просрочки предприятий по кредитам лишает должников возможности быстро перекредитоваться в короткие сроки на приемлемых условиях, оставляя им пассивную роль жертвы.

Используя плохое финансовое положение предприятий банки прибирают чужую собственность, практически занимаясь рейдерством, но при этом они проводят процедуру изъятия собственности более камерно – практически отсутствуют силовые захваты, липовые решения собрания акционеров и прочая атрибутика классических рейдерских захватов. При этом банки могут быть как инициаторами «рейда», так и лишь одним из звеньев в длинной цепочке, организованной сторонними заказчиками.

Можно предположить, что заинтересованность в том или ином активе может быть у структуры, связанной с банком. Если компания полагает действия банка по «захвату активов» необоснованными, следует их оспаривать в суде, доказывая, что все обязательства по обслуживанию долга выполнялись надлежащим образом. Или что нарушения по такому обслуживанию были незначительны.

Внешне наиболее распространённая схема банковского захвата вполне законна: клиент получает кредит под ликвидный залог – привлекательные для банка активы (предприятия, заводы, парoходы и т.д.). Затем банк искусственно организует клиенту просрочку с использованием самых разных методов.

Эксперты насчитали до десяти лояльных способов превращения заёмщика в недобросовестной должника. Например, можно блокировать проведение платежей по счетам должника вплоть до ареста счёта – чаще всего на основании закона о борьбе с отмыванием доходов, полученных преступных путем. Можно вступить в сговор с дебиторами и кредиторами и блокировать предприятию доступ к крупным заказам, организовать проверки фискальными органами (а это несложно с помощью коррумпированных чиновников), мешающие нормальной работе компании. Другой вариант – резко повысить процентную ставку кредиту, конечно же, по вполне резонным основаниям – на дворе кризис, деньги дорожают. По той же причине можно потребовать вернуть часть кредита или увеличить обеспечение по кредиту: дескать, рыночная стоимость залога за кризиса упала. Ну и, наконец. вполне популярен метод фиктивной продажи долгов подставным компаниям, которые затем уклоняются от получения выплат по кредиту.

Способов много, цель одна – заёмщик должен формально просрочить выплату кредита. Далее включаются по больше части законные механизмы присвоения чужого имущества. Например, после создания просроченной задолженности и расторжения кредитного договора права на заложенное имущество взыскиваются кредитором через суд, затем в ходе исполнительного производства имущество продаётся по заниженной цене подставной компании, а та, в свою очередь, реализуют его уже по рыночной цене. Или может быть использована другая схема. Так после расторжения договора должника начинают активно «прессовать» (с использованием преступных группировок, административных и правоохранительных органов) вынуждая его подписать кабальное соглашение об отступном с кредитором, после чего имущество изымается и продаётся опять же по рыночной цене.

Если в качестве залога представлено имущество, взятое должником в лизинг или же контрольный пакет акций компании, выступающий в качестве обеспечения по операции РЕПО (заём под залог ценных бумаг), оценённые в договоре по заниженной стоимости, то получив имущество или пакет ценных бумаг после расторжения кредитного договора, банкиры-мошенники на правах мажоритария меняют директора компании и распродают активы компании по дешёвке.

Эксперты отмечают рост количества банковских сговоров, особенно на региональном уровне. Если должник является клиентом одного из банков-«заговорщиков» и в отношении него реализуется рейдерская схема, остальные банки, участвующие в сговоре, отказывают ему в предоставлении кредита.

Практически никакая схема не обходится без участия в ней высокопоставленных чиновников из административных и правоохранительных органов, которые как минимум могут на законных основаниях обосновать проведение серии проверок на предприятии, а часто играют и более активную роль в реализации рейдерских схем вплоть до силового воздействия.

В самих банках в схемах могут участвовать не только топ-менеджмент, но и среднее звено управленцев. Кризис привёл к сокращению заработной платы или урезанию ранее существующих бонусов. Поэтому ряд банковских менеджеров, потерявших привычный уровень доходов, стараются компенсировать для себя эти потери, используя своё служебное положение.

Однако сотрудников, реализующих или участвующих в подобных рейдерских схемах, практически невозможно привлечь ни к уголовной, ни к административной ответственности, так как на первый взгляд все действия и требования со стороны банка законны. Кроме того, для возбуждения внутренней или административной проверки, как правило, не хватает первичных оснований.

По мнению экспертов банковский регулятор, Центральный банк РФ, фактически бездействует, не реагируя на жалобы клиентов банков по фактам нарушения процедур с целью создания искусственной просроченной задолженности по выполнению кредитных обязательств.

Процесс «цивилизованного» отъёма собственности затронул и простых граждан. Так, по данным Национального антикоррупционного комитета (НАК), в комитет поступило около 30 жалоб от граждан, заявляющих, что они стали «мишенью для рейдерской атаки». В «группу риска» в основном попадают заёмщики, предложившие банку в качестве обеспечения по кредиту квартиры.

С учётом простоты реализации подобных схем ни один заёмщик не может быть уверен в своей безопасности, если у него наготове нет дополнительной возможности «перезаняться». И процесс активно развивается, теперь уже не только банки, но и коллекторские агентства (профессиональные сборщики долгов) активно собирают данные по проштрафившимся заёмщикам с интересным имуществом в залоге.

Во время кризиса некоторые государственные органы практически способствуют банкам-рейдерам в незаконном захвате имущества. Например, правоохранительные органы могут осуществлять необоснованные проверки (инспекция Федеральной налоговой службы) и возбуждать уголовные дела (суды) на заёмщиков по любым основаниям, в том числе по заявлению банка; могут не реагировать на заявления заёмщиков о незаконных действиях представителей банков, могут блокировать счета заёмщиков (Федеральная служба по финансовому мониторингу).

Но в то же время зачастую спастись гражданам от злоупотреблений со стороны банков помогают суды, т.к. они пока не выработали однозначно жёсткой позиции по отношению к неплатежеспособным заёмщикам. Банкиры жалуются, что в отдельных регионах суды отказываются принимать к рассмотрению (либо откровенно растягивают сроки) иски по невозврату ипотечных кредитов. Мотивация судов понятна: высшие чиновники неоднократно говорили о помощи в реструктуризации ипотечных кредитов в условиях экономической нестабильности, соответствующий законопроект находится в разработке и вроде вот-вот должен выйти в свет. Потому судьи не торопятся создавать прецеденты отъёма жилплощади у жертв кризиса, тем более что банки в подобных случаях, мягко скажем, не сильно озабочены интересами должника.

Также в период кризиса практикуется крупными банками недружественное поглощение более мелких собратьев по цеху, так называемый банковский каннибализм.

Какие возможности защититься есть у заемщиков?

Как считают эксперты, решать проблему с недобросовестными банкирами надо комплексно. Во-первых, Центробанку следует занимать более активную позицию по отношению к уличённым в рейдерстве кредитным организациям, наказывать банки за искусственное создание просрочек и отзывать у них лицензий. Во-вторых, необходимо осуществлять гораздо более тщательный контроль над подобными ситуациями со стороны прокуратуры и уполномоченных органов власти, которые также должны принимать активное участие в рассмотрении жалоб как юридических так и физических лиц.

В-третьих, судьям надо блокировать реализацию залога (предмета лизинга или актива компании, акции которой являются обеспечением), по заниженной цене, а службе судебных приставов реализовывать имущество с торгов только по справедливой цене.

По мнению юристов, для должника, не желающего расставаться со своим зданием, лучший выход из ситуации – договариваться с банком о реструктуризации задолженности, пролонгации кредита и т. п. Плохой мир лучше хорошей войны.

Можно продать какие-то активы, например, государству, чтобы заплатить банку в уплату долга. В этом случае, если не прибегать к процедуре принудительной реализации заложенного имущества на публичных торгах, должник получит значительно больше.

В том случае, когда средств, вырученных после продажи с торгов залога, не хватает, чтобы покрыть убытки банка, должник вправе обращать взыскание на другие активы.
Если ликвидное имущество не было заложено, в преддверии банкротства должник может заключить договоры залога для обеспечения каких-либо обязательств с дружественной компанией, исключив все ликвидное имущество из конкурсной массы. Это ещё один метод защиты.
Но в целом каких-то серьёзных способов вывести недвижимость из-под удара при невозможности погасить долг нет. Но можно существенно затянуть процесс обращения взыскания, что даёт должнику отсрочку, которую можно использовать для поиска денег и выхода из кризиса.

Некоторые юристы предлагают заёмщикам ряд способов с помощью которых можно затянуть процесс взыскания до вступления решения суда в силу. Так чтобы продать недвижимость с торгов, банк вынужден обращаться в арбитраж с иском об обращении взыскания на предмет залога. До тех пор пока решение по этому иску не вступит в силу, взыскание не начнётся. Статья 144 АПК РФ предусматривает право, а статья 143 АПК РФ обязанность арбитража приостановить производство по делу в ряде случаев. Например, существует норма, согласно которой невозможно рассматривать дело до разрешения другого дела, рассматриваемого другим судом (пункт 1 части 1 статьи 143 АПК РФ). В этом случае подаются надуманные иски по оспариванию кредитного договора, процедуры его заключения, регистрации залога, можно оспорить сделку по передаче имущества в залог как крупную. Если банк перед предоставлением кредита получил протокол об одобрении крупной сделки, его тоже можно оспаривать. Здесь, как говорится, главное – не результат, а участие. Все понимают, что такие иски направлены на затягивание процесса, но по закону суд обязан приостановить дело до вынесения решения даже по надуманному иску. После вынесения решения суда его можно обжаловать и т. д. При умелой работе взыскание можно затянуть на годы. Основание – назначение арбитражным судом экспертизы (пункт 1 статьи 144 АПК РФ) – также можно оспаривать, например подлинность подписи и самих документов, если что-то где-то вызывает сомнения. Ещё одно основание – нахождение гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, в лечебном учреждении или длительной служебной командировке (пункт 4 статьи 144 АПК РФ). Правда, в этом случае участником дела должно быть именно физическое лицо. Например, если акционер (физическое лицо) оспаривает кредитный договор как сделку с заинтересованностью или крупную сделку. После того как решение суда вступит в законную силу (после вынесения решения апелляционной инстанцией), можно подать кассационную жалобу и попросить арбитражный суд приостановить исполнение решения о взыскании. На основании того, что в случае вынесения кассационным судом решения в пользу заёмщика отменить и повернуть исполнение решения будет невозможно или затруднительно (данное право предусмотрено статьей 283 АПК РФ). В этом случае кассационный суд может приостановить исполнение до вынесения окончательного решения по делу («постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы»). Стоит учесть, что в процессе рассмотрения дела проценты и штрафы по кредиту продолжают начисляться. Затягивание нужно рассматривать как отсрочку, а не как панецею.

Если с банком не удается договориться об отмене или снижении суммы штрафов, таким заёмщикам нужно решать дело в суде, полагают юристы. Они уверяют, что через суд удаётся оспорить не менее половины крупных штрафов, начисленных банками. Суд обычно принимает сторону заёмщика и отказывает банку в получении начисленных пеней и штрафов, опираясь на ст. 333 ГК (уменьшение неустойки).

Обычно суд снижает размер санкций до уровня ставки рефинансирования ЦБ (сейчас -12,5 % годовых) за период просрочки вместо установленных банком 0,5–2 % в день от суммы просроченной задолженности. Правда, для этого заёмщику необходимо доказать, что он не мог платить по объективным причинам: потерял работу, вынужден был нести значительные непредвиденные расходы (например, из-за болезни родственников) и проч. Также необходимы документы об обращении в банк за реструктуризацией или отсрочкой и т. п. Бывает, что суд идёт навстречу заёмщику и полностью отменяет штрафы.

Правда, никаких чётких критериев тут нет – всё остается на усмотрение судей и зависит от размера задолженности, длительности просрочки, соотношения суммы штрафа и основного долга, старания заёмщика договориться с банком об отсрочке. Наиболее лояльны судьи к тем, кто допустил небольшую просрочку в 1–3 месяца.

А вот уменьшить размер основного долга не удастся в любом случае. Так же как невозможно принудить банк изменить кредитный договор для реструктуризации задолженности. Если выплата долга в установленный срок остаётся непосильной, стоит дождаться решения суда по иску банка к заёмщику и гасить долг в рамках исполнительного производства, подавая всевозможные ходатайства о рассрочке и отсрочке исполнения решения суда, советуют юристы.

(Продолжение следует)

Автор: