Незаконное получение контроля над акциями и долями хозяйственных обществ

Слияния и поглощения

Автор:
Источник: отрывок из книги «Слияния и Поглощения: Российский опыт» изд-во Вершина, 2006 г. Публикуется с разрешения издательства.
Опубликовано: 3 мая 2006

Способы установления контроля над акциями

Наверняка любой владелец ценных бумаг хоть раз задумывался над тем, что он не может в полной мере быть спокойным за сохранность принадлежащих ему акций. Действительно, подавляющее большинство акций российских эмитентов являются бездокументарными, то есть не имеющими своего отражения в материальном мире. Сведения об их владельцах хранятся в форме записи в специальных компьютерных программах, а еще реже (когда наличие небольшого количества акционеров позволяет вести реестр акционеров акционерному обществу самостоятельно) на бумажных носителях. Таким образом, собственник не имеет круглосуточного контроля над своими акциями. Если бы в России было распространено хождение акций в документарной форме, проблема их сохранности решалась бы намного проще. При этом владелец ценных бумаг был бы спокоен, ведь нанятая им охрана постоянно несла бы дежурство около сейфа с акциями, а он сам мог бы в любой момент удостовериться в их сохранности, всего лишь открыв дверцу сейфа. Однако в наших условиях приходится обеспечивать сохранность акций совсем другими средствами.
Основные способы установления контроля над ценными бумагами таковы: скупка ценных бумаг, списание акций на основании судебного акта, хищение акций при помощи поддельных документов, манипуляция с реестром акционеров.
Одним из самых ярких заблуждений, относящихся к сфере слияний и поглощений, является мнение, согласно которому акционерные капиталы отечественных компаний всегда находятся под контролем определенных структур. Ничего подобного. До сих пор в России можно встретить компании, в которых не сформирован контрольный пакет акций. Что самое поразительное — руководители таких компаний почему­то считают себя их владельцами и очень сильно возмущаются, когда некие структуры начинают скупку акций. В данной ситуации руководителей просто­напросто губит их собственная жадность, не позволяющая направить часть денежных средств на предварительную скупку акций. Разумеется, заканчивается это плачевно.
Корпоративные агрессоры получают информацию об акционерах, их местонахождении, принадлежащих им пакетах из нескольких источников. Во­первых, установив неформальные связи с представителями менеджмента компании, вполне реально добиться предоставления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров (он составляется перед каждым собранием акционеров и после проведения собрания хранится на предприятии); во­вторых, если реестр акционеров ведется специализированной фирмой­реестродержателем, можно попытаться договориться с ее руководством о предоставлении интересующих сведений (при этом необходимо помнить о незаконности подобных действий, что способно привести к аннулированию лицензии регистратора); и наконец, в­третьих, информацию возможно получить из источников, близких к данному обществу (менеджмент, сами акционеры и т.д.).
Следует учитывать, что наиболее распространенным способом противодействия скупке акций является контрскупка. К тому же менеджмент компании, пользуясь неформальными методами, может оказать серьезное подспорье. Однако очень часто, получая информацию о начавшемся процессе, члены органов управления никак не могут решиться на встречную скупку, а решившись, довольно неохотно реагируют на повышение цены покупки со стороны агрессоров; разумеется, это в конечном итоге приводит к поражению обороняющейся группы акционеров.
Если акционеры не захотят реализовать принадлежащие им акции, обычно используется один из следующих приемов: выдача доверенности на представление интересов акционера на общих собраниях акционеров либо передача ценных бумаг в доверительное управление.
В первом случае акционер доверяет представлять его интересы физическому или юридическому лицу на общих собраниях акционеров. При этом необходимо учитывать, что максимальный срок действия доверенности — три года. Разумеется, для того чтобы убедить акционеров выдать доверенности, необходимо использовать различные средства (такие как агитация с помощью уважаемых на предприятии людей, денежные поощрения, статьи в местной прессе).
В практике проведения общих собраний акционеров имели место казусы, когда на участие в собрании претендовали несколько лиц, имеющих на руках надлежаще заверенные доверенности, выданные одним и тем же владельцем акций. Разумеется, при определении лица, име­ющего право представлять интересы акционера, нельзя исходить из прин­ципа «кто раньше пришел». В данном случае необходимо обращать внимание на дату выдачи доверенности — более поздняя из них и будет иметь юридическую силу.
Так, в одном из акционерных обществ имела место следующая история. В одно и то же время две противоборствующие группы акционеров провели общие собрания, на которых были избраны два разных генеральных директора. При этом и то и другое собрание представлялись их участникам абсолютно легитимными, ведь в каждом из них принимали участие владельцы более 50 % голосующих акций общества. Из­за нежелания акционеров уступать друг другу применялись силовые методы решения конфликта, что негативно отражалось на репутации самой компании. На первый взгляд, подобная ситуация в принципе невозможна, тем не менее когда арбитражный суд начал рассматривать обстоятельства данного дела, было установлено, что у каждой из двух групп акционеров было сосредоточено равное количество голосующих акций (порядка 48 %), а у одного акционера находилось в собственности 4 % акций компании. Миноритарный акционер и спровоцировал конфликт, выдав доверенности на право голосования на общем собрании акционеров двум различным физическим лицам.
Как выход из сложившейся ситуации можно использовать и процедуру доверительного управления. В данном случае акционер (учредитель управления) передает в доверительное управление принадлежащие ему акции коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Подобная передача оформляется договором доверительного управления. Необходимо отметить, что заключение договора возможно и при отсутствии у управляющего соответствующей лицензии. Это возможно, если доверительное управление связано только с осуществлением управляющим прав по ценным бумагам. Рассматриваемый договор заключается на срок не более пяти лет. Конечно же, акционер может отказаться от договора, однако в этом случае ему придется не только предупредить управляющего за три месяца до прекращения договора, но и выплатить последнему вознаграждение (таким образом, инициатору поглощения предоставляется время, чтобы скорректировать линию поведения в свете, например, массового прекращения договоров доверительного управления). Кроме того, доверительный управляющий может и обмануть своего подопечного, заявив, что он не имеет права распоряжаться акциями, хотя в тексте договора подобное право управляющего и будет предусмотрено.
Перипетии скупки ценных бумаг иллюстрирует случай на одном предприятии, расположенном в небольшом городе Центрального федерального округа. Акции компании «Х», занимающейся производством товаров народного потребления, были распределены следующим образом: 27 % принадлежали некой московской инвестиционной фирме, 23 % были распределены между менеджментом компании, 15 % находились в собственности регионального банка, оставшиеся акции равномерно распылены между акционерами — физическими лицами. Таким образом, предприятие контролировалось т. н. командой управления. Сторонний инвестор — фирма «Y» — решает приобрести контрольный пакет акций компании «Х», предварительно заручившись поддержкой «команды управления», прекрасно понимавшей, что перспективы компании без внешних инвестиций далеки от радужных. На первом этапе инвестиционного проекта фирмой «Y» приобретается пакет акций, принадлежащий банку (значительную помощь в ведении переговоров оказал именно менеджмент компании «Х»). Следующей задачей было проведение скупки акций у физических лиц, однако здесь возникло неожиданное препятствие в лице московской инвестиционной фирмы, также решившей провести массовую скупку акций с целью доведения своего пакета до контрольного и последующей его продажи фирме «Y» за весьма существенную цену. Самое главное преимущество москов­ской фирмы состояло в обладании достаточно крупным пакетом акций: для достижения поставленной цели требовалось купить чуть больше 23 % акций компании, для фирмы «Y» эта цифра была значительно больше, а на продажу акций, принадлежащих «команде управления», рассчитывать не приходилось — осторожные менеджеры были согласны продать не более 10 % акций и только в том случае, если фирма аккумулирует не менее 40 % акций. Казалось бы, все шло к поражению фирмы «Y», однако этого не произошло. Причиной тому стала помощь именно «команды управления» предприятия: до акционеров физических лиц было доведено мнение генерального директора — продавать акции фирме «Y» и никому другому. Результат превзошел все ожидания — всего лишь за одну неделю фирма «Y» приобрела 30 % акций, а ее конкуренты не смогли увеличить свой пакет и на 1 %.
Чаще всего судебные акты — решения и определения — применяются как способ получения контроля над ценными бумагами компании в том случае, когда необходимо установить контроль над предприятием. В последнее время благодаря целенаправленной государственной политике все меньше стало появляться т. н. заказных судебных решений. Однако акты судебных органов не потеряли своей актуальности в каче­стве способа установления контроля над компанией.
Об использовании поддельных документов пойдет речь чуть ниже в настоящем разделе, сейчас же хотелось бы сказать несколько слов о манипуляции с реестром акционеров. Как известно, именно выписки из реестра акционеров и подтверждают факт участия того или иного лица в уставном капитале акционерного общества. Разумеется, у корпоративных агрессоров велико искушение, получив доступ к системе ведения реестра, использовать ее в своих интересах.
Рассмотрим следующий случай, произошедший в одном из городов Центральной России в 2002 году. Некое акционерное общество занималось производством вспомогательного оборудования, применяемого при изготовлении вооружений для Военно­морского флота России. В ходе приватизации государство реализовало все принадлежащие ему акции, оставив за собой лишь специальное право по управлению предприятием — «золотую акцию». На протяжении 90х годов XX столетия команда управленцев этого акционерного общества кропотливо приобретала акции предприятия. К началу описываемых событий топменеджерам удалось сконцентрировать в своих руках порядка 70 % акций компании. Оставшиеся акции принадлежали нескольким никак не связанным между собой юридическим лицам и целому ряду бывших работников компании. (СНОСКА 1 Золотая акция — специальное право на участие Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в управлении акционерным обществом.)
В связи с тем что продукция предприятия постепенно становилась востребованной на рынке, к акционерному обществу стали проявлять интерес различные структуры, намеревавшиеся осуществлять полный контроль над предприятием.
Одна инвестиционная компания, заручившись поддержкой миноритарного акционера компании, добилась судебного решения по передаче системы ведения реестра акционеров общества подконтрольной ей компании­регистратору. Старый реестродержатель отказался передавать реестр акционеров новому регистратору на основании того, что собственники компании попытались обжаловать судебное решение. Невзирая на полученный отказ, новоявленный реестродержатель самостоятельно начал вести реестр акционеров промышленного предприятия, воспользовавшись ксерокопией списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров.
В скором времени атакующая сторона инициировала проведение общего собрания акционеров, причем, согласно списку лиц, имеющих право на участие в собрании, ей принадлежало ни много ни мало 65 % голосующих акций общества. На проведенном собрании были не только избраны новые члены совета директоров, но и назначен новый генеральный директор компании.
На протяжении недели после проведенного «собрания» местные, а также некоторые центральные издания знакомили читателей с производственными планами вновь избранной команды управленцев. Новый генеральный директор даже пытался приступить к исполнению своих обязанностей, однако охрана компании не пустила его на территорию предприятия; разумеется, самозванца сопровождали представители телевидения, которые и показали тем же вечером сюжет о «корпоративном беспределе», творящемся в компании.
Само собой ясно, что настоящий генеральный директор не мог спокойно наблюдать за тем, что творится вокруг возглавляемой им компании. К тому же ему стали поступать звонки от контрагентов, которые просили разъяснить им, что происходит на предприятии и кто является реальным руководителем компании. Более того, конфликтом заинтересовались даже в Министерстве обороны.
Пытаясь перехватить инициативу, генеральный директор согласился на диалог с фальшивым директором в прямом эфире студии мест­ного телевидения. К сожалению, являясь импульсивным человеком и не очень хорошим оратором, настоящий директор проиграл словесную дискуссию со своим оппонентом. К тому же под конец передачи его противник в качестве доказательства своей правоты показал выписку из реестра акционеров, согласно которой «новые собственники» компании владели 65 % акций предприятия. Настоящий же директор не догадался захватить документы, подтверждающие притязания его команды на управление обществом. Вот тут­то и произошел настоящий скандал — прежний руководитель компании под объективами телекамер выхватил у самозванца выписку и порвал ее, победно возвестив о том, что наконец­то справедливость восторжествовала.
Данный факт крайне негативно был воспринят не только телезрителями, но и чиновниками из областной администрации и Министерства обороны. В результате компания не смогла выиграть ближайший тендер на заключение крайне выгодного для нее контракта. К сожалению, предприятие остро нуждалось в денежных средствах, которые планировалось получить от заключения этого контракта. Это привело к возбуждению против компании процедуры несостоятельности (банкротства); и стоит ли говорить, что этот процесс осуществлялся под негласным контролем инвестиционной компании, верно выстроившей стратегию захвата предприятия.
В то же время двойные реестры и органы управления могут быть использованы не только для психологического давления на обороня­ющихся, но и в качестве отвлекающего маневра, заставляющего собственников тратить значительные силы и средства, в то время как основной удар по компании наносится совершенно с другого направления.
В 2000 году на Дальнем Востоке серьезную огласку получила история, связанная с корпоративным захватом одного градообразующего предприятия. Собственник компании (он же генеральный директор) контролировал порядка 40 % акций хозяйственного общества. Еще 40 % акций компании находилось в федеральной собственности. Остальные акции небольшими долями распределялись между мелкими акционерами. Данная ситуация позволяла генеральному директору, заручившись поддержкой представителя государства, без труда принимать решения по текущим вопросам деятельности компании.
Действия атакующей стороны начались по стандартному сценарию — была предпринята попытка массовой скупки ценных бумаг, находящихся в собственности у физических лиц. Менеджмент компании молниеносно отреагировал на произошедшее, начав разъяснительную кампанию среди владельцев акций. Именно благодаря этому атаку­ющей стороне удалось приобрести лишь немногим более 11 % акций. Некоторое время спустя к реестродержателю общества обратились судебные приставы с требованием об изъятии реестра акционеров и передачи его регистратору, находящемуся в городе Иваново, на том основании, что акционер общества, проживающий в этом регионе, не может продать свои акции в связи с удаленностью регистратора!!!
Реестродержатель, разумеется, передал приставам распечатанный вариант реестра, однако не стал прекращать вести реестр компании.
После визита приставов стало известно, что в том же городе Иваново планируется проведение общего собрания акционеров, на котором будет избираться новый состав совета директоров и генеральный директор. Приглашение принять участие в общем собрании акционеров было направлено и генеральному директору компании, однако в присланных ему бюллетенях количество принадлежащих ему акций почему­то уменьшилось в 10 раз. Генеральный директор решил самостоятельно разобраться с организаторами собрания и срочно вылетел в Иваново. Однако, уже прибыв в город ткачей, он узнал, что адреса, указанного в извещении акционеру, — Каракалпакский переулок, д. 1 — не суще­ствует.
Позвонив своему заместителю на Дальний Восток, он узнал, что местные газеты опубликовали материал об уже состоявшемся общем собрании акционеров, на котором были переизбраны и члены совета директоров, и генеральный директор. Более того, по сведениям одного издания, в самое ближайшее время должна состояться встреча губернатора края с вновь избранным руководителем предприятия.
Разумеется, все силы настоящего генерального директора были направлены на нейтрализацию деятельности самозванца. Битвы с агрессором продолжались три месяца. В конечном итоге обороняющаяся сторона, выиграв несколько судов, добилась передачи реестра первоначальному регистратору. При этом решения фальшивых органов управления были признаны недействительными. Казалось бы, атака захлебнулась, но это было далеко не так.
Пока генеральный директор летал между Иваново и Дальним Востоком, забыв о своих московских покровителях, атакующая сторона активно «обрабатывала» нужных чиновников в Министерстве имуще­ственных отношений и ряде других ведомств. В результате чего государственный пакет акций был продан компании­агрессору не на открытых торгах, а при помощи комиссионной продажи. Таким образом, вместе с уже имеющимися ценными бумагами агрессор заполучил 51 % голосующих акций компании.
Всю совокупность посягательств на ценные бумаги можно рассматривать, исходя из тех целей, которые ставят перед собой враждебные силы. Основной целью приобретения акций может являться извлечение финансовой выгоды от последующей продажи похищенных акций либо получение контроля над предприятием, его имущественными активами.
В первом случае, как правило, страдают небольшие пакеты акций. Это вызвано тем, что небольшие сделки с акциями вызывают меньше подозрений. Действительно, регистрируя переход права собственности на акции, реестродержатель уделяет особое внимание крупным сделкам, при этом возможна дополнительная проверка, что невыгодно преступникам.
Кроме того, завладев акциями, необходимо как можно скорее их продать, чтобы получить прибыль. Однако быстро найти покупателя на крупный пакет ценных бумаг — довольно сложное занятие, а продавая его небольшими частями, велик риск привлечь к себе внимание не только со стороны проверяющих органов, но и со стороны пострадавшего.
Необходимо учесть также то, что собственник ценных бумаг может долгое время не замечать списания с его счета небольшого количества акций. Особенно это касается профессиональных участников рынка ценных бумаг, которые ежедневно заключают большое количество сделок с акциями отечественных эмитентов.
Было бы заблуждением полагать, что в рассматриваемом случае нам приходится иметь дело с недружественным поглощением. Ничего подобного. Просто­напросто определенные лица решают заработать; при этом им все равно, что подделывать — передаточные распоряжения или накладные на получение продукции.
Для того чтобы противодействовать преступным посягательствам мошенников, необходимо ясно представлять себе порядок учета акцио­неров компании.
Как известно, если в акционерном обществе больше 50 владельцев акций, оно обязано передать реестр акционеров специализированному участнику рынка ценных бумаг — регистратору. Именно это лицо призвано учитывать акционеров компании, регистрировать переход права собственности на ценные бумаги, готовить список лиц, имеющих право принимать участие в общем собрании акционеров, и осуществлять иные действия, связанные с акциями. Следует отметить, что реестр акционеров может вести только юридическое лицо, имеющее соответствующую лицензию.
Как уже отмечалось, учет ценных бумаг, принадлежащих каждому конкретному лицу, производится на его лицевом счете, который открывается перед зачислением на него ценных бумаг.
Для открытия лицевого счета физическое лицо предоставляет следующие документы:

  • анкету зарегистрированного лица;
  • документ, удостоверяющий личность.

Физическое лицо обязано расписаться на анкете зарегистрированного лица в присутствии уполномоченного представителя регистратора или засвидетельствовать подлинность своей подписи нотариально.
Для открытия лицевого счета юридическое лицо предоставляет следующие документы:

  • анкету зарегистрированного лица;
  • копию устава юридического лица, удостоверенную нотариально или заверенную регистрирующим органом;
  • копию свидетельства о государственной регистрации, удостоверенную нотариально или заверенную регистрирующим органом (при его наличии);
  • копию лицензии на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг (для номинального держателя и доверительного управляющего), удостоверенную нотариально или заверенную регистрирующим органом;
  • документ, подтверждающий назначение на должность лиц, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Для того чтобы акции перешли от одного лица к другому, необходимо предоставить регистратору передаточное распоряжение, в котором собственник выражает свою волю по поводу принадлежащих ему ценных бумаг. При этом закон не требует предоставлять регистратору договор купли­продажи акций.
Таким образом, мошеннику, желающему похитить акции, необходимо подделать всего лишь один документ — передаточное распоряжение.
Это подтверждается случаем, имевшим место несколько лет назад. Так, некое общество с ограниченной ответственностью являлось владельцем 5 000 401 обыкновенных именных акций нефтяной компании ОАО «Х».
В начале сентября 1999 года на основании передаточного распоряжения акции в количестве 700000 штук были списаны реестродержателем со счета ООО и зачислены на счет нового владельца ЗАО «Y». Через два дня между ЗАО «У» и ЗАО «Z» был заключен договор купли­продажи этих акций на сумму 15 000 000 рублей, в результате чего они и были зачислены на счет ООО «Z».
Спустя некоторое время генеральный директор общества с ограниченной ответственностью был неприятно удивлен, узнав о списании ценных бумаг. По факту мошенничества было возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведены экспертизы подписей и печатей на передаточном распоряжении, будто бы подписанном генеральным директором ООО. Согласно заключению экспертов, «подпись генерального директора была выполнена не им собственноручно, а с использованием графического изображения его подписи «факсимиле», поэтому установить конкретного исполнителя подписи не представляется возможным, а оттиск простой круглой печати общества с ограниченной ответ­ственностью нанесен не печатью ООО, представленной на исследование».
Иными словами, мошенники подделали подпись генерального директора на передаточном распоряжении и изготовили по имевшемуся у них оттиску поддельную печать ООО.
Как видно из приведенного примера, методы преступников по завладению акциями не отличаются оригинальностью. Основным их приемом является обычная подделка документов. Различаются лишь документы, подаваемые регистратору.
В частности, в январе 2004 года к одному регистратору обратились два физических лица. Они предоставили нотариально удостоверенные доверенности от имени нескольких акционеров крупного металлургического комбината. Согласно тексту доверенностей, они наделялись правом осуществления всех действий с ценными бумагами, принадлежащими доверителям. Соответственно, к доверенностям прилагались передаточные распоряжения о переводе части акций на счета третьих фирм, подписанные заявителями.
Преступники рассчитывали на то, что регистратор не станет вникать в характер их взаимоотношений с собственниками акций и без лишних проволочек переведет ценные бумаги с одного лицевого счета на другой. Так бы оно и произошло, если бы регистратор не отличался скрупулезностью и разумной долей скептицизма. Как известно, срок исполнения поручений на проведение операций с ценными бумагами составляет три дня, поэтому регистратор принял документы и предложил преступникам прийти в обусловленное время. В течение этого срока регистратором было установлено, что нотариуса, удостоверившего документы, не существует. Кроме того, связавшись с собственниками ценных бумаг, реестродержатель установил, что они не давали поручения на совершение подобных сделок с ценными бумагами. Таким образом, стало ясно, что имела место попытка хищения акций, в связи с чем генеральный директор регистратора и обратился в правоохранительные органы.
Спустя три дня преступники были задержаны органами правопорядка, явившись к регистратору за получением выписок из реестра яакционеров, подтверждающих их права на ценные бумаги. Стоит ли говорить о важности проведенной операции, ведь рыночная стоимость пакета акций, который пытались похитить, составляла несколько миллионов долларов.
В последнее время по сравнению со второй половиной 90х годов число попыток преступного завладения акциями с целью заработать на их дальнейшей перепродаже значительно снизилось. По свидетельствам сотрудников компаний­регистраторов, пик поддельных передаточных распоряжений пришелся на 1997 год.
Способы, используемые мелкими жуликами, зачастую применяются и игроками на рынке враждебных поглощений, хотя в подобных случаях инициаторы захвата компании все же стремятся придать более цивилизованные формы своим действиям.
В некоторых случаях махинации с ценными бумагами пытаются осуществить лица, близкие к собственнику акций, например руководители юридических лиц. Известен случай, когда генеральный директор одной компании в течение длительного срока заключал договоры купли­продажи ценных бумаг, принадлежащих возглавляемой им фирме. Причем эти акции продавались третьей компании по номинальной стоимости, в то время как рыночная цена была больше номинала в 30 раз. Стоит ли говорить, что единственным участником ООО, приобретавшего акции, была родная сестра упомянутого генерального директора.
В другом случае фирма, владеющая пакетом акций одного предприятия, выдала своему сотруднику, занимавшему должность заместителя финансового директора, доверенность на право совершения сделки по продаже этих ценных бумаг. Предполагалось, что договор будет заключен с определенной компанией. Сумма сделки составляла несколько десятков миллионов рублей. Несмотря на то что сотрудник проработал в фирме три года и был на хорошем счету, он реализовал этот пакет акций совершенно другому юридическому лицу и получил в качестве оплаты банковские векселя. Финансист, по должности имеющий к тому же доверенность и на совершение операций с векселями, в этот же день предъявил полученные векселя к оплате, указав расчетный счет, на который следует перечислить денежные средства. После этого деньги еще несколько раз переводились на различные счета, пока их следы не затерялись где­то на Кипре; вполне возможно, что и удачливый финансист нашел свое прибежище именно там.
Таким образом, хищение ценных бумаг может нанести существенный вред их собственникам, но не меньшую, а в некоторых случаях и большую опасность подобные незаконные действия представляют для лиц, которые приобрели похищенные акции у мошенников.
Рассмотрим случай, произошедший летом 2000 года в городе Моск­ве. Закрытое акционерное общество обратилось к регистратору с требованием перевода на него небольшого количества акций одной энергетической компании, принадлежащих некоему ООО. Реестродержатель, сверив подпись генерального директора и оттиск печати на передаточном распоряжении с имевшимися у него образцами, произвел операцию по списанию со счета общества с ограниченной ответственностью искомого количества ценных бумаг. Днем позже ЗАО продало пакет акций одному профессиональному участнику рынка ценных бумаг.
Месяц спустя общество с ограниченной ответственностью обратилось в следственные органы с просьбой возбуждения уголовного дела по факту хищения ценных бумаг. В результате было установлено, что подпись и оттиск печати на передаточном распоряжении были подделаны. Установить местонахождение исполнителей преступления не удалось. В то же время ООО подало виндикационный иск к приобретателю, требуя от последнего вернуть приобретенные акции. Суд, руководствуясь действующим законодательством и судебной практикой, постановил вернуть ответчиком истцу приобретенные ценные бумаги. Разумеется, никто не отнимал у проигравшей стороны право взыскания уплаченной за акции денежной суммы с закрытого акционерного общества, но на балансе этого юридического лица находилось всего лишь 1000 рублей, в то время как ущерб равнялся 3 000 000 рублей. Кроме того, конкуренты ответчика постарались раздуть из произошедшего скандал — в прессе появились публикации, в которых намекалось на то, что эта компания неоднократно была замечена в приобретении краденых акций. Таким образом, добросовестный приобретатель ценных бумаг не только потерял крупную денежную сумму, но и был вынужден восстанавливать «подмоченную» репутацию.
Этот пример говорит о том, с какой тщательностью следует проводить работу, предшествующую заключению договоров по приобретению акций. Ведь в конце концов крайним оказывается ничего не подозревающий покупатель акций.
Фонд государственного имущества обратился в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о применении последствий недействительности ничтожной сделки, заключенной ответчиками, в соответствии с которой второй ответчик — общество с ограниченной ответственностью — продал первому 1500 акций.
При рассмотрении дела суд установил, что истец, осуществляя продажу акций акционерного общества, созданного на основе приватизированного государственного предприятия, продал 2000 акций ООО (второму ответчику). Эта сделка впоследствии была признана недейст­вительной, поскольку в соответствии с законодательством акции должны были размещаться по закрытой подписке среди определенного круга лиц (предприятий и работников той отрасли, к которой относилось приватизированное предприятие). Суд, вынесший решение о признании сделки недействительной, обязал стороны возвратить все полученное по сделке, но решение в этой части не могло быть выполнено, поскольку общество­покупатель к моменту рассмотрения спора продало ранее приобретенные акции: 500 — физическим лицам и 1500 — открытому акционерному обществу (первому ответчику).
Фонд имущества, добиваясь возврата акций, заявил требование о применении последствий недействительности сделки, заключенной между ответчиками, считая, что она также является ничтожной, по­скольку продавец не имел права отчуждать акции.
Арбитражный суд отказал Фонду государственного имущества в удовлетворении иска. Решение было правильным в связи с тем, что фонд произвел отчуждение акций по собственной воле.
Разумеется, преступное завладение акциями отражается и на самом эмитенте, главным образом в имиджевом плане — какому предприятию захочется оказаться в центре скандала по поводу выпущенных им ценных бумаг?
Все вышеизложенное говорит о необходимости принятия целого комплекса мер для того, чтобы противостоять деятельности мошенников. В качестве таких мер могли бы выступить следующие.

Установление неформальных отношений с руководством или сотрудниками регистратора. Как уже стало ясно, регистратор, получая передаточное распоряжение, не обязан досконально изучать обстоятельства сделки. Он всего лишь проверяет соответствие подписи и печати на передаточном распоряжении хранящимся у него образцам. Разумеется, при этом не проводятся специальные криминологические экспертизы, которые могли бы выявить подделку. В то же время предот­вратить хищение можно лишь на этом этапе. Вот почему разумные владельцы ценных бумаг, а также сами эмитенты стремятся иметь хорошие отношения с представителями регистратора. В конце концов сотруднику реестродержателя не так уж и сложно позвонить по оставленному собственником акций телефону и выяснить, действительно ли он намерен продать ценные бумаги.

Наделение полномочиями по распоряжению ценными бумагами, находящимися на балансе компании, исключительно ее генерального директора. Известно, что легче проконтролировать одного руководителя общества, нежели несколько сотрудников, имеющих соответствующие доверенности. Эта мера позволит избежать недобросовестности со стороны сотрудников компании, решивших нажиться на ее капиталах. Дело в том, что если впоследствии будет доказано, что при продаже акций использовались подложные документы, — ценные бумаги будут возвращены первоначальному владельцу. Совершенно другая картина будет иметь место при продаже ценных бумаг уполномоченным лицом компании. Ведь в этом случае придется доказывать суду, что компания не имела намерения продавать их покупателю. Если же доверенное лицо, продав акции необходимому покупателю, просто­напросто скроется с вырученными от сделки деньгами — ценные бумаги не будут возвращены продавцу.

Если реестр акционеров ведется самостоятельно эмитентом, необходимо специально обучить лицо, непосредственно занимающееся этой деятельностью.
Осуществляя приобретение ценных бумаг, необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства предыдущих сделок с приобретаемыми акциями.

Нужно установить предыдущих владельцев ценных бумаг и связаться с ними, чтобы выяснить действительно ли они продавали пакет акций. Здесь всегда следует помнить, что при возврате акций их первоначальному владельцу всегда будет страдать последний владелец ценных бумаг, рискующий не только потерять их, но и не получить заплаченные деньги.
Способы, при помощи которых происходит завладение ценными бумагами, мало чем отличаются от приемов, используемых обычными мошенниками. Другое дело, что в данном случае акции приобретаются не для последующей перепродажи. Довольно часто лица, получившие акции, намереваются доказать в судебном порядке свои права на эти ценные бумаги. В ряде случаев это довольно просто сделать, например при использовании сотрудников бывшего владельца, а также при неформальной поддержке со стороны представителей судейского сообщества.
В других же случаях это делается, чтобы выиграть время. Так, летом 2000 года ЗАО «Х» обнаружило, что с его лицевого счета странным образом испарилось 10 % голосующих акций одного провинциального мясоперерабатывающего комбината. Мошенники использовали поддельную подпись генерального директора и оттиск печати. Необходимо отметить, что ЗАО «Х» совместно со своими стратегическими партнерами контролировало 51 % обыкновенных акций этого предприятия. Остальные пакеты акций были распылены между различными физическими и юридическими лицами. Незадолго до странного исчезновения ценных бумаг конкурирующая группа компаний начала скупку акций комбината, и к началу описываемых событий ей удалось аккумулировать 42 % акций общества. Через некоторое время после исчезновения ценных бумаг атакующие компании инициировали проведение внеочередного собрания акционеров, на которое выносился вопрос о досрочном прекращении полномочий старого генерального директора и избрании нового. К моменту проведения собрания уже было возбуждено уголовное дело по факту хищения акций, кроме того, на них был наложен арест, запрещающий новому владельцу голосовать ими. Однако даже эта мера не спасла генерального директора от увольнения, ведь ЗАО «Х» совмест­но со своими партнерами не могло распоряжаться похищенными 10 % акций; чтобы вернуть их, необходимо было дождаться решения суда. Таким образом, на проведенном собрании у противоположной стороны было больше голосов, чем у обороняющихся партнеров, а отсутствие некоторых акционеров позволило беспрепятственно заменить генерального директора. Месяц спустя решением суда спорные акции были возвращены ЗАО «Х», однако это не помогло ему вернуть контроль над комбинатом — новый генеральный директор довел его до банкротства, а что происходит дальше с компаниями в этой ситуации, объяснять излишне.
Иногда при проведении массовой скупки акций приходится сталкиваться со следующим способом хищения ценных бумаг. Во многих компаниях, созданных в ходе приватизации, до сих пор среди акционеров числится большое количество физических лиц. При этом владельцы ценных бумаг никогда не были у регистратора для того, чтобы оставить образец своей подписи. Если кто­либо захочет приобрести у такого лица акции, регистратору необходимо предоставить не только передаточное распоряжение, но и т. н. анкету зарегистрированного лица с образцом его подписи, удостоверенную нотариально. В такой ситуации скупщики могут подкупить нотариуса, чтобы он удостоверил подпись человека при его отсутствии, или подделать подпись и печать нотариуса. При этом бывший владелец ценных бумаг еще очень долго будет считать себя акционером, а если и узнает о списании ценных бумаг, вряд ли начнет поднимать скандал, решив, что его в очередной раз обокрало государство. Однако, если скупка осуществляется самим генеральным директором акционерного общества, существует менее затратный и менее рискованный способ.
В соответствии с действующим законодательством зарегистрированное лицо вправе удостоверить подлинность своей подписи печатью и подписью должностного лица эмитента. Исходя из этого, директор свои приказом поручает кому­либо из своих доверенных лиц заверить подписи акционеров на анкетах, которые, разумеется, подделываются. При этом подписи на анкетах и передаточных распоряжениях будут идентичны и не вызовут подозрения у регистратора.

Система регистрации юридических лиц и перехват управления в ООО

Исследователи, изучающие особенности и уровень развития предпринимательской деятельности в различных странах, уделяют особое внимание процедуре регистрации «нового дела». Именно этот показатель способен сказать многое о степени предпринимательской свободы и вмешательстве государства в деловую сферу.
Новая Россия, а вместе с ней и вся экономика в 90­е годы прошлого столетия столкнулись с катастрофическим числом различных проблем, требующих немедленного решения. Перед нашим государст­вом стоял вопрос не о том, как жить, а как выжить. Разумеется, на этом фоне прикладные моменты, связанные с различными аспектами регулирования предпринимательской деятельности, отошли на второй план. Это касалось и регистрационного механизма в сфере деловых отношений.
Около двенадцати лет базовым нормативным актом, регулирующим государственную регистрацию коммерческих организаций, оставался Закон РСФСР от 25 декабря 1990 года «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Основные его положения утратили силу еще в середине ушедшего десятилетия; действовали только две статьи, относящиеся к сфере государственной регистрации предприятий. Впо­следствии, 8 июля 1994 года, был издан указ Президента «Об упорядочении государственной регистрации предприятий и предпринимателей на территории Российской Федерации», призванный упростить процедуру регистрации.
Наиболее пагубной особенностью нормативных актов было то, что они отдали право государственной регистрации предпринимательской деятельности в руки местных органов власти. Это само по себе звучит нелепо — органы местного самоуправления не входят в структуру государственной вертикали, при этом занимаясь государственной регистрацией! Именно это и привело к тому, что процедура регистрации в различных уголках нашей страны существенно разнилась. Предпринимателям, намеревающимся начать новый проект в другом регионе и даже городе, приходилось предварительно уточнять требования к регистрационным механизмам, существующим в этом месте.
Довольно часто возникали конфликты по поводу сроков регистрации коммерческих организаций: упомянутый закон устанавливал срок не более тридцати дней с моменты подачи всех необходимых документов, а президентский указ — трех дней. Стоит ли пояснять, что некоторые городские власти сознательно затягивали регистрацию, требуя получения т. н. административной ренты.
Помимо этого властные структуры могли произвольно отказать компании в регистрации, ссылаясь на то, что некоторые положения уставов не соответствуют требованиям действующего законодательства. Автору этих строк во избежание отказа в регистрации в одном районном городке Центральной России однажды пришлось включать в устав акционерного общества не только сведения о деятельности компании по государственной обороне, но и данные о принадлежащей ей котельной. По мнению чиновницы из местной администрации, поскольку котельная снабжает теплом часть города, то является «особо стратегиче­ским объектом», который просто обязан указываться в учредительных документах компании!
Несоблюдение федеральных актов вообще стало доброй традицией в сфере регистрации. Чего стоит хотя бы такая ситуация — в упомянутом указе Президента четко предусматривалось, что «при государственной регистрации предприятия не допускается требование гарантийных писем и иных документов, подтверждающих его местонахождение, указанное в учредительных документах (уставе) предприятия». Однако в подавляющем большинстве регионов компании просто не регистрировались, если не были представлены перечисленные документы.
В некоторых городах было практически невозможно самостоятельно в короткий срок и с первого раза зарегистрировать коммерческую организацию или изменения, вносимые в ее учредительные документы. Занимающиеся регистрацией сотрудники муниципалитета вежливо советовали предпринимателям воспользоваться услугами некой фирмы (недешевыми, кстати говоря), которая без проблем оформит и подаст на регистрацию все необходимые документы. При этом стыдливо умалчивалось, что владельцами этих фирм выступали близкие к городским чиновникам лица.
Таким образом, установление нового порядка регистрации юридических лиц стало насущной потребностью прежде всего отечественных предпринимателей, в попытках учредить новую фирму теряющих и время, и деньги.
В результате титанических усилий правительству удалось не только разработать, но и провести через Государственную думу революционный закон, коренным образом меняющим всю систему государ­ственной регистрации, — Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц» (далее именуемый просто закон о регистрации).
К сожалению, на этом этапе не удалось претворить в жизнь широко разрекламированный принцип «одного окна», когда предприниматель, подавая в одно ведомство все необходимые документы, получает через некоторое время подтверждение о регистрации и избавляется от необходимости вставать на учет в различных государственных структурах.
Тем не менее изменения были сделаны просто революционные; наиболее значимые из них таковы:

  • государственную регистрацию юридических лиц стал осуществлять федеральный орган исполнительной власти — Министер­ство по налогам и сборам РФ;
  • налоговое ведомство стало регистрировать все юридические лица, в том числе и некоммерческие организации, которые ранее были в ведении Министерства юстиции;
  • регистрирующий орган лишался права экспертизы учредительных документов компании на предмет их соответствия действующему законодательству;
  • появился государственный реестр, содержащий сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц и соответствующие документы. Данные из реестра могли быть предоставлены за плату любому заинтересованному лицу;
  • был установлен срок государственной регистрации, который не может превышать пяти рабочих дней со дня представления документов в регистрирующий орган.

Новый порядок регистрации начал действовать с 1 июля 2002 года. Разумеется, за это время у предпринимателей появилось множество вопросов по механизму реализации его положений, что привело в начале 2004 года к следующим основным нововведениям.

Объекты регистрации

Наиболее важным нововведением стало то, что налоговые органы приобрели право государственной регистрации индивидуальных предпринимателей. В связи с этим было даже изменено наименование федерального закона, теперь он называется «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Государственный реестр

В целях повышения открытости протекающих в нашей стране бизнес­процессов и улучшения качества государственного контроля над этой сферой появилось такое понятие, как государственный реестр, который ведется на бумажных и электронных носителях.
Как известно, подавляющее большинство юридических лиц было создано до введения в действие закона о регистрации, однако государ­ственный реестр должен содержать сведения о них, в противном случае становится невозможной реализация нового механизма регистрации. Вот почему законодатель предусмотрел, что все юридические лица в обязательном порядке должны пройти процедуру перерегистрации, подав нужные сведения в налоговые инспекции по месту своего нахождения. Данная мера преследовала и побочную цель — избавиться от «мерт­вых» фирм, давно уже не ведущих никакую деятельность.
Подавляющее большинство организаций заявили о себе в регистрирующие органы. Однако остались и те, кто по определенным причинам этого не сделал, причем в их числе оказались и действующие предприятия. Эти компании оказались под угрозой ликвидации, ведь налоговые органы должны инициировать данную процедуру путем направления исковых заявлений в суд.
Необходимо особо подчеркнуть, что пропуск данного срока еще не означает автоматическую ликвидацию компании. При этом организации еще могут реабилитироваться в глазах налоговых органов. Рассмотрим случай, произошедший в Воронеже. Некое небольшое предприятие занималось изготовлением мебели. Штатный юрист в компании отсут­ствовал, поэтому о перерегистрации никто из руководителей компании не задумывался. Каково же было удивление директора, когда один его приятель, работающий в налоговый инспекции, сообщил ему прене­приятнейшее известие — предприятие собираются ликвидировать, уже готовится исковое заявление. Первым желанием владельцев бизнеса было вывести активы и продолжить деятельность под другой выве­ской, однако приглашенный для «разруливания» ситуации юрист предостерег предпринимателей от столь опрометчивого шага. Он убедил руководителя компании в том, что налоговая инспекция обязана принять сведения об организации даже с нарушением срока их подачи. При этом регистрирующие органы не вправе отказывать в приеме сообщений от юридического лица до момента его ликвидации. Таким образом, предприятие еще не потеряло шанс на выживание. В скором времени документы были поданы, и компания избежала принудительной ликвидации. Правда, директору компании за несвоевременное предоставление сведений пришлось заплатить штраф — 5000 руб. Разумеется, его размер не шел ни в какое сравнение с возможными расходами, связанными с предполагаемым выводом активов компании.
Как известно, в государственном реестре должны содержаться сведения и документы о юридическом лице. Перечислим их.

  1. Полное и сокращенное наименование, в том числе фирменное наименование, для коммерческих организаций на русском языке.
  2. Организационно­правовая форма.
  3. Адрес (местонахождение) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, по которому осуществляется связь с данным юридическим лицом.
  4. Способ образования юридического лица (создание или реорганизация).
  5. Сведения об учредителях (участниках) юридического лица; в отношении акционерных обществ также сведения о держателях реестров их акционеров.
  6. Подлинники или засвидетельствованные в нотариальном порядке копии учредительных документов юридического лица.
  7. Сведения о правопреемстве — для юридических лиц, созданных в результате реорганизации, иных юридических лиц.
  8. Дата регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица, или (в случаях, установленных законом) дата получения регистрирующим органом уведомления об изменениях, внесенных в учредительные документы.
  9. Способ прекращения деятельности юридического лица (путем реорганизации или путем ликвидации).
  10. Размер указанного в учредительных документах коммерческой организации уставного капитала (складочного капитала, уставного фонда, паевых взносов или другого).
  11. Фамилия, имя, отчество и должность лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, а также паспортные данные такого лица или данные иных документов, удостоверяющих личность в соответствии с законодательством РФ, и идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии).
  12. Сведения о лицензиях, полученных юридическим лицом.
  13. Сведения о филиалах и представительствах юридического лица.
  14. Идентификационный номер налогоплательщика, код причины и дата постановки на учет юридического лица в налоговом органе.
  15. Коды по Общероссийскому классификатору видов экономиче­ской деятельности.
  16. Номер и дата регистрации юридического лица в качестве страхователя:
  • в территориальном органе Пенсионного фонда РФ;
  • в исполнительном органе Фонда социального страхования РФ;
  • в территориальном фонде обязательного медицинского страхования.
  • Сведения о банковских счетах юридического лица.
  • По сравнению с прежней редакцией закона о регистрации был значительно расширен перечень сведений о юридическом лице, содержащийся в государственном реестре. В частности, регистрирующему органу должны быть известны держатели реестров акционеров акционерных обществ. Кроме того, в перечень сведений была добавлена информация, указанная в подпунктах 13–17 приведенного выше списка.
    В соответствии с действующим законом юридические лица обязаны информировать налоговые органы обо всех изменениях перечисленных выше сведений в течение трех дней с момента наступления соответст­вующих фактов. Следует признать, что данное требование является наиболее часто нарушаемым положением закона о регистрации. Причина этого до банальности проста — даже не все практикующие юристы знают об этом правиле, что уж говорить о директорах компаний и рядовых менеджерах. В то же время данное обстоятельство может оказать серьезное влияние на бизнес­процессы, в том числе на сделки слияния и поглощения.
    Летом 2004 года владелец одного нижегородского предприятия, за­нимающегося оптовой торговлей алкогольной продукцией, принял ре­шение «отойти от дел». В скором времени был найден покупатель компании. Партнеры договорились, что продажа бизнеса пройдет в форме продажи долей в уставном капитале общества с ограниченной ответст­венностью. В качестве даты завершения сделки определили 1 авгус­та 2004 года. На этапе проведения предпродажной подготовки покупатель скрупулезно изучил структуру приобретаемого бизнеса. Вскоре было принято окончательное решение о покупке компании. Стороны заключили соответствующий договор, при этом продавец получил 50 %­ную предоплату. Дело оставалось за малым — зарегистрировать изменения в учредительных документах компании. Казалось бы, что может быть проще — надлежащим образом оформить и подать документы, а затем получить подтверждающие документы в налоговой инспекции. Однако в реальности все оказалось намного сложнее.
    Налоговый орган отказался регистрировать изменения на том основании, что заявителем не были предоставлены все необходимые документы. Выяснилось, что директор компании (он же единственный владелец) получил новый паспорт, при этом его реквизиты в нарушение закона не были в установленный срок направлены в регистрирующий орган. Следовательно, налоговая инспекция не смогла зарегистрировать соответствующие изменения. Юристы обеих сторон, заключивших договор, пришли к мнению, что налоговики не имели права отказывать в регистрации. Однако доказывать что­либо и оспаривать отказ в суде было нецелесообразно — поджимали сроки. Пришлось сначала известить налоговый орган об изменениях реквизитов, имевших место, и заплатить штраф за непредставление сведений, а уже потом регистрировать фактический переход бизнеса. Разумеется, окончательный срок завершения сделки был превышен на десять дней. При этом покупатель бизнеса был вынужден вплоть до завершения регистрационной процедуры, неотлучно находиться в городе, из­за чего сорвалась его деловая поездка в Туркмению, и это нанесло серьезный вред его деловой репутации.
    Следует отметить, что иногда некоторые сотрудники налоговых органов под угрозой штрафов требуют извещать их даже о тех сведениях, которые не предусмотрены законом. Например, в некоторых инспекциях бдительно следят за назначением новых главных бухгалтеров компаний. Разумеется, данные установки не должны соблюдаться, при этом наиболее эффективным средством борьбы с таким поведением государственных структур является жалоба в вышестоящие инстанции.
    Особым вопросом в применении положений закона об информировании налоговых органов является внесение изменений в учредительные документы. Практически повсеместной практикой стало штрафование директоров компаний за то, что они регистрировали изменения в учредительных документах позже, чем в трехдневный срок с момента принятия соответствующего решения. Возникала интересная ситуация: допустим, проводится общее собрание акционеров, на котором принимается решение внести изменения в устав компании. В соответствии со статьей 63 ФЗ «Об АО» протокол общего собрания акционеров составляется не позднее 15 дней после его закрытия. Компания оформляет соответствующий протокол за 5 дней, после чего подает все необходимые документы для регистрации внесения изменений в свой устав. Однако руководитель налогового органа штрафует акционерное общество за то, что сведения не были предоставлены в срок, и это с учетом того, что за внесение изменений пришлось заплатить государственную пошлину в размере 2000 рублей! Справедливо ли это? Конечно нет.
    Необходимо особо подчеркнуть, что это также противоречит дейст­вующему законодательству, что и было отмечено в специальном письме МНС РФ от 14 августа 2003 года: установленный трехдневный срок не распространяется на случаи, при которых изменение сведений, содержащихся в государственном реестре, происходит в связи с внесением изменений в учредительные документы.
    Следовательно, регистрирующие органы не вправе применять к должностным лицам организаций административную ответственность в части несвоевременного представления сведений о юридическом лице, связанных с внесением изменений в учредительные документы компании.
    Кроме того, данное письмо предусматривает, что если на общем собрании акционеров произошли события, о которых необходимо уведомить налоговый орган, но при этом они не связаны с изменением учредительных документов (например, избрание нового генерального директора), срок уведомления увеличивается и должен равняться 18 дням после закрытия общего собрания акционеров.

    Порядок государственной регистрации

    Центральным моментом закона о регистрации, несомненно, является сама регистрационная процедура. Для регистрации нового юридического лица необходимо подать в налоговую инспекцию по месту нахождения исполнительного органа создаваемой организации комплект документов, перечисленных ниже.
    Подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной Правительством Российской Федерации. Необходимо подчеркнуть, что данное заявление могут подписать только строго определенные лица, в частности:

    • руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени этой организации;
    • учредитель (учредители) юридического лица, руководитель организации, выступающей учредителем регистрируемой компании;
    • конкурсный управляющий или руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) при ликвидации юридического лица;
    • иное лицо, действующее на основании полномочий, предусмотренных федеральным законом, или актом специально уполномоченного на то государственного органа, или актом органа местного самоуправления.

    Подписи указанных лиц на заявлении удостоверяются нотариально. Ранее в приведенный перечень входили лица, действующие на основании доверенности, что существенно облегчало процедуру регистрации компании. Человек, непосредственно занимающийся этим, получал доверенность на регистрацию организации от его учредителей и направлялся к нотариусу, который и свидетельствовал его подпись на заявлении. С 2004 года поверенный не вправе подписывать заявление. Это следует учесть, чтобы не попасть впросак в налоговой инспекции.
    Разумеется, возникает вопрос, означает ли изменение порядка подписания заявления, что заявитель должен лично явиться в налоговый орган? Хороша картина — владелец «заводов, газет, пароходов» томится в очереди, чтобы сдать на регистрацию документы учреждаемой фирмы. Как бы ни радовала подобная ситуация сторонников борьбы с олигархами, все­таки существующие нормы позволяют подать документы и получить свидетельство о регистрации на основании доверенности.
    При выдаче доверенности следует учитывать целый ряд узких моментов. Так, весьма распространена практика, когда только что назначенный директор создаваемого юридического лица выдает доверенность на право регистрации компании. Здесь нужно учитывать, что в соответствии с пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридиче­ского лица возникает в момент его создания. При этом, согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ, организация считается созданной со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Именно поэтому руководитель юридического лица до момента его создания неправомочен выдавать доверенность стороннему физическому лицу на право осуществления всех необходимых для регистрации организации действий.
    На практике часто возникает вопрос: кто должен выдавать доверенность человеку, подающему документы на регистрацию, ведь юридическое лицо еще не создано? Ответ прост — учредители юридического лица. В соответствии с действующим законодательством для подачи и получения документов достаточно доверенности, оформленной в про­стой письменной форме. Однако, исходя из недолгой практики применения новой редакции закона о регистрации, с сожалением следует констатировать, что некоторые налоговые органы требуют именно нотариально заверенную доверенность. Их аргументация предельно проста: согласно части 2 статьи 185 ГК РФ, доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена. По всей видимости, сотрудники налоговых органов полагают, что сделкой является не только заверение подписи на заявлении, но и государственная регистрация юридического лица.

    Решение о создании юридического лица в виде протокола, договора или иного документа в соответствии с законодательством РФ. Если создаваемое хозяйственное общество (общество с ограниченной ответст­венностью или акционерное общество) имеет нескольких учредителей, то в регистрирующий орган предоставляется протокол учредительного собрания. Если же общество имеет только одного учредителя, собрание не проводится, поэтому подается решение о создании юридического лица.

    Учредительные документы юридического лица (подлинники или засвидетельствованные в нотариальном порядке копии). Для общества с ограниченной ответственностью учредительными документами являются учредительный договор и устав, а для акционерного общества — только устав. При этом учредительный договор не заключается, если у общества только один учредитель.
    Как уже отмечалось выше, регистрирующий орган не имеет права проверять соответствие учредительных документов компании действующему законодательству, поэтому все попытки сотрудников налогового органа придраться к содержанию документов являются несостоятельными.

    Выписка из реестра иностранных юридических лиц соответствующей страны происхождения или иное равное по юридической силе доказательство юридического статуса иностранного юридического лица­учредителя. Следует отметить, что отечественный порядок регистрации компаний, имеющих иностранный капитал, является одним из наиболее либеральных в мире. Некоторые специалисты, опасаясь иностранной экспансии, даже призывают отказаться от него, однако в ближайшее время изменения процедуры регистрации подобных юридических лиц не предвидится.

    Документ об уплате государственной пошлины. В настоящее время размер государственной пошлины равняется 2000 рублей Если компания создается физическими лицами, то один из участников либо каждый из них в различном объеме может перечислить необходимую сумму по реквизитам, указанным налоговой инспекцией. Учредители — юридические лица оплачивают пошлину по безналичному расчету. При этом документ об уплате государственной пошлины представляется в регистрирующий орган в подлиннике; в случае предоставления копии налоговики откажут в регистрации компании.
    Необходимо отметить, что от уплаты государственной пошлины за регистрацию юридических лиц освобождаются органы государственной власти и местного самоуправления. При этом государственные и муниципальные унитарные предприятия и учреждения уплачивают пошлину на общих основаниях.
    В соответствии с действующим законодательством на момент государственной регистрации должно быть оплачено не менее 50 % уставного капитала. Регистрирующий орган не вправе проверять этот факт, однако это не значит, что подобные требования закона можно игнорировать. Дело в том, что впоследствии могут возникнуть проблемы не только у компании, но и у лица, подписавшего заявление, — оно может быть оштрафовано. Дело в том, что своей подписью оно подтвердило, что при создании компании было соблюдено действующее законодательство.
    Итак, помимо перечисленных выше, налоговый орган не имеет права требовать никаких документов. На деле же все обстоит иначе. В одном из районных городов Липецкой области ретивые сотрудники налоговой инспекции «по старинке» требовали от предпринимателей предоставлять гарантийные письма и иные документы, которые подтверждали бы местонахождение создаваемых компаний.
    Каждый документ, подаваемый в регистрирующий орган (включая заявление), содержащий более 1 листа, представляется в прошитом, пронумерованном виде. Количество листов подтверждается подписью заявителя или нотариуса на обороте последнего листа документа на месте его прошивки.
    Несколько лет назад, когда новый закон о регистрации только­только вступил в силу, у многих предприятий возникла следующая проблема. Налоговый орган не выдавал зарегистрированные экземпляры учредительных документов компаний. Как известно, в процессе хозяйственной деятельности контрагенты хозяйственных обществ, различные государственные структуры требуют предоставления копий учредительных документов компаний. Как правило, эти копии должны заверяться либо в нотариальном порядке, либо тем органом, который первоначально их зарегистрировал. Однако нотариусы отказывались удостоверять подлинность учредительных документов, мотивируя это тем, что на них отсутствует печать регистрирующей организации. А в на­логовых инспекциях копии предоставляются исключительно за плату — 200 рублей за один экземпляр. Таким образом, некоторым крупным компаниям приходилось тратить на получение копий порядка 10000 рублей в месяц, сумма небольшая, но все­таки выкидывать деньги на ветер не очень приятно.
    В конце концов, чиновники МНС России вняли верным замечаниям предпринимателей и в одном из своих официальных писем разъяснили, что при государственной регистрации юридического лица при создании, а также при регистрации изменений, вносимых в учредительные документы, заявитель может представить в регистрирующий орган два экземпляра учредительных документов. В этом случае налоговый орган, осуществив государственную регистрацию юридического лица, проставляет на обороте последнего листа одного экземпляра учредительных документов на месте прошивки специальный штамп.
    Как явствует из приведенного выше обзора, действующая система регистрации юридических лиц отличается либеральностью и значительной простотой внесения изменений в ЕГРЮЛ. Однако именно эти обстоятельства и провоцируют корпоративных агрессоров на незаконные действия.
    Посягательства на доли в основном капитале обществ с ограниченной ответственностью характеризуются следующими особенностями:

    • атаке подвергаются крупные доли в уставном капитале общества;
    • основной целью нападающих является контроль над обществом;
    • договоренность злоумышленников с представителями судебных органов, государственных регистрирующих органов, нотариусами и т.д.

    При этом повысить опасность враждебного посягательства на доли могут три базовых фактора: во­первых, если собственниками долей являются физические лица; во­вторых, не предпринимаются меры по предварительной защите долей; в третьих, отсутствуют доверительные отношения между собственниками бизнеса и руководителями регистрирующего органа.
    К сожалению, наиболее распространенным мифом, бытующим в массовом сознании, является следующий: участники общества с ограниченной ответственностью надежно защищены от преступных посягательств на принадлежащие им доли.
    Это заблуждение способно привести к самым печальным послед­ствиям. Действующий в настоящее время порядок государственной регистрации юридических лиц предоставил поистине безграничные возможности для мошенников. Пользуясь либеральностью нормативной базы, преступники с легкостью волшебников перехватывают управление в обществах с ограниченной ответственностью.
    Классическая схема такова. Сначала злоумышленники подделывают договоры уступки долей в уставном капитале ООО­цели. Хотя зачастую этого не требуется, все зависит от того, просят ли в конкретной налоговой инспекции приложить к подаваемым документам документ, подтверждающий переход прав на долю. Затем преступники оформляют протокол внеочередного собрания участников ООО, на котором вносятся изменения о новых участниках в устав и учредительный договор фирмы, а также избирается новый директор. После этого злоумышленники направляются к знакомому нотариусу, который при отсутствии учредительных документов ООО заверяет подпись вновь избранного руководителя на соответствующих документах, подаваемых в регистрирующий орган.
    На следующем этапе некое физическое лицо направляется в налоговую, имея при себе заявление о внесении изменений в учредительные документы и уведомление о смене генерального директора, новые редакции учредительных документов, доверенность от нового директора, скрепленную поддельной печатью, документ, подтверждающий оплату госпошлины (парадокс — госпошлину можно оплатить и не с расчетного счета ООО, а например, наличными через сберкассу от имени нового директора). После внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц псевдо­директор заявляет об утере печати и различных свидетельств: о присвоении ИНН, о первоначальной государственной регистрации, о праве собственности на недвижимое имущество и т.д. и т. п.
    Имея заявление директора, полномочия которого подтверждаются выпиской из налоговой инспекции, государственные органы предоставляют новые документы взамен утерянных. Без проволочек изготавливается новая печать.
    Параллельно с этими действиями мошенники продают свои доли новому лицу, призванному играть роль добросовестного приобретателя. Ну а затем следует кульминация корпоративного процесса — преступники молниеносно меняют банковские карточки и проводят силовой захват предприятия. Если старый директор попытается оказать сопротивление, что случается не так часто при условии внезапности нападения, новый руководитель обращается в суд, требуя не чинить ему препятствий в осуществлении своих полномочий. Имея на руках судебный акт и исполнительный лист, новый глава заходит в компанию в сопровождении судебных приставов.
    Следующим мифом является такое мнение: если предприниматель является участником общества с ограниченной ответственностью, его компаньоны могут лишить его своей доли исключительно преступными методами.
    Это совсем не так. Существует вполне законный механизм исключения участника из общества. Следует отметить, что данная норма применяется достаточно редко, однако ее роль при осуществлении предпринимательской деятельности достаточно велика.
    Согласно ФЗ «Об ООО», участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее 10 % уставного капитала компании, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества компаньона, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность компании или суще­ственно ее затрудняет.
    При рассмотрении заявления участников об исключении из общества партнера, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность компании или существенно ее затрудняет, необходимо принять к сведению ряд аспектов.

    • Учитывая, что в силу ФЗ «Об ООО» решающим обстоятель­ством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества, правом на обращение в суд с требованием об исключении участника из общества обладают не только несколько участников, доли которых в совокупности составляют не менее 10 % уставного капитала общества, но и один из них при условии, что его доля в уставном капитале составляет 10 % и более.
    • Под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников.
    • При решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

    В случае принудительного исключения участника из общества необходимо помнить, что это может произойти только по инициативе участников, само общество с ограниченной ответственностью данным правом не обладает.
    Решая использовать этот способ в качестве средства вывода партнера из бизнеса, следует помнить, что ключевой фигурой в этой схеме является суд. Поэтому прежде всего следует заручиться поддержкой в соответствующем арбитражном суде, который будет рассматривать данное дело.
    Однако поддержка со стороны судебных структур еще не означает полного успеха намеченного предприятия. Необходимо создать стройную доказательную базу, свидетельствующую о пагубном для компании поведении партнера.
    В 2001 году в одном из городов Центральной России было образова­но общество с ограниченной ответственностью «Х». Двое учредителей — физических лиц, уловив настроение потребителей, желавших повышения качества обслуживания, планировали построить первый в городе крытый рынок. Один из партнеров — известный в городе предприниматель, обеспечивал получение удобного земельного участка и непо­средственное возведение здания рынка, используя силы принадлежащей ему строительной фирмы, другой, бывший уроженец этого города, а в настоящее время ведущий менеджер одного московского банка, участ­вовал в проекте исключительно денежными средствами. Директором компании был избран первый участник.
    Довольно скоро началось строительство, непосредственное руководство которым осуществлялось директором вновь созданной структуры. Вначале партнеры не имели взаимных претензий, однако полгода спустя, несмотря на хорошее финансирование, строительство начало существенно отклоняться от первоначального графика. В связи с этим московский партнер решил лично выяснить, как расходуются его сред­ства. В ходе проведенной проверки было установлено, что порядка 50 % вложенных средств было просто­напросто разворовано директором общества и его ближайшим окружением. Разумеется, такая ситуация сложилась из­за отсутствия должного контроля за его деятельностью. По результатам проверки руководителю компании было предъявлено требование возместить партнеру причиненный ущерб. Директор от предложения отказался, согласившись лишь уйти с занимаемого поста. Однако новый директор так и не был назначен, ведь согласно уставу компании он избирался большинством голосов участников, а каждый из них владел 50 %. Таким образом, московский компаньон при всем желании не имел возможности назначить руководителя компании, преж­ний же директор от участия в собрании участников уклонялся, ссылаясь на нехватку свободного времени. В то же время строительство было фактически заморожено, ведь бывший директор, уходя со своего поста, даже не назначил исполняющего обязанности.
    Некоторое время спустя проворовавшийся партнер предложил своему компаньону забыть имеющиеся к нему претензии и вновь возобновить строительство, при этом он утверждал, что в этом случае он проголосует за любую предложенную другим участником кандидатуру директора. Это предложение стало последней каплей в чаше терпения обманутого партнера, который, посоветовавшись с юристами, обратился в суд с требованием исключить из общества другого участника в связи с тем, что он систематически не участвует в общих собраниях, что делает невозможной деятельность компании. В качестве доказательств были предъявлены 11 извещений компаньона о проводимых собраниях и даже один его рукописный ответ, пришедший по факсу. В этом любопытном документе он в особо грубой и издевательской форме высказывал свое мнение по поводу всего проекта и лично своего компаньона, при этом в качестве причины невозможности своего участия в собрании он указал намерение съездить на футбольный матч местной команды (справедливости ради стоит отметить, что имеются большие сомнения, что этот факс на самом деле был направлен в адрес истца).
    Разумеется, на основании данных фактов суд постановил исключить зарвавшегося участника из общества.

    Способы защиты акций и долей в уставном капитале хозяйственных обществ

    Существующие способы противодействия атаке на акции и доли можно разделить на две большие группы: профилактические мероприятия и деятельность после начала агрессии.
    Наиболее эффективными профилактическими мероприятиями являются: маскировка пакета акций (долей); наложение обременений на акции (доли); изменение учредительных документов; установление неформальных отношений с представителями регистратора и ФНС и ликвидация миноритарных пакетов акций.

    Маскировка пакета акций (долей). Возможно применение различных способов маскировки, затрудняющих получение информации о настоящих владельцах предприятия. Наиболее распространенным способом, безусловно, является закрепление акций и долей в собственности оффшорных компаний, бенефициарами которых становятся реальные владельцы предприятий. В качестве несомненного плюса данной технологии можно отметить закрытость информации о фактическом собственнике. Минусом же является частое отсутствие контроля над номинальными директорами, в качестве которых выступают простые граждане иностранных юрисдикций.
    В связи с этим, а также памятуя о случаях перехвата управления оффшорными компаниями, российские предприниматели стали обращаться к иным способам маскировки — номинальному держанию и доверительному управлению ценными бумагами. В этом случае информация о реальных владельцах не указывается в реестре акционеров, и чтобы выяснить, кто же на самом деле стоит за наименованием номинального держателя или доверительного управляющего, приходится прикладывать поистине титанические усилия.

    Наложение обременений на акции (доли). Данный способ крайне эффективен против различных приемов посягательств на акции и доли, начиная с подделок документов и заканчивая исполнительными листами. Дело в том, что пока акции и доли арестованы, никто не имеет права осуществлять с ними какие бы то ни было действия. Помимо этого, получить определение об аресте можно вполне законным способом, не платя ни копейки судье, — достаточно просто инициировать подконтрольный судебный процесс, в рамках которого заявить ходатайство об обеспечительной мере — аресте.

    Изменение учредительных документов. Довольно часто именно уставы компании помогают агрессору установить контроль над компанией­целью. Разумеется, этого можно было бы избежать при адекватном изменении устава общества, например предусмотрев в уставе ООО нотариальную форму сделки отчуждения доли (более подробно об учредительных документах пойдет речь в соответствующей главе настоящей книги).

    Установление неформальных отношений с представителями регистратора и ФНС. В отечественных условиях ведения бизнеса только личные договоренности с должностными лицами могут гарантировать максимальную степень защиты от враждебных посягательств (иные аспекты взаимоотношений будут рассмотрены в соответствующей главе).

    Ликвидация миноритарных пакетов акций. Как уже говорилось выше, несмотря на бесконечные скупки акций в некоторых компаниях, довольно крупные пакеты находятся в собственности большого числа миноритарных акционеров. Разумеется, данную проблему необходимо решать с помощью скупки или иных методов, упомянутых выше.

    Что касается активных способов защиты, предпринимаемых уже после начала агрессии, то здесь необходимо упомянуть о судебной защите. В зависимости от конкретных обстоятельств дела могут применяться различные типы исков: виндикационные; иски о признании права собст­венности; иски об истребовании реестра акционеров; иски, связанные с записями по лицевым счетам акционеров.

    Автор: