Образованность против обученности

Кадровый менеджмент
Источник: Комп&ньон
Опубликовано: 22 марта 2010

Чтобы дискуссия бала плодотворной, нужно сначала договориться о терминах. Под обученностью в данном случае мы понимаем приобретение некой суммы узких знаний, а под образованностью – вооружение человека способами поиска знаний, которые нужны ему для выстраивания индивидуальной жизненной траектории.

Можно быть виртуозом в профессии, оставаясь необразованным человеком. В современном обществе для большинства людей этого вполне достаточно – их уровень благосостояния и социальной защиты вполне нормальный. Поэтому далеко не всем людям и сейчас, и в будущем для достижения жизненного успеха нужно становиться образованными. Но топ-менеджеру, на наш взгляд, образованность просто необходима. В этой убежденности нас поддержали и спикеры очередной встречи-диспута «Перезагрузка». На этот раз ими были искусствовед, музыкант, бизнес-консультант Михаил Казиник и вице-президент корпорации Kraft Foods Юрий Логуш.

Юрий Логуш: Бизнес – это род деятельности, причем если не жестокий, то жесткий. Конкуренция часто напоминает бои гладиаторов. Когда экономика быстро росла, это не сильно ощущалось. С началом кризиса многие бизнесы столкнулись с большими трудностями, и игра стала превращаться в человеческие трагедии. Здесь на первый план начала выходить природа человека. С одной стороны, мы, как и все животные, нацелены на то, чтобы выживать. Но в отличие от них у нас есть разум, чувства, душа, совесть, поэтому во многих случаях мы можем находить выходы, находящиеся не на чисто биологических, а на каких-то высших уровнях. Какова в этом роль образования? Может оно нам дать конкретные знания, помогающие побеждать, или должно нас облагораживать, чтобы мы преследовали высокие цели и ограничивали себя в методах борьбы, либо вселять в нас какие-то искры, вдохновение? Вот это, я думаю, и имеет смысл сегодня обсуждать.

Михаил Казиник: Юрий сравнил бизнес с гладиаторскими боями. Поэтому-то здесь в первую очередь и нужна культура.

Карл Маркс писал, что бытие определяет сознание. И он прав, это действует, но только для лошадей и жаб. Создавая человека, Бог или космический разум поэкспериментировали, наделив его таким высоким сознанием, что оно определяет бытие. Вы помните фразу Булгаковского героя насчет того, что кризис не в клозетах, а в головах? В жестоком обществе бизнес вынужден быть еще жестче. В интеллигентном и культурном обществе бизнес принимает правила и условия игры культуры, элиты и интеллигенции. Мы говорим «великая русская культура», но я могу вам легко назвать имена купцов, благодаря поддержке которых и существовала эта культура.
Почему я стал преподавать в высшей школе менеджмента Скандинавии? Вспомните сказку «Красная Шапочка». Кто ее главный герой? Волк, Шапочка?.. Нет – Бабушка! Шапочка нужна лишь для того, чтобы нести пирожки бабушке, а Волк появится в процессе реализации проекта. Бабушка живет сбоку – в сонатной музыкальной форме это называется «побочная партия». Но написана она в тональности доминанты. Таким образом, побочная партия в музыке доминирует.

Вернемся к бизнесу. Без доминирующей партии вы не сможете решить в нем ни одну проблему. К сожалению, в голове многих менеджеров сидит только одна доминанта – гладиаторская: победить соперника через пролитие крови. И нет понимания того, что проблема может решаться иными путями. А именно, как уже сказал Юрий, – через гуманность, совесть. Тогда и будет менеджмент, развитие.

В стране, где за долгие ГУЛАГовские годы были перевернуты все понятия, трудно объяснить, почему в бизнесе душа и совесть являются определяющими понятиями.

Давайте я на простом примере покажу, чему учатся скандинавские менеджеры (приглашает из зала трех человек и становится вместе с ними в круг). Предположим, что мы производим продукт под названием «хлопки в ладоши». Постарайтесь сделать так, чтобы ваш вклад как менеджеров в производство этого продукта был максимальным (все как можно громче хлопают один раз). Замечательно, однако продукт не получился, потому что каждый старается сделать максимум из того, что в его силах. Это и есть гладиаторство. А теперь попробуем хлопать, как бы передавая хлопок рядом стоящему (хлопки пошли по кругу). Вот видите, усилий гораздо меньше, а эффект – больше.

Традиционный вопрос: что делать руководителю в кризис?

Ю. Л.: Благородность и цивилизованность во время кризиса – очень сложные понятия. Прежде всего начинать нужно с коллектива. Компания обязана относиться к работникам солидарно. Но если она сама испытывает большие трудности, то работники тоже должны идти на жертвы. Подобное наблюдается и на государственном уровне. Если делается попытка поддержать слабых, а экономика при этом работает неэффективно, это может потянуть на дно все общество. И в данном случае необязательно говорить об Украине, Греция сейчас демонстрирует похожий результат.

Как готовиться к новым кризисам, которые обязательно еще будут, ведь сейчас далеко не конец света? Прежде всего строить более богатое общество. А это значит – проводить экономические и социальные реформы. Строить крепкую экономику, иметь запасы, которые помогут в трудные времена.

Есть ли столь мудрые руководители стран и компаний? Не знаю. Подумайте сами: кто в хорошие времена аккуратно откладывает на черный день? Есть ли дисциплина, сдержанность? Наверное, Михаил нам что-то расскажет об опыте Скандинавии, ведь люди там изначально жили в очень суровых условиях, поэтому построили мудрую социальную систему. Хотя я не думаю, что мы, люди более горячей южной крови, сможем жить точно так же. Но у нас есть иные преимущества.

М. К.: Пожалуйста, не употребляйте по отношению к Скандинавии слово «социализм», как это часто делают. Прежде всего потому, что там практически нет государственной собственности на средства производства – все частное. Это не социализм, а нормально развитый капитализм, построенный на идеях христианства. Каждый заработавший и добровольно делится, и платит очень большие налоги. Если вы упадете на улице, к вам подбегут десяток человек. При этом шведы практически не ходят в церковь, не крестятся, не молятся. Христианство вошло в них и в саму систему. У нас же президенты и премьеры стремятся стать рядом с иерархами, в соборах показывают всему миру, как они крестятся. Но на этом все и заканчивается.

Строим ли мы капитализм? Пока нет! При капитализме мэр мечтает стать директором завода, а у нас наоборот. И мечтает он быть на самом деле не мэром, а латифундистом. А это – новая модификация феодального общества.

Во многих школах Швеции есть симфонические оркестры, в которых играют ученики. В Стокгольме действуют более 800 концертных залов. Они размещены в церквях и, как правило, заполнены.

Какой контраст – суровые природные условия и очень высокий уровень бытовой культуры! Искусство вошло в быт. Да, частично оно стало дизайном, но входит в каждого человека. В маленьких городках проводятся выставки местных художников, издаются книги местных авторов.

В одной из дальних коммун мне подарили дом, чтобы я приезжал туда и проводил свои мастер-классы. Министр культуры может позвонить мне и спросить, не смогу ли я найти время для встречи с ней. Потому что я и есть тот человек, который находится в культуре, а она – только чиновник, координатор. Поэтому она от меня узнает, что такое культура, а не я от нее, отсидев в приемной.

Я глубоко убежден, что общую ситуацию в Украине, России можно изменить, только проводя работу на уровне культуры (напомню, что это слово в переводе с латыни означает «возделывание»). Иначе бизнес так и будет гладиаторским.

Ю. Л.: Мы понимаем, что никогда шведами не станем, поэтому нужно искать самих себя. Мы живем в обществе, которое, мягко выражаясь, сильно деформировано, искривлено. Мы долго не были хозяевами на земле, не управляли своими делами. Потом оказались в условиях довольно свободных, в которых нужно одновременно и быстро действовать, и думать о том, какие мы.

Вы хорошо знаете, что хищнический период первоначального капитализма не является уникальным. И в Западной Европе, и в США, когда происходила индустриализация, имели место жестокая эксплуатация и жесткая конкуренция, а культурная жизнь была приглушена. Но когда процесс первоначальной концентрации прошел, многие из тех, кто насобирал капиталы, стали искать себе новое применение. Кто-то заинтересовался политикой. И в этом нет ничего плохого, если в политику бизнесмены идут для того, чтобы творить общественное добро, используя свои способности. Но плохо, если политикой занимаются, желая заполучить еще больше, укрепить свои позиции, как это часто происходит в Украине. Задача образования везде в мире общая – трансформировать если не самих этих людей, то хотя бы их наследников. Чтобы они стали более общественно ориентированными и благородными.

Но не нужно забывать, что бедное общество никогда не создаст мощной культуры. Важно ускорить приход того времени, когда люди начнут думать не только о том, как накапливать, но и отдавать. Ведь капиталы создаются не только за счет талантов их обладателей, но и общественных ресурсов. И это ускорение – в первую очередь задача образования.

М. К.: Обученный менеджер может достичь успеха, но беда в том, что, достигнув его, он может оказаться перед пустотой – что дальше? В голове и сердце – ничего, женщина куплена на его же деньги, но тайно встречается с нищим поэтом. Счастье от денег получит только образованный человек, потому что он понимает: за деньги можно купить не деньги, а гармонию. И когда в тебе есть гармония, придет женщина, любящая тебя, а не твои деньги.
Старайтесь начать утро с прочтения вслух стихотворения Тютчева, Шевченко. Поставьте запись Игоря Лятошинского, Максима Березовского – зарядите себя энергией вечности, положительной энергией красоты.

Вас слушают люди, от которых зависит положение дел в их коллективах. Что вы посоветовали бы им делать, чтобы достичь той высокой цели, о которой мы сегодня говорим?

М. К.: Начну издалека. Меня часто спрашивают, как можно интегрально оценить конкретную философскую идею? От той, над которой нельзя посмеяться без оргвыводов, нужно сразу убегать. Там, где нет чувства юмора, начинается тоталитарность. Так вот я посоветовал бы создать в коллективе творческую атмосферу, в которой есть место юмору. После нашего недолгого общения я понял, что Юрий облает хорошим чувством юмора. Скажите, как вы его используете в работе?

Ю. Л.: Чем сложнее ситуация, тем чаще мы прибегаем к юмору. Он помогает и преодолеть абсурдность ситуации, которая часто имеет место, и разрядить напряжение. В результате получается лучше думать и искать пути выхода.

М. К.: В Скандинавии компании часто организуют концерты классической музыки для сотрудников. Эффект Моцарта, Вивальди, Баха, поэтический эффект до бесконечности усиливают контакты всех со всеми, создают ауру, атмосферу предприятий. В кризис это особенно важно. На одной из конференций топы два дня объясняли друг другу, как тяжела ситуация. На третий день я сыграл им фрагменты из десяти сонат Бетховена, чтобы показать: чем хуже слышал Бетховен, тем лучше музыку он писал. Кризис – это замечательный лакмус, потрясающая проверка на человечность, на прочность, логику и структуру мышления. Вернемся к сказке о Красной Шапочке. Волк – это же и есть кризис, без него полная ерунда, не будет сюжета.

И еще об одном обязательно хочу сказать. Я общался со многими выдающимися учеными, нобелевскими лауреатами. Оказалось, что практически у всех этих людей в детстве была музыка. Музыка с детства – это дисциплина мозга, в ней заложены коды мышления. И неслучайно все элитарные системы строились и строятся на сочетании искусства и науки.

Мы часто можем слышать, что демократия в переводе с греческого означает «власть народа». Но ведь это не так. Народ по-гречески – «охлос» (словари выдают в качестве основного значения этого слова – «толпа». – Прим. ред.). А «демос» – это очень небольшая часть народа, которую составляют те, кто изучил семь свободных искусств или наук: музыку, риторику, математику, геометрию, астрономию, грамматику и логику (свободными они названы потому, что достойны свободного человека в отличие от занятий, требующих физического труда, которыми могли заниматься только рабы. – Прим. ред.). И если решения принимает охлос, а не демос, то система называется охлократией. В русском языке есть слово «охломон». Это тот, кто пилит сук под собой потому, что ему нужно сегодня истопить печь. Он не понимает, что произойдет через пару минут. Охлос живет сегодняшним днем. Демос же планирует будущее и понимает, что его может уже не быть на свете, когда задуманное осуществится. Топ-менеджер должен быть демосом. Если же он принадлежит к охлосу и при этом успешен, то это величайшая беда для страны. Гитлер и Сталин были великими управленцами, но мы знаем, к чему они привели.

Ю. Л.: К сожалению, Гитлеру не было чуждо искусство. Но не будем углубляться в эту тему.

Мы много говорим о Скандинавии, но тамошнее общество не избавлено от серьезных проблем. Там велика доля людей с психологическими расстройствами, возможно, много музыки им нужно и для того, чтобы выходить из депрессии. А что сейчас происходит со многими местными компаниями? Последние печальные примеры – Volvo и Saab. Что произойдет с Данией, если от нее отделится богатая природными ресурсами Гренландия? Благородство в очень жестоком и конкурентном мире может привести к плохим последствиям – расслабленности общества, ослаблению государства и в конечном итоге к общему упадку. Так что, как всегда в жизни, должен быть некий баланс. И опять же здесь не обойтись без образования во всех его формах. Важно и общее образование, которое формирует личность человека, и профессиональное, которое позволяет быть конкурентным и ему самому, и его компании, и стране.

Чем вы объясняете спокойное отношение скандинавов к однополым бракам?

М. К.: На мой взгляд, существует несколько причин этого явления, в том числе и эмансипация, доведенная до абсурда. Природа сделала мужчин и женщин разными, и не нужно с ней спорить. Культ женщины многие века был движущей силой в искусстве.

К сожалению, мы сейчас живем в условиях кризиса великой иудейско-греко-римской цивилизации. Все ее ценности постепенно разрушаются. В Европе появляется все больше мусульман. Что для них культ женщины, если у Магомета было сразу несколько жен, а последней в гареме появилась 12-летняя девочка? Там другие ценности. Я считаю, что такие страны, как Украина, имеют шансы поддержать угасающую цивилизацию, потому что они не дошли до тех абсурдов, которые есть на Западе.

Что, по вашим наблюдениям, может побуждать человека получать образование?

Ю. Л.: Я начал получать образование в США. 22 года был профессором, и за это время понял некоторые принципы. Прежде всего образование начинается еще до рождения ребенка. Экспериментально доказано, что те дети, которые слышали классическую музыку, находясь в утробе матери, рождаются с более высокими интеллектуальными способностями. И если родители с первых лет начинают приобщать детей к искусству, это тоже благотворно сказывается. Школа, к сожалению, зачастую выравнивает индивидуальные способности детей. Образование должно быть гуманитарным и широким, оно должно быть долгим. В школах США изучают основы социологии и психологии. Первые два года внимание уделяется преимущественно гуманитарным дисциплинам, а профессиональное обучение обычно не происходит. И только после этого студент выбирает то профессиональное образование, которое ему больше понравилось.

Я начал обучение в университете с инженерного факультета – он единственный в США, который с самого начала профессиональный, а не гуманитарный. Но и там мы изучали, например, античных классиков. Подобные дисциплины становились для некоторых из нас причиной внутреннего конфликта, мы понимали, что специальность инженера – не наша. Так случилось и со мной. Дома был серьезный скандал, потому что мои родители – инженеры, и я как старший сын должен был наследовать эту специальность. В США можно «гулять» по факультетам и до получения диплома очень долго учиться. Вот и я перешел на философский факультет. Хотел понять суть Вселенной, человечества. Мне кажется, подобный поиск должны совершать в своей жизни все, но не все решаются. Однако через год я отошел и от философии, так как мне показалось, что в ней есть только борьба отдельных систем и теорий, много субъективного и нет способа познать истину. Перешел на исторический факультет, думая, что проблемы человечества кроются в его истории. Через год ушел и оттуда. Правда, за все это время, помимо прочего, я узнал и теорию музыки.

Образованность – это, по-моему, способность видеть широкое полотно. Знакомство с симфонической музыкой дает для этого много возможностей. Концерты позволяют оценить соотношение индивидуализма и коллективизма. Один семестр мы изучали изобразительное искусство. Много лет спустя я был на крупной конференции менеджеров, где нам рассказывали о том, как изучение живописи помогает врачам. Тем, что благодаря ему человек начинает лучше видеть общую картину, воспринимать отдельные явления в контексте. Так и врачу следует воспринимать человека не как совокупность органов, а как целостность.

В бизнесе мы тоже должны видеть широкую картину: на фоне экономической среды – конкурентов; в пределах компании – людей, которые в гармонии между собой создают процессы, дающие возможность выиграть. И эти люди – индивидуальности, как отдельный инструмент в оркестре, который при желании можно услышать.

М. К.: Идея музыкального концерта – это идея соревнования: солист против всех, все против солиста. В оркестре первые альты против вторых, а все вместе против баса; альты вместе против скрипок; первая скрипка против второй, а они вместе – против оркестра. Это и есть великие схемы бизнеса. Об этом только что говорил Юрий, и я могу лишь присоединиться к его словам.

Видите ли вы какую-то связь между наличием у человека лидерских качеств, пригодных для бизнеса, и его образованием?

Ю. Л.: Мне вспоминается история из Ветхого Завета о злом царе Сауле, страдавшем от сильных головных болей, и пастухе Давиде, который должен был играть на музыкальном инструменте и успокаивать его. Руководители по своей природе должны быть жесткими, но в тяжелых условиях они могут становиться даже жестокими и тем самым принести много вреда. Как их сделать более социальными, как развивать у них чувствительность к окружающим их людям? Как увидеть в общей массе и продвинуть по иерархической лестнице работников с творческими способностями? Во всем этом велика роль образования.

М. К.: Чем творческий человек ближе к гениальности, тем он ближе к шизофрении. Вы можете спросить у меня: если гении – отчасти больные люди, то как мы, нормальные, через искусство можем постигать жизнь? Мы же тоже станем больными. Нет, художественные произведения гениев – это высвобождение от болезни. Великое искусство рождено в ходе борьбы со страхом смерти, как у Моцарта, с депрессией, как у Баха, шизофренией, как у Шумана, одиночеством, как у Шуберта. Гению даются два качества: первое – ненормальность, которая мешает ему жить; второе – гигантская энергия высвобождения. Этой энергией мы с вами и пользуемся. Гений – жертва. Он живет тяжело, больно, а мы получаем чистую энергию победы.

Как вы расцениваете роль математики в образовании современного человека? С одной стороны, говорят, что она убивает креативность, но с другой – она же дает человеку много новых пониманий, умений?

Ю. Л.: Михаил, наверное, согласится со мной, что музыка и математика – это две стороны одной монеты. Хотя сторона математики и намного сложнее. Практически все процессы во Вселенной с тем или иным успехом могут быть описаны математически. Эта наука придала бизнесу академический вид. Его процессы можно описать формулами, но ими управляют люди через людей. А управлять людьми, значит быть психологом. Великие лидеры на уровне инстинктов понимают, как надо действовать. Остальным же нужно учиться этому, задействуя вторую половину своего мозга. Поэтому и ее нужно развивать, для чего необходимо опять же заниматься образованием.

М. К.: Простой пример, иллюстрирующий связь математики и искусства, – золотое сечение. В музыке, поэзии, живописи – везде мы его находим. А числа Фибоначчи, который был и монахом, и музыкантом? Я глубоко убежден, что именно на синтезе логического и эмоционального мышления, на гармоничной работе двух полушарий должна основываться деятельность эффективного менеджера.

Британский психолог Ричард Уайзмен, десять лет наблюдавший за поведением людей, написал книгу «Фактор удачи». В ней он оспорил мнение о том, что фактор везения закладывается от природы. На самом деле каждый человек способен быть кузнецом своего счастья, просто одни нацелены на успех, а другие – нет. Автор заметил, что:

  • большую пользу приносит интуиция;
  • нужно ориентироваться на удачу и при любых обстоятельствах делать ставку на позитивный исход;
  • важна привычка в любом провале видеть что-то положительное.

Заметил он и то, что счастливчики целенаправленно расширяют кругозор, совершенствуют качества, необходимые для продвижения вперед и никогда не отказываются от возможности обогатить свой опыт. Разве это не стремление к образованности?