Особенности рейдерских захватов в банковcком секторе

Банковский бизнес в России и зарубежом

Автор:
Источник: Финансовый Директор ISSN 1680 – 1148
Опубликовано: 21 августа 2007

Рынок захватов, как и любой другой рынок, взрослеет, эволюционирует. Вызваны такие метаморфозы объективными причинами: жертвы учатся защищаться, агрессоры вынуждены изобретать новые стратегические и тактические приемы, чтобы достигнуть своих целей.

Цель рейдерства всегда неизменна: задушить конкурента; захватить и распродать по частям; просто отобрать успешный бизнес, чтобы в дальнейшем получать доходы в свой карман. На построение принципов нападения накладывает свой отпечаток и рынок, на котором работает компания-мишень.

Банковский рынок, а соответственно, и банковское рейдерство не исключение. Но на финансовой арене активно себя ведут только рейдеры, имеющие в своем арсенале серые и белые схемы. Деньги любят тишину, а посему силовые захваты ни к чему не приведут.

НЕ В БРОВЬ, А В БАНК

Итак, ключевые отличительные особенности банковского рейдерства можно сформулировать следующим образом: «тихо, тихо и еще раз тихо». Такая бесшумность вызвана прагматичными соображениями. Крайне редко банк захватывают с целью уничтожения бизнеса. Обычно кто-то хочет присовокупить существующую филиальную сеть к своему банку или же при­умножить таким образом клиентскую базу. Но, внимание! Банковский бизнес строится исключительно на доверии, и если клиенты раньше времени узнают о готовящейся смене владельцев, то они предпочтут сменить финансовое учреждение, обслуживающее их, не дожидаясь пертурбаций в рядах акционе­ров. Однако нападающую сторону такой поворот событий вряд ли устроит, подмять «пустышку» не имеет никакого смысла. Для того чтобы мишень не потеряла своей товарной привлекательности, необходимо поднять бурю в стакане воды. Как только рейдеры войдут в банк, то искусственный шторм утихнет сам собой, при этом ключевые клиенты останутся. Потери в клиентских рядах не должны превышать 5-7% от существующей базы, в про­тивном случае сокращение клиентуры более чем на 10% заносится в пассив захвата, то есть увеличивает его стоимость, снижая экономический эффект.

Чтобы провести захват без шума и пыли рейдерами используется страте­гия перманентной психологической атаки. Она заключается в следующем:

  • инициация ряда материалов в СМИ, обвиняющих руководство банка в недобросове­стной работе и махинациях с деньгами вкладчиков;
  • создание фиктивных союзов защиты прав вкладчиков, которые якобы отстаива­ют интересы пострадавших клиентов и призывают расторгнуть деловые кон­такты с банком;
  • подкуп сотрудников банка с целью приобрести базу персональных данных вкладчи­ков, постоянно получать оперативную информацию о ситуации внутри организа­ции, чтобы влиять на корпоративный дух сотрудников и т. д.
  • Как видим, громкие судебные разбирательства либо же возбуждение уголовных дел против должностных лиц в данном случае не популярны. Урон должен быть нанесен минимальный, в прямом смысле слова, только лишь словесный.

В случае с Банком «БИГ Энергия», который уже долгое время успешно отражает перманентную рейдерскую атаку, нападающая сторона – это акционеры, которым принадлежит 30% акций банка, а защищающаяся – владельцы 60%-ного пакета, которым и принадлежит законная власть. Как видим, при таком соотношении сил открытое противостояние со стороны рейдеров, как минимум, нелогично. Поэтому их активность имеет несколько «рваный», вялотекущий харак­тер. Основной конек – периодическая инициация всевозможных проверок со стороны контролиру­ющих органов. Вот один из примеров. В ходе оче­редной проверки как нарушение вменяли следую­щее: в договоре вместо «общество с ограниченной ответственностью» стояло ООО. Два таких на­рушения и инициируется вопрос о лишении ли­цензии на осуществление определенных видов деятельности. А дальше все бы шло «по накатан­ной», законные собственники вытесняются с предприятия, и захватчики становятся пол­ноправными хозяевами.

Учитывая, что позиции ключевых акционеров банка в этом противостоянии неуязвимы, с точ­ки зрения закона, в качестве ответного шага просто была перестроена система управления таким образом, чтобы интегрировать в нее ме­ханизмы антикризисного менеджмента. В результате и стратегическое управление, и операционная деятельность, и ее юридическое и информационное сопровождение учитывают возможность возникновения «рейдерского риска». Это единственный путь, позволяющий банку нормально функционировать и оправдывать доверие своих клиентов и партнеров.

СЛЕПОЙ МЕЧ ПРАВОСУДИЯ

Конкретные действия рейдеров в стенах судов можно описать следующим образом. В судебные инстанции подается значительное количество исков, большинство из которых «пустые», с целью отвлечения и распыления внимания, а также для создания искусственных информационных поводов. Ну и к сожалению, второй аспект общения рейдеров со служителями Фемиды заключается в создании материальной мотивации исполнителей судебной власти для принятия «правильного» решения.

В таких условиях банкам-мишеням очень сложно отстаивать свои позиции. И без целенаправленного GR (government relationships – взаимоотношения с властью) точно не обойтись. Да, пресечь утечки внутренней информации можно. Службы безопаснос­ти банков могут без труда вычислить и нейтрализовать инсайдеров. Любое уважающее себя финансовое учреждение заботится о грамотном построении службы безопаснос­ти, не ограничиваясь лишь установкой видеокамер внешнего наблюдения. Но вот прекратить поток судебных исков штатные сотрудники вряд ли смогут, независимо от уровня компетенции. Необходимо налаживать отношению с властью.

Однако GR эффективное оружие не только для защищающейся стороны. Рейдеры также в совершенстве владеют этими «боевыми» навыками. Вот список наиболее попу­лярных методов рейдерских GR-приемов:

  • создание мотивации» отдельных сотрудников проверяющих и контролирующих органов;
  • инициация проведения проверок контролирующих органов, в том числе со стороны Национального банка Украины;
  •  усиленный контроль деятельности финансового учреждения;
  • получение нормативного документа Нацбанка, санкционирующего смену менедж­мента (введения временной администрации в банковское учреждение, предполага­ющее получение контроля над банком через своего временного управляющего).

Однако стоит обратить внимание, что банки также могут использовать первых два приема, но в благородных целях. Можно построить доверительные отношения с предс­тавителями проверяющих и контролирующих органов, и тем самым обеспечить молниеносное получение информации о том, что кто-то интересуется вашим банком. Этот метод превентивной защиты, который еще называют «система сигнальных флаж­ков», позволяет оперативно отслеживать любые телодвижения, направленные против банка.

Второй прием «инициация проведения проверок контролирующих органов» банки могут использовать как тактический ход в том случае, если стало известно о готовящем­ся нападении. Все предельно просто. Как только пошатнулся один из сигнальных флаж ков (рейдеры проявили внимание к банку), финучреждение само инициирует проверку со стороны контролирующих органов, предварительно их к этому подготовив. В данном случае преследуются следующие цели: во-первых, проверки могут отпугнуть рейдеров, захватывать проблемные активы для них нецелесообразно. Как минимум, агрессоры предпочтут дождаться конца проверки, чтобы понять, что к чему. Выигранное время можно использовать по своему усмотрению. Во-вторых, позитивные результаты проверки всегда можно зачислить в актив, а не в пассив защищающейся стороны. Если самому выступить инициатором проверки, то она пройдет менее болезненно, чем ревизия, подготовленная противоборствующей стороной.

Более действенный механизм взаимоотношений с властью – лоббирование принятия законодательных актов, направленных не на защиту конкретного предприятия (банка), а на пресечение рейдерской деятельности как таковой. То, что лежит на поверхности это незначительное реформирование судебной системы. В первую очередь, следует запретить рассмотрение исков судами, расположенными не по месту регистрации предприятия. Также не лишним будет и уголовное преследование судей в каждом доказанном случае вынесения ими заведомо неправосудного решения. Это выглядит вполне логичным шагом после создания общедоступного реестра судебных решений.

Автор: