Сквозь розовые очки гиперинфляции. Статья одиннадцатая

IAS: искусство иллюзии

Автор:
Опубликовано: 16 сентября 2005

Есть она или ее нет?

С понятием «гиперинфляция» нынешние поколения россиян познакомились в начале 90-х годов, причем, как говорится, «на собственной шкуре». Известно, что «повторение – мать учения»: лучшему усвоению урока способствовал новый виток гиперинфляции после событий 17 августа 1998 года. И теперь можно с уверенностью сказать, что значение термина понятно каждому рядовому российскому гражданину.

Мы не случайно решили обратиться к теме гиперинфляции в связи с обсуждением Международных стандартов финансовой отчетности (МСФО), несмотря на исчезновение этого термина из победных правительственных реляций последних лет. Очевидно, что гиперинфляция предопределяет множество особенностей хозяйственной деятельности рыночных субъектов, в том числе находящих отражение в бухгалтерском учете. Поэтому в МСФО существует специальный стандарт IAS 29 «Финансовая отчетность в условиях гиперинфляции», который применяется для составления отчетности компании в валюте страны с гиперинфляционной экономикой.

Стандарт IAS 29 выделяет следующие признаки наличия в стране гиперинфляции:

  • (а) население в целом предпочитает хранить свои сбережения в неденежной форме или в относительно стабильной иностранной валюте. Имеющиеся суммы в местной валюте немедленно инвестируются для сохранения покупательной способности;
  • (b) население в целом оценивает денежные суммы не в местной валюте, а в относительно стабильной иностранной валюте. Цены могут указываться в этой иностранной валюте;
  • © продажи и покупки в кредит производятся по ценам, которые компенсируют предполагаемую потерю покупательной способности в течение срока кредита, даже если этот период непродолжителен;
  • (d) процентные ставки, заработная плата и цены связаны с индексом цен;
  • (e) совокупный рост инфляции за три года приближается к 100% или превосходит их.

Не кажется ли вам, уважаемый читатель, что почти по всем вышеперечисленным пунктам мы так и не избавились от «гиперинфляционного призрака», несмотря на все ежегодные отчеты нашего правительства во главе с г-ном Касьяновым об очередном этапе успешного экономического развития России? Может, призрак так и продолжает бродить по просторам нашей страны? Во всяком случае у российских компаний, составляющих отчетность в соответствии с IAS, ежегодно возникает проблема в связи с применением вышеназванного «гиперинфляционного стандарта».

На вопрос, в какой валюте россияне хранят свои средства, если они есть, ответ дают обменные пункты – это либо евро, либо доллары США. Справедливости ради стоит добавить, что для большей части нашего населения этот вопрос просто неактуален, так как многие не в состоянии делать вообще хоть какие-то накопления. Двойственность цен на рынке настолько глубоко отпечаталась в нашем сознании, что пресловутые у. е. (условные единицы, а попросту доллары США) стали основным инструментом расчета с продавцами, хотя рядом с ценником в у. е. всегда находится скромная табличка с мелкими буквами «в рублях по курсу ЦБ + некоторое количество процентов (пропорциональное жадности владельцев торгового учреждения)».

Хотя, судя по официальным источникам, инфляция если и существует, то только в ограниченных размерах, и то местами. Правительство ясно дало понять, что данная позиция – весьма серьезная и основательная, и поспешило издать постановление №121 от 20 февраля 2002 года. Согласно этому документу, начиная с апреля 2002 года Госкомстат прекращает публикацию индекса инфляции, применяемого для индексации стоимости основных фондов и иного имущества предприятий. Как говорится, комментарии излишни…

Заметим, что, например, специалисты международной аудиторской и консалтинговой компании PricewaterhouseCoopers (PWC) считают оправданным применение «гиперинфляционного» 29-го стандарта IAS при трансформации финансовой отчетности из российских стандартов в международные и, в частности, применили его при составлении отчетности РАО ЕЭС за 2001 год. Вопрос в том, для чего это было сделано, но об этом мы поговорим чуть ниже.

В то же время многие отечественные аудиторы полагают, что раз по официальным источникам темпы инфляции составили за три года менее 100%, то, соответственно, IAS 29 к отчетности не применяется. Логика проста и необременительна, особенно в ситуации, когда клиент против инфляции. Ведь он, клиент, претендует на серьезное положение среди западных партнеров и ему не нужна памятка о печальной действительности и уж ни в коем случае – ухудшение финансовых показателей после применения инфляционных поправочных коэффициентов к финансовой отчетности. А если аудитор начнет упираться, то он, клиент, развернется и подыщет более покладистого партнера, ведь, как у нас принято, «кто девушку обедом кормит, тот ее и танцует…». В такой ситуации лишь немногие аудиторы для успокоения своей профессиональной совести в примечании указывают на условные результаты от влияния гиперинфляции, и то мелким шрифтом, где-то в конце, как бы ненароком…

Действительность и видимость

Но для многих фирм использование IAS 29 оказывается весьма кстати. Рассмотрим, как данный стандарт и его «умелое» применение может влиять на финансовые показатели компании.

В соответствии с IAS 29.8 отчетность компании, находящейся в стране с гиперинфляционной экономикой, должна предоставляться в денежных единицах измерения, действующих на отчетную дату. Это правило касается не только текущего, но и более ранних периодов отчетности.

Для соблюдения принципа преемственности стоимости неденежных активов и пассивов, а также для их адекватной оценки в условиях гиперинфляции IAS 29.10 оговаривает применение методов пересмотра их стоимости с учетом влияния гиперинфляции. Финансовый менеджмент компании применяет один из двух методов оценки и учета – на основе фактической стоимости или на основе восстановительной стоимости.

Разница между этими подходами состоит в том, что в первом случае в расчетах применяется индекс цен (читай: справочные данные, подготовленные государственными органами статистического учета), во втором случае компания проводит самостоятельно или с помощью сторонних экспертов стоимостную оценку (оценку восстановительной стоимости) всех неденежных активов и пассивов компании с учетом рыночных реалий.

К чему это может привести, показывает следующий пример.

Пусть компании А и В составляют финансовую отчетность в условиях гиперинфляции. Предположим, что компании А и В имеют одинаковые финансовые показатели: объем продаж, сумму затрат, объем инвестиций и т. д.

Компания А в период подготовки своей финансовой отчетности обратилась к независимой компании С, имеющей лицензию на осуществление оценочной деятельности, для проведения соответствующей процедуры и, основываясь на полученных данных, составила финансовую отчетность, то есть избрала метод восстановительной стоимости.

Компания В для составления финансовой отчетности прибегла к методу фактической стоимости и произвела оценку активов и пассивов на основе официальных данных о темпах инфляции за год и об индексе цен.

Очевидно, что в результате две одинаковые компании будут иметь разные значения не только неденежных активов и обязательств, но и чистой прибыли. Инвестор, сравнивая отчетность компаний А и В, может сделать неверные выводы, хотя в действительности эти различия возникли только из-за применения разных методов стоимостной оценки, допустимых в соответствии с IAS 29.10.

Все зависит от диоптрий

Но это еще не все важные для нашей темы особенности стандарта «Финансовая отчетность в условиях гиперинфляции». IAS 29.15 определяет, что стоимость объекта бухгалтерского учета следует корректировать с даты его приобретения. Однако такой подход не всегда уместен. Например, если компания учитывает запасы с использованием метода по средней цене, то в таком случае не будет известна точная дата приобретения запасов.

При таком стечении обстоятельств компания должна следовать стандарту IAS 29.16, который гласит, что при возникновении сомнений в дате приобретения активов следует использовать независимую профессиональную оценку (которая, естественно, будет иметь субъективный характер). Поэтому компании, которые применяют разные методы учета запасов, будут использовать разные индексы цен или данные независимой оценки, а в результате переоцененная сумма запасов будет иметь разные значения.

В качестве иллюстрации сказанного рассмотрим на примере, как это замечание может отразиться на составлении отчетности.

Пример
Предположим, что компании А, В и С занимаются продажей нефти. На отчетную дату у всех компаний в запасах было одинаковое количество нефти в натуральных показателях. Допустим также, что компании А, В и С учитывали запасы в валюте страны с гиперинфляцией (ед./барр.).
  • Компания А учитывает запасы по методу FIFO (IAS 2.21: «первое поступление – первая продажа»). Себестоимость запасов на отчетную дату по методу FIFO составила 19 ед./барр.
  • Компания В учитывает запасы по методу LIFO (IAS 2.23: «последнее поступление – первая продажа). Себестоимость запасов на отчетную дату по методу LIFO составила 15 ед./барр. (Напомним, что об отличиях этих методов мы писали в четвертой статье нашего цикла »чет запасов, или Новый крестовый поход«)
  • Компания С учитывает запасы по средневзвешенной стоимости (IAS 2.21). Себестоимость запасов на отчетную дату по средневзвешенной стоимости составила 17 ед./барр.

При составлении отчетности в условиях гиперинфляции компании А, В, С подготавливают отчетность на основе фактической себестоимости и в соответствии с IAS 29.11 применяют общий индекс цен. Предположим, что за год темп инфляции составил 40%.

Компании А и В применили следующие индексы цен в зависимости от даты приобретения для пересмотра себестоимости запасов нефти.

Компания А, пользующаяся методом учета запасов FIFO, будет применять переоценку стоимости запасов последнего приобретения. Предположим, что индекс цен с момента последнего приобретения запасов составил 1,05 (темп инфляции за этот период – 5%).

Себестоимость запасов составит:стоимость запасов х индекс цен = 19 х 1,05= 19,95 ед./барр.

У компании В, применяющей метод учета запасов LIFO, соответственно это запасы в ценах первого приобретения. В этом случае будет использоваться индекс цен 1,4, и в результате себестоимость запасов с учетом применения IAS 29 составит: 15 х 1,4 = 21 ед./барр.

Компания С не может определить дату приобретения запасов нефти, и в связи с этим она обратилась к независимому оценщику – компании D, чтобы та произвела оценку ее запасов. Компания D определила, что исходя из текущих рыночных цен себестоимость запасов компании С составит 19,5 ед./барр.

Сравним значения себестоимости запасов нефти в финансовой отчетности до и после пересмотра с учетом инфляции (см. таблицу).

Таблица. Себестоимость запасов до и после применения IAS 29

Себестоимость запасов
без учёта изменения цен
Себестоимость запасов
в соответствии с IAS29
Компания А 19 ед./барр. 19,95 ед./барр.
Компания В 15 ед./барр. 21 ед./барр.
Компания С 17 ед./барр. 19,5 ед./барр.

Как и в первом примере, мы видим, что применение индексов цен к разным датам приобретения запасов и независимая оценка могут давать разные результаты. Причем с точки зрения формального следования букве международных стандартов все полученные данные будут корректными, при условии что индексы цен были выбраны верно. Однако для самих фирм отмеченные расхождения в себестоимости запасов получат особую значимость при определении прибыли или убытка.

Аудиторы или фокусники?

Но вернемся, как мы и обещали, к отчетности РАО ЕЭС за 2001 год, составленной по международным стандартам и подтвержденной PWC. (К сожалению, отчетность за 2002 год можно будет увидеть только после ее утверждения на годовом собрании акционеров, и, в соответствии с законом »Об акционерных обществах« №208-ФЗ, это собрание должно пройти не позднее чем через 6 месяцев после окончания финансового года, так что придется подождать до июля 2003 года, чтобы изучить отчет за 2002 год.)

В »Отчете о прибылях и убытках« РАО ЕЭС результат от применения IAS 29 показывается как »эффект от изменения покупательной способности рубля и финансовых статей«. И, как мы уже отметили выше, PWC »очень умело« переоценила все статьи баланса РАО ЕЭС:

  • за 2001 год данная строка в отчете обеспечила прирост прибыли на 32 958 млн рублей;
  • за 2000 год этот прирост был 14 226 млн рублей.

Так что для РАО ЕЭС использование »гиперинфляционного стандарта« приносит весьма ощутимую дополнительную прибыль благодаря применению выгодной переоценки.

Естественно, цифры в отчетности, существенно добавляющие прирост ежегодной прибыли, требуют более пристального внимания, поэтому рассмотрим источники их происхождения и, соответственно, механизм перерасчета.

В Приложении №3 »Основные подходы к составлению финансовой отчетности« в подразделе »Бухгалтерский учет в условиях инфляции« указывается, что в расчетах используются коэффициенты исходя из индекса потребительских цен РФ, опубликованного Госкомстатом для периодов до 1992 года.

При пересчете отчетности в соответствии с IAS 29 использовались следующие принципы:

  • пересчет денежных активов и кредиторской задолженности не производится ввиду того, что они уже обозначены в денежном выражении;
  • основные средства пересчитаны с учетом применения соответствующих коэффициентов;
  • другие неденежные активы и пассивы, не имеющие денежного выражения, и уставный капитал пересчитываются с учетом соответствующих коэффициентов;
  • все показатели отчета о прибылях и убытках и отчета о движении денежных средств пересчитаны с учетом применения соответствующих коэффициентов пересчета;
  • эффект инфляции на чистые денежные активы (пассивы) отражен в отчете как чистая прибыль от изменения покупательской способности.

При более внимательном анализе становится понятно, что резкое увеличение (в 2,3 раза) эффекта от изменения покупательной способности рубля и финансовых статей в 2001 году по сравнению с 2000-м стало возможным в результате добавления еще одной существенной строки в расчеты, а именно прибыли от реструктуризации кредиторской задолженности и налогов, которая составила 26 429 млн рублей. В статье »РАО ЕЭС: добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен« (см. »РП« №9 за 2002 г., стр. 30-32) мы уже писали о том, как проведенная РАО ЕЭС в 2001 году реструктуризация задолженности чудесным образом приукрасила финансовые показатели компании (не без помощи стандарта IAS 39). Поэтому здесь мы не будем подробно останавливаться на данном вопросе, предлагая читателям обратить внимание лишь на дополнительные оттенки того »финансового шедевра«, каким является отчетность РАО.

Прибыль же, непосредственно »полученная« от изменения покупательской способности рубля (без учета расходов на выплату процентов и отрицательной курсовой разницы), отражена в Примечании №23 к »Отчету о прибылях и убытках«. За 2001 год она составила 16 081 млн рублей, а за 2000 год – 18 187 млн рублей, то есть реально в 2001 году она оказалась не выше, а ниже, чем в 2000-м. В Приложении №3 это обстоятельство объясняется тем, что в течение указанных периодов РАО ЕЭС имело чистые денежные пассивы (очевидно, это еще один »успешный« результат »команды талантливых менеджеров« компании). А теперь, взглянув на консолидированный баланс РАО ЕЭС, заметим, что размер активов на 31 декабря 2000 года составил 979 878 млн рублей, а на 31 декабря 2001 года – 946 924 млн рублей.

Однако, как вы теперь понимаете, на самом деле это снижение активов было еще большим. Инвесторам и всем заинтересованным лицам следовало бы принять во внимание мифическую прибыль, полученную от применения »гиперинфляционного стандарта« бухучета, не говоря уже о »прибыли« от реструктуризации задолженности. Но на деле, похоже, это мало кого интересует…

Автор: