Благие намерения М-ра Дженкинза

Революция в корпоративной отчетности
Опубликовано: 20 сентября 2010

Данный материал является главой из книги « Революция в корпоративной отчетности » Роберт Дж. Экклз, Роберт Х. Герц, Э. Мэри Киган, Дейвид М.Х. Филлипс, 2002 г. Издательства «Олимп-Бизнес»
Заказать книгу можно здесь

Благие намерения М-ра Дженкинза.

Рыночное решение, воплощенное в «Audit Central», резко выделяется на фоне многозначительных, но практически бесплодных попыток справиться с проблемой средствами «массированного регулирования». Около 10 лет назад, незадолго до того как словосочетание «Новая Экономика» перестало казаться экзотикой и вошло в состав обиходной деловой лексики, Американский институт дипломированных независимых бухгалтеров учредил Специальный комитет финансовой отчетности, председателем которого был назначен Эдмунд Л. Дженкинз, старший партнер фирмы Arthur Andersen. Этот орган, чаще именуемый сегодня Комитетом Дженкинза, был создан под влиянием растущей обеспокоенности уровнем надежности и достоверности как содержания, так и политики финансовой отчетности.

В своем итоговом докладе «Improving Business Reporting – A Customer Focus» («Совершенствование деловой отчетности – курс на потребителя»), опубликованном в декабре 1994 г.2, комитет пришел к выводу, что нынешняя практика отчетности не отвечает современным потребностям. Стремительные перемены, последовавшие в результате обострения конкуренции и развития технологий, придали новые черты таким видам деятельности, как: (1) организация и управление; (2) разработка новых продуктов; (3) управление риском; (4) образование союзов с другими организациями. А корпоративная отчетность осталась прежней.

Исходя из посылки, согласно которой бизнес все больше значения придает удовлетворению потребителей, комитет выразил мнение, что компаниям следует распространить такое отношение и на «потребителей», или пользователей, своей внешней отчетности – на поставщиков акционерного и заемного капитала, а также консультирующих их аналитиков продающей стороны. (Хотя между «продающей» и «покупающей» сторонами существует огромная разница, Комитет Дженкинза не проводит различия между ними.)

В докладе комитета отмечалось, что компании «изобретают новые показатели, призванные высветить те сферы деятельности, где создаются долгосрочная стоимость и конкурентные преимущества; сюда входят как нефинансовые параметры (например, срок разработки нового продукта), так и финансовые параметры (скажем, экономическая стоимость)». Далее следует риторический вопрос: «Может ли эффективная деловая отчетность не включать в себя новые показатели, на которые опираются менеджеры в процессе управления бизнесом?»3.

Руководствуясь очевидным ответом «Нет», комитет дает несколько далеко идущих рекомендаций относительно того, что и как компаниям следует сообщать рынку.

  • Больше перспективной информации о планах руководства, предстоящих возможностях компании, рисках и неопределенности.
  • Больше внимания к долгосрочным факторам стоимости, включая нефинансовые показатели, которые отражают результативность основных хозяйственных процессов.
  • Больше соответствия между информацией, которой пользуются менеджеры в управлении компанией, и сведениями, предоставляемыми рынку.

В приложении к докладу комитет предложил «всеобъемлющую модель деловой отчетности», сопроводив ее подробным перечнем отличий от нынешней практики открытых акционерных компаний в США.

  1. Финансовые и нефинансовые данные. В модель входит превосходный набор оперативных данных и показателей деятельности, которым пользуются менеджеры в управлении бизнесом, но которые не требуется оглашать по нынешним правилам отчетности. Это относится также и к данным – как финансовым, так и нефинансовым, – описывающим параметры бизнес-сегментов.
  2. Управленческий анализ финансовых и нефинансовых данных. Результаты управленческого анализа тенденций и изменений в финансовых данных, включаемые в нынешнюю отчетность, расширены за счет нефинансовых показателей и более подробных сведений о характеристиках бизнес-сегментов.
  3. Перспективная информация. Информация о возможностях и рисках, особенно тех, что связаны с ключевыми тенденциями; управленческие планы с определением основных факторов успеха; сравнение предыдущих прогнозов и планов с фактическими результатами. Такой подход коренным образом отличается от всей нынешней отчетности, сообщающей только ретроспективную информацию и сравнение прошлых данных. Кроме того, сведения о возможностях и рисках вынесены из общего раздела «Предложения руководства и управленческий анализ» в самостоятельный раздел. (Тема риска имеет особенно важное значение, и мы вернемся к ней в гл. 8.)
  4. Информация о менеджерах и акционерах. Сюда входят персональные данные директоров и высших менеджеров, включая их заработки, а также сведения об акционерах, взаимодействиях, договорах и отношениях между сторонами. Здесь нет больших отличий от существующей практики (что и отражено в модели).
  5. Базовые характеристики компании. Основные цели и стратегии, размер и описание бизнеса и объектов собственности, влияние на компанию отраслевой структуры. Хотя нынешние правила не требуют включения в отчеты первого и последнего пунктов этого перечня, многие компании уже стали так делать.

Поддержка со стороны мера Уоллмана.

Пока Комитет Дженкинза собирал отзывы на свой доклад, Стивен М. Х. Уоллман, в то время член правления SEC, активно взялся распространять созвучные рекомендациям комитета идеи в многочисленных выступлениях и статьях. Как и комитет, он сознавал настоятельную потребность в коренном преобразовании нынешней системы бухгалтерского учета и отчетности. Одним из ее главных недостатков он называл полнейшее пренебрежение нематериальными активами, такими как интеллектуальная собственность, торговые марки и фирменные знаки, авторские права, человеческий капитал4.

В конце 1996 г., еще работая в SEC, он даже организовал весьма представительный симпозиум по проблеме отчетности, отражающей нематериальные активы. Помимо неадекватного содержания отчетов, озабоченность Уоллмана вызывала и их несвоевременность, особенно в свете резкого сокращения сроков разработки новых продуктов и их жизненных циклов, а также появления «множества новых финансовых инструментов, позволяющих компаниям буквально в одночасье полностью сменить направление деятельности и комбинацию рисков»5.

А большинству и дела нет.

Несмотря на доскональное изложение темы в докладе Комитета Дженкинза (только база данных по результатам изучения информационных нужд пользователей заняла в нем 1600 страниц) и на тактическую поддержку Уоллмана, отклик на рекомендации комитета оказался довольно вялым. Менеджеры компаний сразу же нашли массу препятствий для их осуществления, среди которых издержки предоставления дополнительной информации; связанный с этим правовой риск (особенно при распространении перспективной информации, что, собственно, признавал и сам комитет); риск, что конкуренты получат преимущества, воспользовавшись такой информацией.

Некоторые руководители выразили сомнение в том, что пользователи действительно нуждаются в дополнительной информации, что, даже получив ее, они сумеют ею правильно распорядиться и что это принесет компаниям заявленные выгоды – в частности, снижение затрат на капитал, на чем особенно усердно настаивал Комитет Дженкинза.

На самом деле за всеми подобными настроениями скрывалось недовольство усилением регулирования. По мнению тех же менеджеров, рынок справляется с проблемой гораздо лучше; компании уже предоставляют массу дополнительной информации и будут продолжать в том же духе, если только увидят в этом реальную пользу. Они считают новые обременительные требования к отчетности совершенно излишними. Циники вообще называют отчеты всего лишь средством создания дополнительной работы для аудиторских фирм. Пользователи же, со своей стороны, не выказали достаточно напористой поддержки рекомендациям комитета.

Столкнувшись с подобной реакцией на доклад – а точнее, с почти полным отсутствием таковой, – Деґннис Бересфорд, в то время возглавлявший Управление стандартов финансового учета (Financial Accounting Standard Board; далее – FASB), заявил: «У меня складывается впечатление, что большинство совершенно не заинтересовано в крупномасштабной реформе нынешней системы финансовой отчетности»6. Он полагает также, что такая приверженность status quo едва ли изменится в обозримом будущем: «По моим прогнозам, FASB намерено крайне осмотрительно вмешиваться в дела, выходящие за рамки традиционной финансовой отчетности»7. Тем не менее Бересфорд согласен со многими другими критиками доклада в том, что со временем компании и правда станут предоставлять рынку больше сведений. «Если история хоть чему-то нас учит, – говорит он, – то по прошествии времени финансовые руководители почти наверняка будут готовы раскрывать еще больше информации»8.

В заметке о симпозиуме по совершенствованию деловой отчетности «CPA Journal» привел слова Дана Голдвассера, члена Комитета права и бухгалтерского учета при Американской ассоциации адвокатов: «Мне еще никогда не встречался аналитик, который не был бы счастлив получать больше информации. Мне еще никогда не встречался главный бухгалтер, который был бы готов предоставить такую дополнительную информацию»9.

Видимо, ему просто не доводилось встречаться ни с аналитиками, ни с бухгалтерами. В главах 9 и 11 мы подробнее остановимся на том, как реальные люди в реальной жизни относятся к усилению корпоративной прозрачности.

Заказать книгу можно здесь


 

Все статьи цикла «Глава 6 "Изнанка блестящего мира бухгалтерских стандартов"»

(состоит из 8 статей)

Разве это не прекрасно? (20 сентября 2010)

Где мы сейчас (20 сентября 2010)

Куда теперь? (20 сентября 2010)

Кто не любит быстрой езды? (20 сентября 2010)

Благие намерения М-ра Дженкинза (20 сентября 2010)

Механизм GAAP буксует. (20 сентября 2010)

Не все напрасно (20 сентября 2010)

Почто ЕСИ, разработчик стандартов? (20 сентября 2010)